Размер шрифта: A A A Изображения: Включить Выключить Цвет сайта: Б Б Б Выход

Посвящается моим друзьям

Автор благодарит Николая Николаевича Зубкова

за оказанную помощь при издании настоящей книги.

О.П. Гаврюшкин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГУЛЯЕТ СТАРЫЙ ТАГАНРОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

в четырех стенах

ОДНООБРАЗИЕ ЖИЗНИ

"Впечатление унылой пустынности и неухоженности, вот первое чувство, которое охватывает свежего человека при въезде в Таганрог. Длинные и прямые, как лагерная линейка, улицы, маленькие домики с подслеповатыми окнами и неизменными ставнями, за которыми, кажется, навсегда остановилась и замерла жизнь — нагоняют тоску. Редкие прохожие точно сами конфузятся своего появления на улице, нарушающего общую мертвую неподвижность. Только на главной улице, Петровской, где сосредоточены магазины, — относительное оживление. Эта неподвижная тишина характерна для Таганрога." ( Любимов. "Голос Москвы". 17 января 1910 года).

Когда избалованный посещением столиц Антон Павлович Чехов побывал в Таганроге, он заметил:

"Грязен, пуст, ленив, безграмотен и скучен Таганрог. Совсем Азия, такая кругом Азия, что я просто глазам не верю. Шестьдесят тысяч жителей снимаются только тем, что едят, спят, плодятся, а других развлечений никаких".

Почувствовать атмосферу скуки и безысходности и перенестись по времени на сто лет назад и более, помогает нам случай, когда однажды вечером, внезапно, во всем квартале отключается электроэнергия. Время останавливается, сразу чувствуется эффект "четырех стен" и глухая пустота за их пределами. Не представляется жизнь без телевидения, радио, звукозаписывающей аппаратуры, телефона..., прочно вошедших в жизнь человека атрибутов, где главную роль играет электрическая энергия. Всего этого раньше не было.

В 1912 году конторский служащий, перед тем как покончить счеты с жизнью, прощаясь с родственниками, товарищами и квартирохозяевами, писал:

"Прощайте, мои возлюбленные девицы, а особенно Катя, с которой я провел день и ночь на 20 августа; Оля, Юля, Оля, Фатиночка, Шура № 1, Шура № 2, Надя, Варя, Маруся, Мариеточка, Аня, из-за которой я истомился.

Умираю, господа, по собственному желанию, так как все и все, кроме девиц, которые при первом знакомстве объяснились в любви, до невозможности опротивело".

Звали его Михаил Депальдо, исполнилось ему восемнадцать лет и снимал квартиру у Г.С. Вронди по Петровской улице, 41.

Не выдержал однообразия жизни и отсутствия перспективы двадцатичетырехлетний Михаил Белановский, проживавший у родственников по ул. Чехова, 22 (сейчас номер 40). Своему другу он оставил записку: "Дорогой друг ! Наконец я исполнил то, что называется безумием. Не хватило сил бороться с меланхолией. Ничто не удовлетворяло меня здесь настолько, чтобы жизнь казалась мне прекрасной. И, очевидно, мое существование не имело смысла.

Дружище, не верь в самого себя, ибо это самообман. Вообще над всем миром владычествует какой-то вампир, победить которого может только случайное счастье.

Итак, прощай! Мир праху моему. Аминь. Любящий тебя, твой друг, Михаил Белановский."

По этому поводу Александр Дюма заметил:

"В этом мире одни дураки скучают и ищут развлечений на том свете."

Так уж беспросветна и скучна была жизнь в Таганроге, как описывают это, не жалея черных красок, люди, впервые побывавшие в городе, или рисуя ее на фоне европейских столиц? Действительно, Таганрог являлся провинциальным городом, но систематически посещаемый иностранными кораблями, в 1860 году в порту, например, побывало около тысячи судов

плавающих под флагами более двадцати стран, они несли городу европейскую культуру и способствовали всестороннему его развитию.

МИГ УДАЧИ

Как использовали свое свободное время и какие существовали средства увеселения в дореволюционном Таганроге? Широкое распространение имели настольные игры в карты, лото, биллиард. Играли дома, в дороге, на базарах, в клубах. Несмотря на усилия городских властей, публикацию обличительных заметок в газетах, процветали картежные притоны и запрещенные игры.

По Митрофаниевской улице, между Депальдовским и Коммерческим переулками, в одноэтажном, на три окна, доме, много лет занимался выгодным для себя ремеслом Гавриил Баклажогло. Игра велась в небольшой, основательно накуренной комнате. Охваченные азартом и объединенные общим желанием убить время за игрой в карты, просиживали до петухов за одним столом люди разных сословий и профессий.

С неослабным вниманием, забывая о времени и существования всего земного, все следили за ходом игры. Пламя керосиновой лампы высвечивало возбужденные азартом лица с горящими от нетерпения глазами. Каждого не покидала мысль, что "нужная" карта выпадет именно ему. Выражение на лицах менялось с калейдоскопической быстротой и посторонний наблюдатель не мог ошибиться, утверждая, кому в настоящее время выпал долгожданный миг удачи.

Неизменно присутствующий при игре хозяин испытанными, известными лишь ему приемами, подогревал интерес к игре — с каждой третьей карты он имел пятьдесят копеек. Играли в распространенную тогда игру "Лавочку". Много неприятностей доставляла полиция, вот и сейчас, послышался громкий стук и не менее грозный окрик: "Открывайте, господа, полиция".

Наступала тишина и после непродолжительного замешательства раздавался шепот и звук рассовываемых по карманам денег и игральных карт. Среди ночи приходилось тащиться по темным переулкам в участок, ругаясь на каждом шагу от попадающихся по пути колдобин, всяких дорожных неровностей или непролазной грязи. В полицейском участке составлялся протокол, который передавался для слушания дела мировому судье. Отделывались штрафами, внушениями, иногда фамилии неудачников публиковались на страницах местной газеты "Таганрогский вестник" или ростовской "Приазовский край".

Около двадцати лет в Таганроге пользовались широкой известностью два Пятакова, многим схожие друг с другом. Один из них, Григорий! содержал булочную и чайную "Лион" на Петровской улице и до самого последнего дня перед революцией владел гостиницей и постоялым двором на Александровской, 9 (Свердлова, 9).

В глубине двора по Петровской улице Г. Пятаков снял флигель коллежского секретаря Георгия Александровича Петровского. Шестидесятипятилетний отставной чиновник полгода назад сочетался вторым браком с тридцатипятилетней мещанкой Марией Константиновной Клюевой и дополнительный заработок не был лишним, чтобы содержать молодую' жену. Во флигеле Пятаков и устроил картежный притон, в котором игра шла по большому. В нем сходились пороки и никаких рекомендаций, чтобы попасть в этот притон, не требовалось.

С каждой ставки в пользу Пятакова отчислялось пятьдесят процентов. Сам Григорий Пятаков при этом не присутствовал, следил за игрой и получал деньги приближённый Пятакова — рябой Иван.

14 ноября 1901 года в самый разгар игры во флигеле, как всегда неожиданно, появилась полиция. Пристав забрал у играющих четыре колоды карт и составил обличающий документ. Господин Петровский заявил, что он лишь в этот день перебрался в эту квартиру, что игроки его хорошие и давние знакомые.

Полиция установила, что это заявление не соответствует действительности и что в числе "хороших знакомых" четверо неизвестных из Ростова, посылавших во время игры в городской банк закладывать четверо золотых часов.

Утром в полицейский участок явилось три угрюмых грека, которые долго и настойчиво уговаривали дежурного околоточного надзирателя:

"Ради всех святых, отдайте нам отобранные вчера колоды карт."

Когда утром следующего дня дежурный доложил об этом приставу, тот, подумав, сказал:

"Просьба греков наводит на мысль, что карты в колоде кропленые. Дело Григория Пятакова и Георгия Петровского требует дальнейшего расследования". Сомнения пристава подтвердились.

Другой Пятаков, Леонтий, содержал чайную на Петровской улице в доме Волковой и так же занимался организацией игр в карты под деньги.

В октябре 1909 года в ресторане при гостинице "Центральная" с раннего вечера один из столиков занимала чисто мужская компания. В десятом часу, когда стали раздаваться клятвенные уверения в любви и верности, к шумной компании подсел Леонтий Пятаков и предложил сыграть в карты.

У семейного очага

За картами проводили время и в домашнем кругу. Для этой цели раскрывался складной, обитый обычно зеленым сукном, столик. Его называли ломберным и название свое они получили по карточной игре "ломбер", когда-то бывшей в употреблении. На сукне мелом велись записи результатов игр.

За семейный круглый стол обязательно усаживали женихов, посещающих дом. Мамочки, жаждущие, естественно, выдать своих дочерей за достойного человека, внимательно следили за поведением избранника. Они были твердо убеждены, что за игрой в карты раскрываются черты характера человека: скаредность, доброта, горячность, хладнокровие, злоба, принципиальность...

Оставшись одни, молодые люди играли в любовную игру — флирт и разговаривали друг с другом языком цветов — флиртовали. Для этой цели на столе раскладывались произвольно несколько десятков карточек, в которых каждому названию цветка соответствовал определенный смысловой текст. Молодой человек, выбрав и передав карточку даме своего сердца, указывал цветок и получал ответ, закодированный под названием другого цветка. Значительный набор фраз в карточках позволял свободно вести диалог, оставляя в неведении остальных присутствующих.

- Сирень, - говорил молодой человек, передавая карточку своей даме. Расшифровав эту запись, как:

"Я Вас люблю любовью брата, и, может быть, еще нежней", получал ответ:, - Астра. "О, Боже! Как лгут прекрасные уста, как холодны пленительные речи", или иной, какой заслуживал воздыхатель, например: -Георгина: "Пой, ласточка, пой".

Любовная игра "Флирт" оказалась живучей, в нее с одинаковым успехом играли и после революции и после окончания Великой Отечественной войны.

Любили играть также и в фанты, игру, которая не ограничивала число участников. В корзину, картонку из-под шляпки, или просто в картуз складывали фанты — личные мелкие вещи, принадлежащие присутствующим. Ведущий поочередно доставая зажатую в кулаке вещь, спрашивал: "Какое пожелание участников игры должен исполнить ее владелец"? Обычно заставляли петь, танцевать, декламировать или, особенно часто, поцеловать кого-либо из присутствующих и, даже, прохожего, первого появившегося около дома. Фанты иногда бросали инкогнито, чтобы в дальнейшем, ценою потери своей вещи, избежать исполнения слишком "сурового" наказания, вынесенного играющими.

При игре в "колечко" все садились в ряд. Ведущий, зажав колечко между ладонями рук, обходил всех по очереди, останавливаясь перед каждым участником. Тот, перед которым ведущий останавливался, мог по своему желанию поцеловать его и после этого менялся с ведущим местами. • Игр было много, одни, широко известные, пользовались успехом, другие, менее известные, постепенно забывались. Этой теме посвящалась специальная литература, издавались многочисленные сборники с описанием игр и развлечений.

Один из сборников "Русские святки, или Описание всех гаданий и суеверных забав и увеселений девушек на святках с разными играми в фанты", дает сведения о святочных играх и гаданиях, публикует рекомендации кавалерам, а так же таблицы для прекрасного пола, помогающие ориентироваться при игре в "нового цыгана".

Вот лишь некоторые из святочных гаданий, рекомендуемых девицам, желающим узнать свою судьбу в рождественские праздники.

Льют расплавленное олово или свинец, воск или золото в воду, загадывая при этом желание. Какое изображение и контуры примет «стывшее вещество, таковому и быть в жизни.

Выходят за ворота и спрашивают у первого идущего мимо, об имени, веря, что тем именем будущий муж будет называться.

бросают башмаки через ворота на улицу, и в которую сторону ляжет башмачок носком, в той стороне и быть ей замужем, а если к воротам, то я тот год еще не выдадут.

Ложась спать, кладут под голову гребень, загадывая: "Суженой, ряженой причеши мне голову". Кто явится во сне и причешет волосы, быть тому женихом.

В комнате ставят воду и зерно, а затем впускают петуха, если петух клюнет зерно, суженой будет хороший, если воду начнет пить — быть пьяницей.

Перед сном едят пересол, чтобы ночью мучила жажда, и загадывают: "Кто мой суженой, тот пить мне подаст".

Делают из прутиков мостик и кладут его под подушку перед сном, загадывая: "Кто мой суженой, ряженой, тот перенесет меня через мост". Это и должно присниться.

Девица приходит в пустую комнату одна, принеся с собой зеркало и мечу. Зажженную свечу ставит на стол рядом с зеркалом и, садясь против зеркала, начинает гадать: "Суженой, ряженой, приди ко мне ужинать".

Минут за пять перед "его" приходом, зеркало начнет тускнеть, а девушка протирает его специально приготовленным полотенцем. Наконец приходит "некто" и смотрит через плечо в зеркало. Когда невеста рассмотрит все черты на его лице, она должна закричать: "Чур сего места", и дьявол, который принимал на себя образ жениха, должен исчезнуть, а девица на всю жизнь запоминает своего жениха.

Выходят на перекресток с зеркалом и, имея за плечами месяц, смотрят в зеркало, загадав: "Суженой, ряженой, покажись мне в зеркале", который так же приходит, как в пустой комнате.

"Ходят ночью к бане и, пришедши, отворяют у оной двери и, оборотившись задом в двери и открыв задницу, наклоняются и гадают: "Тяни меня, мани меня куньим хвостом по голой заднице", и когда почувствуют: прикоснулось к ней нечто мохнатое, то, значит, жить богато, а когда что холодное, то бедно.

В семьях с более высоким интеллектом устраивались музыкальные вечера и дни поэзии. В городе было много талантливой молодежи, которая любила и понимала искусство. Среди широкой публики в разные времена всегда особенной любовью пользовалась какая-либо музыкальная вещь. П.П. Филевский вспоминает:

"Когда я был гимназистом, помню, все пели вальс из оперетты "Синяя борода", арии из "Риголетто" и "Травиаты". Первое время моего учительства был в моде вальс "Тигренок", потом "Дунайские волны", затем "Пой, ласточка, пой". В начале девятисотых годов - вальс из оперетты "Граф Люксембургский". Во время первой империалистической войны пели грустную песню "Спите, орлы" и какой-то военный марш, кажется, немецкий, и, удивительно, никто не насаждал этих песен и вальсов, никто их не учил, а разом по городам все их пели".

Песня "Спите, орлы", о которой упоминает П. Филевский, написана И. Корниловым на слова К. Оленина: "Спите, орлы боевые,

Спите спокойной душой.

Вы заслужили родные,

Счастье и вечный покой.

Долго и тяжко страдали, Вы за отчизну свою. Много Вы грома слыхали, Много и стона в бою.

Ныне забывши былое, Раны, тревоги, труды. Вы над могильной землею, Тесно сомкнули ряды. Спите, орлы боевые, Спите спокойной душой. Вы заслужили родные, Счастье и вечный покой."

Вернемся к семейному очагу и посмотрим, как использовали свое свободное время люди семейные, из числа интеллигенции. Закончив Харьковский университет и приступив к работе учителем в мужской гимназии после женитьбы на Вере Добровольской Павел Петрович Филевский вспоминает:

"С сослуживцами большей частью я жил хорошо, раз в неделю по понедельникам у меня собирались часов в восемь, пили чай и беседовали на разные темы и злобы дня. Потом садились играть в карты в винт в преферанс, рамс - это компания моей матери, которая была душою собрания. Часов в одиннадцать садились ужинать, и тут же поднимались оживленные дебаты по всяким вопросам практическим и теоретическим около часу расходились по домам.

Собирались еще по воскресеньям у соборного священника и законоучителя отца Грановского и спорадически у других учителей."

На таких вечерах проводилась историко-литературная игра. Каждый из присутствующих мог задать вопрос на любую тему кому-либо из сидящих Если ответ не удовлетворял присутствующих, присуждались штрафные очки и следовало наказание. Как-то, играя в карточную игру "Короля" Павел Петрович проиграл и, оставшись вассалом (или "мужиком"), обязан был «платить Вере Матвеевне дань. На следующий день он передал ей стихотворение:

"Мой принц, мой добрый принц, Примите дань мою, Ее я преклоняясь, Вам с скромностью несу.

Увы! Мой добрый принц, Ведь дань моя скудна.

Я духом не велик, А в дань несу себя.

Но кротость Ваша, принц, Я знаю, велика Душа великих дум Как море глубока.

Средь бурь она кипит,

В тиши она — покой.

И в жизни средь тревог,

Готовит рай земной. О, принц, мой милый, принц! Святые есть слова: Что от избытка чувств, И говорят уста.

Вассал."

Игра в лото пользовалась особой популярностью, прежде всего тем, что выигрыш зависел только от счастливого случая, не требовала сообразительности и анализа. Выработался особый жаргон в названиях цифр, выкрикиваемых в процессе игры. Цифра одиннадцать объявлялась, как "барабанные палочки", цифра двадцать два — "уточки" и так далее. При слове "дед", что обозначало цифру девяносто, все дружно кричали:

"А сколько ему лет?" Следующая названная цифра давала ответ на этот вопрос и часто вызывала общий смех.

Для детей выпускались особые познавательные лото. Одно из них, на историческую тему, имело сорок карточек размером 120 на 280 сантиметров, каждая из которых имела пять красочных рисунков (рис.2). В комплекте содержалось двести изображений князей и царей из династии Рюриковичей и часть из рода Романовых. К каждому рисунку давалось объяснение, например: "Номер двадцать. В.К.. Юрий Долгорукий. На княжество вступил в 1155 году, княжил два года, скончался в 1157 году". Столько же имелось и картонных прямоугольных фишек и с той же записью. Играя в лото, дети невольно запоминали важнейшие исторические даты.

Однажды, в ясные весенние дни 1898 года, когда праздный люд толпами валил на старый базар, появился предприимчивый крестьянин из Харьковской губернии Григорий Скрыпников. Около него народ толпился целый день. Он приносил с собой лото и раздавал карты всем желающим, взимая плату от пяти, до десяти копеек. Кроме того, выплачивая выигрыш, он оставлял в свою пользу пятую часть. Полиция посчитала действия Скрыпникова предосудительными и через несколько дней игру запретила.





Клуб коммерческого собрания

Клубы, создаваемые в городе путем введения строгих правил внутреннего распорядка и поведения, поддерживали их авторитет, и репутация среди населения была достаточно высока. Рассказать о появлении в Таганроге клуба коммерческого собрания, самого известного в городе, поможет историк города П.П. Филевский,

"Таганрогское коммерческое собрание возникло в 1812 году, но существовало без устава, который был составлен и утвержден в 1812 году правящим должность градоначальника Шауфусом. В рукописном виде, хранящемся в библиотеке музея, он подписан первыми директорами Степаном Могилевским, Павлом Ивановым, Ильей Алфераки, М. Авьерино и еще много неразборчивых подписей, некоторые по-гречески.

Устав очень строго оберегает клуб от вступления туда сомнительных элементов, поэтому на членов возлагается ответственность за рекомендацию таковых. Только летом, ввиду приезда иностранцев, доступ в клуб облегчается.

Гость в клубе ни за что не отвечает, отвечает тот, кто его ввел, гость даже не имеет право платить в буфет, это на обязанности введшего. Воспрещалось входить в клуб недостаточно хорошо одетым, с палкой, со шпагой и шляпой, а на балах только в европейском кафтане, как ныне фрак.

Вследствие недостатка мелкой монеты клубу разрешалось иметь свои деньги — боны, которыми расплачивались в буфете, за картами и в биллиардной.

Особенно строго оберегаются танцевальные вечера. Попасть на них очень трудно не члену. Сюртук для танца недопустим, потому что, "неумышленным образом при скорых оборотах в танцах можно беспокоить дам". Дама ни за что не отвечает, потому, что "по своей благовоспитанности не может быть виноватой", а за все отвечает тот, кто ее ввел. Чтобы на время танцев кадрили и экосеза (старинный шотландский танец. О.Г.) не было споров за место и какие либо преимущества, директор давал вынимать билеты. До начала танцев оркестр должен сыграть увертюру и симфонию. Смеяться над неправильной речью и неловкостью в танцах запрещалось.

За нарушение устава удаляли из клуба и даже исключали из состава членов."

В дальнейшем устав подвергался пересмотру в 1846, 1864 и 1873 годах. Коммерческий клуб объединял лучшие элементы купечества и дворянства.



В этом здании, находилось оно тогда на окраине города, таганрогское купечество устроило бал в честь посещения Таганрога Александром Первым. На нем император танцевал с красавицей женой богатого купца Катапули н подарил ей кольцо с бриллиантом, уверяет в своих записках работник краеведческого музея М.М. Андреев - Туркин.

- Этого не может быть, - говорит Раиса Константиновна Орешко, потомок известной дворянской фамилии из рода баронов Шевичей, проживающая в нашем городе, - этикет высшего света не мог допустить такой вольности.

С 1864 года коммерческий клуб арендовал помещение на Петровской улице в здании, принадлежащем купцу Карпу Гайрабетову (ныне пединститут) - рис.4.

Представившаяся возможность позволила обществу коммерческого собрания в 1879 году арендовать здание Алферакинского дворца, а затем и приобрести его в собственность.

Вот как это было. Участок земли, ограниченный улицами Николаевская-Александровская и переулками Варвациевский-Полтавский, числился в городской управе под номером сто пятнадцать. Принадлежал от греческому гражданину, надворному советнику Дмитрию Алфераки, участнику войны зa независимость против турок. На плане 1831 года квартал показан как пустопорожнее место, обнесенное забором. В 1848 году со стороны николаевской улицы, ближе к Полтавскому переулку, по желанию одного из сыновей Дмитрия Алфераки, выстроили здание, которое по высказываниям князя М.Г. Голицина "не уступало царским палатам" и получило впоследствии название Алферакинского дворца. В начале шестидесятых годов прошлого века семья Алфераки продала купцу первой гильдии Дмитрию Амвросиевичу Негропонте принадлежащий ей квартал с находящимися в нем постройками. Здание дворца Алфераки, оцениваемое тогда в сорок тысяч рублей, и часть сада Д.А. Негропонте в 1879 году сдал в аренду клубу коммерческого собрания. В 1909 году из Германии в Таганрог поступила телеграмма, в которой Елена Николаевна Негропонте с детьми и внуками извещала о возможности продажи наследниками Негропонте здания Алферакинского дворца. Такое предложение действительно поступило в 1911 году. Наследники запросили у общества коммерческого собрания шестьдесят семь тысяч рублей, цену, определенную оценочной комиссией. На ответ давалось только десять дней, в противном случае предполагалось продажа имения клубу общественного собрания. В марте на общем собрании членов клуба коммерческого собрания решили приобрести здание Негропонте. Нужная сумма образовалась из следующих сумм: клуб вносит двенадцать тысяч рублей, залог дома в земельном банке - сорок пять, член клуба И.Я. Древицкий жертвует пять тысяч, остальную сумму добавляет другой член клуба И.Е. Платонов. При клубе имелся сад, тянувшийся вдоль Полтавского переулка до Александровской улицы. Он был огорожен кирпичным забором, выполненным по проекту, разработанному в 1856 году, и остатки которого сохранились до наших дней. Через каждые четыре метра забор венчали белоснежные изящные вазы. Смена хозяина имения привела к полной запущенности сада. Изредка в нем можно встретить кучу играющих ребят или случайных прохожих. Но как только в марте 1896 года открыла свою деятельность водолечебница врачей Дивариса и Гордона, сад стал неузнаваем. Аллеи очищены от сорной травы, деревья подрезаны, начали реставрировать отдельные уголки этого замечательного, старинного участка земли (рис.6).Совет коммерческого собрания обратился в 1899 году к владельцу имения Д. Негропонте о постройке в саду летнего театра. Согласие на это они первоначально не получили. В начале нашего века в саду был построен музыкальный открытый павильон (на месте ныне существующего кинотеатра "Октябрь") для концертов и других представлений, со сценой и суфлерской будкой. Рядом располагалась деревянная ротонда. На сцене выступали местные исполнители, приезжали также знаменитости других городов России и из-за рубежа. Вечером в саду играл оркестр. Содержался клуб за счет добровольных пожертвований, обязательных взносов членов клуба и доходов, получаемых от устройства в нем юбилейных и танцевальных вечеров. Объявления давались в газетах, в которых приводились и сметы расходов на проведение вечеров.

Первого января каждого года для своих несостоятельных товарищей, уроженцев Таганрога, гимназисты устраивали в клубе Новогодние танцевальные вечера. Не в пример прочим эти вечера особенно охотно посещались публикой. Студентов любили и уважали за их искрометный юмор, молодость и хорошее воспитание. К ним питали особое расположение, искренне хотели помочь и поэтому каждый Новогодний вечер с их участием являли собой необычайное оживление, необыкновенное радостное возбуждение всех присутствующих и всегда при полностью занятом зале. При всем этом никаких насильственных мер со стороны устроителей вечеров к посетителям не применялось, билеты не рассылались и приглашение к танцам всегда исходило от желающих потанцевать.

Газета "Приазовский край" 12 января 1898 года писала:"На танцевальный вечер 1 января в коммерческом собрании продано билетов - 415 штук по одному рублю двадцать копеек, 208 билетов по шестьдесят пять копеек. Итого на сумму 588 рублей 95 копеек. Пожертвовано 295 рублей. Выручка от продажи программок и бутоньерок (букетики
цветов, прикалываемые к одежде. О.Г.) - 270 рублей. Расход на освещение 26 рублей, на музыку - 19 рублей и т.д."

На торжества, посвященные 200-летию города Таганрога, собрали 2500 рублей. Обед заказали арендатору сада коммерческого собрания Багдасарову, по двенадцать рублей с персоны. Он же принял на себя обязательства убранства зала декоративными растениями и флагами.

Посещение балов требовало знаний правил танцев и этикета. В 1870 году уроки танцев предлагала первая танцовщица таганрогского театра госпожа Белини. Уроки давались у нее на квартире в доме госпожи Кальви напротив Дворца Александра Первого. В этом же году танцмейстер Карл Фискети дал объявление в газете "Ведомости таганрогского градоначальства".:

"Сим имею довести до сведения почтеннейшей публики, что с 15 августа сего года открыл танцевальную залу, а так же, если кто пожелает, берусь преподавать уроки на дому или в моей собственной квартире. Господа желающие воспользоваться уроками благоволят адресоваться в квартиру Фискети на Петровской улице в доме Рази, третий от нового театра по

направлению к городскому саду."В 1872 году предлагает свои услуги обучения танцам в доме Калерджи, против лечебницы Бенардаки - Э. Франклин.

Проведение танцевальных вечеров афишировалось на уличных тумбах и помещалось в газетах:

"Старшины таганрогского собрания имеют честь объявить, что седьмой танцевальный вечер 26, 27, 28 и 31 декабря имеет быть бал. Плата за вход с членов по одному рублю, прочих по два рубля. Дамы входят бесплатно. Дамам в масках разрешается входить только в присутствии членов клуба."

Около залитого огнями здания собрания стояли экипажи и извозчичьи пролетки. В ожидании господ и седоков кучеры собирались кучками и громко разговаривали. Слышалась грубая, а иногда и нелицеприятная речь. В нарушение монопольной торговли водкой у одной крытой пролетки, вокруг которой толпились извозчики, продавались сотки с водкой. Тут же предлагалась и закуска.

Клуб существенного собрания

Клуб общественного собрания для дворянского сословия, или как его (5ще называли - "Маленький клуб", открыли в 1869 году. Когда в 1879 году клуб коммерческого собрания перебрался в здание Алферакинского дворца, и верхнем этаже, дома принадлежащем братьям Гайрабетовым разместился "Маленький клуб". В июне 1907 года общество общественного собрания приобрело у Мануси за двенадцать тысяч рублей место для постройки собственного дома на углу Греческой улицы и Варвациевского переулка. (Сейчас в этом здании по Лермонтовскому переулку, 2, размещается школа № 4.) - рис.7.

Постройку нового здания ориентировочно оценивали в сто тысяч рублей. К этому времени движение годовых сумм по общественному клубу оценивалось цифрами:

Приход. Членские взносы - 3,3 тысячи рублей; доход от игры в карты 7,7 тысяч; доход от игры в лото - 2,5 тысячи; доход от наложения штрафов 3,5 тысячи и входная плата - 2 тысячи рублей. Всего с другими поступлениями - 20,5 тысяч рублей.

Расход. Периодическая печать и пополнение библиотеки - 1,5 тысячи рублей; приобретение имущества - 1,4 тысячи; другие расходы - 4,4 тысячи рублей. Всего с непредвиденными расходами - 18,3 тысячи рублей.

Строительство здания приближалось к окончанию, когда пострадали трое рабочих. В одной из комнат обвалился железобетонный потолок. Комиссия определила, что глубина гнезд в стенках под металлические опоры оказалась недостаточной.

Здание строилось шесть лет. Открытие состоялось 29 декабря 1913 года, освящение здания совершал причт Греческой церкви, распорядителем назначили старшину клуба А.Н. Ковалевского. Строение состоит из длинной анфилады комнат, среди которых выделяются обширные, в два света, концертный зал, общей площадью семьдесят пять квадратных сажен, рассчитанный вместе с хорами на восемьсот человек, и огромная биллиардная на верхнем этаже. Во двор выходит прекрасная терраса. Строил здание городской архитектор Эмерик. Оценочная стоимость здания - шестьдесят четыре тысячи рублей. К этому времени членами общественного клуба являлось четыреста человек.

За счет, каких средств строили клуб? Только за один 1908 год доход от игры в карты составил двадцать четыре тысячи рублей, в 1909 - пятнадцать тысяч, Начиная с Нового 1913 года в здании клуба, приступили к устройству танцевальных вечеров и маскарадов.

Оба клуба были с неизбежной игрой в карты, лото, вечерами и танцами. Правда, когда в 1912 году праздновалось 100-летие коммерческого клуба,

подчеркивалось, что в стенах его никогда не допускались такие игры, которые когда-либо кого разорили".

По заявлению П.П. Филевского "балы в клубах для вывоза дочерей в свет и приискания им женихов, скандалы из-за распоряжений танцами и столкновений за картами, ничем не отличаются от жизни клубов в других городах. Однако, нельзя согласиться, что в них, кроме балов, попоек и игр никакой просветительной работы не велось, что постоянно внушалось на протяжении многих лет. При клубе общественного собрания была большая читальня, которая получала все русские периодические издания и газеты, и весьма многие на всех европейских языках. Между двумя клубами существует, впрочем, некоторая разница. Коммерческое собрание, или так низываемый Большой клуб, отличается более редкими скандалами, но с большой напыщенностью и скукою и даже некоторою интеллектуальной жизнью."

Заметка, помещенная в газете "Таганрогский вестник" 21 января 1910 года, интересна не тем, что в Маленьком клубе состоялся благотворительный концерт, примечательна она, прежде всего той откровенностью, с которой граждане высказали свои мысли и выразили отношение к более зажиточным слоям общества

"В здании дворянского собрания сегодня состоится благотворительный концерт в пользу таганрогского общества еврейского училища. На этом концерте будет вся еврейская буржуазная интеллигенция, но сможет ли беднота также внести в дело просвещения свою лепту - вопрос. Что под силу быку, того не сможет сделать комар. Десять-двадцать человек "именитых" спокойно усядутся в первых рядах, будут на "виду" и за это потребуют к себе уважения, а голытьба должна за входные билеты платить один рубль, десять копеек и ютиться где-нибудь и как-нибудь. Где же справедливость ? Если капитальный буржуй за почетное место платит три рубля, пятьдесят копеек, то почему бедный один рубль, десять копеек? Прижимисто, и даже очень.

Пролетариат шлет проклятие, страдает, но идет, зная, что святое дело нужно поддержать."

Несколько эпизодов, которые случились в стенах общественного собрания.

Во время игры в карты один из его клиентов, некто Жилин, обратился к своему приятелю Ильченко с просьбой.

Я тут немного поиздержался, прошу тебя, одолжи мне рублей десять.

- Извини, но я не совсем уверен в твоей платежноспособности, да и наскучил ты мне своими бесконечными просьбами.

- Сукин сын ты, - возмутился Жилин и в довершение по-приятельски
выругался. В ответ Ильченко ударил Жилина по лицу.

Незадолго до этого произошел другой случай. Постоянный член клуба, господин Кара, увидел совершенно случайно оставленную лакеем на столике "Памятку о долгах". В этой памятке Кара, где он упоминается как должник, рядом со своей фамилией увидел слово "Арап". Страшно расстроенный, он обратился к дежурному старшине за разъяснением и просьбой дать соответствующее внушение лакею.

Просьбу исполнили, однако лакей, хитрый малый, совершенно серьезно и невозмутимо ответил, что по его понятию "Арап", это имя господина Кара. Н.Д. Кара оскорбился и ударил обидчика по щеке.

По этим двум случаям состоялся совет собрания, на котором председатель высказал мнение, что два постоянных члена вели себя некорректно и недостойно по отношению друг к другу и персоналу клуба. Своим поведением они подрывают авторитет общественного собрания, репутация которого всегда была достаточно высока и наказание им должно быть суровым.

Совет собрания постановил: "Запретить господину Ильченко М.И. два года посещать клуб, господину Кара Н.Д. - один год." Через пять месяце общее собрание Маленького клуба нашло возможным сократить наказание для своих членов, подвергнувшихся за недостойное поведение временно!» остракизму. Оба помилованы и вход в клуб им разрешен.

В новогоднюю ночь, после освящения здания клуба, за столико» клубной столовой в компании двух чиновников сидел бывший мировой судья Демин. Развлекая молодых людей анекдотами, мировой судья постепенно "нагрузился" настолько, что забыл где находится и начал вести себя недостойно и неприлично, выражаясь при этом вольным языком. Старшина и устроители вечера пытались утихомирить бывшего стража законности. Безуспешно, Демин, все более распаляясь, взялся за стул.

- Не подходи, - кричал он, - шлюхи, мухи. Всех посажу.
Дальнейшие уговоры приводили к совершенно противоположным

результатам. Пришлось вызвать полицию и разошедшегося не в меру "Кит Китча" городовые, околоточный надзиратель и вольные дружинники через кухню и черный ход вывели на улицу, с трудом усадили в пролетку и отправили домой.

Окончательно вечер был испорчен значительно позже, когда на танцевальном вечере появились три шансонетки из кафе-шантана “Яр” гастролировавшем в городе. Девицы, прилично одетые, держали себя скромно и незаметно. Постепенно среди присутствующих начался шепоту!

перешедший в отдельные выкрики. Оркестру запретили играть. Послышались голоса и отдельные выкрики: "Удалитесь", "Прогнать", "Вон из дворянского общества".

Усердствовали и мужчины, те самые, которые при посещении "Яра" Провожали артисток аплодисментами и щипками по окончании ими танцевальных номеров. Справедливости ради, раздавались голоса в защиту бедных молодых женщин. - За что? - спрашивали со слезами на глазах принцы, покидая избранное общество. Одна из них, Нина Воронова, когда закрыли после гастролей театр, уехала с остальной труппой из города. Через полгода ее привезли в Таганрог и поместили в мещанский приют по причине тихого помешательства.

ИГРЫ ДО РАССВЕТА

Карточная игра в привилегированных клубах не преследовалась и Получила право на законное существование. Об одном из них А. П. Чехов Писал, что у подъезда клуба коммерческого собрания "останавливались щегольские экипажи, здесь дамы старались удивить друг друга роскошными туалетами, а за игорным столом в какой-нибудь час разыгрывались десятки тысяч рублей." Действительно среди зажиточной части населения шла игра по "крупному".

Домовладение на Греческой улице, которое нам известно как "дом Чайковского", принадлежало брату известного композитора, Ипполиту Ильичу (рис.8).

Дворянин Дмитрий Григорьевич Калиновский, начавший для себя строительство этого дома в начале семидесятых годов прошлого века, проиграл его недостроенным купцу Сарандинаки.

Водолечебница, принадлежащая врачу Гордону, также, как уверяет втор рассказа "Дворец Алфераки", местный сторожил Шамкович, в 1907 Гаду была проиграна в карты проезжему офицеру. Только хитрость и Изворотливость старого Дивариса позволила за сравнительно небольшую сумму выкупить санаторий (рис. 9).

Однако, это маловероятно и нигде другими источниками не подтверждается.

Трагически окончилось пристрастие к карточной игре у сына богатого таганрогского землевладельца И. И. Бугрова. Получив в наследство, при живом отце, тридцать две тысячи рублей, стал играть в карты, но ему не везло и в короткий срок он проиграл все состояние. Человек совести, не смог жить с женой за ее счет, ушел из дома, иногда приходил к жене и она никогда не отказывала ему в небольших деньгах.

Прошло некоторое время и на столе около кровати, у которой он был найден мертвым, обнаружили записку:

"В смерти моей прошу не винить никого, отца просил дать мне денег, он отказал".

За три дня до своей трагической смерти попросил у жены три рубля, которые она ему дала.

А это уже из местных легенд, за достоверность которой не ручаюсь, нo об этом поговаривали. Владелец дома по Александровской улице, 71 (Свердлова, 71) проигрывая в карты дом, поставил на свою жену и... проиграл (рис.10).

Насколько была распространена игра в клубах, дает понять заметка, опубликованная в газете "Приазовский край" 12 марта 1897 года:

"Во всех местных клубах отобраны подписи с обязательством возвращать в управление Петербурга, производящее продажу игральных карт, уже игранные карты через Российское общество транспортирования кладей. При этом все клубы при выписке новых карт из управления пользуются уступкой — пять процентов с первоначальной стоимости возвращаемых карт." Тут же приводится цифра в восемьсот колод, которые отправил в Петербург только один клуб, клуб общественного собрания.

Доход, полученный в течение нескольких лет за счет отчислений со ставок при игре в карты, позволил общественному собранию построить собственный дом для клуба, который обошелся клубу свыше шестидесяти тысяч рублей.

В карты играли во всех клубах, играли до рассвета, с остервенением, играли все без разбора — и профессиональные игроки и их постоянные жертвы, люди с образованием, солидным положением, с заслугами перед обществом.

- Неужели, — сказал один отчаявшийся баккарист, человек во всех отношениях прекрасный, — нет никакой возможности хотя бы путем печати искоренить этот бич, эту язву, именуемую баккара, штосом и паровозом. Я три года живу в Таганроге — и это удовольствие стоит мне тридцать тысяч рублей.

В марте 1877 года в общественном собрании состоялась интересная партия в сибирский вист. Один из играющих объявил бескозырную игру и получил Гран-шлем, т.е. ни одной взятки. Играя по полкопейки, этому игроку пришлось заплатить девять рублей штрафу.

Не меньшей популярностью пользовалась игра в лото, привлекая большое количество желающих. В клубах для этой цели отводилось специальное помещение и в лотошный день игорный зал переполнялся самой разнородной публикой, волнующейся при каждом проигрыше или выигрыше.

В коммерческом клубе одна карта стоила пятьдесят копеек, после двенадцати часов ночи - один рубль. Выигрыш выпадал на одного из сотни играющих, проигрыш на всех и у некоторых достигал довольно крупной суммы.

"И шел обыватель домой с тощим карманом, проклиная свою судьбу и давая себе слово никогда больше не садиться играть. Но вот приходит праздник и снова тянула неведомая сила в клуб испробовать еще раз "счастья". Но счастья снова нет, а взамен уже есть и должок кое-кому и должок этот увеличивается, появляются на сцену заклады, как следствие увлечение игрой", - писала газета "Таганрогский вестник".

Результаты повальной игры в лото при клубах стали сказываться на материальном положении жителей города. В последнее время местные банки, принимающие залог в виде драгоценных вещей, завалены как никогда просьбами о ссудах под мелкие драгоценности, золотые и серебряные вещи. Закладчики, жертвы лото - приказчики, мелкие торговцы и прочий трудовой люд.

Ежегодный доход от ставок при игре в лото клубы получали до пяти тысяч рублей. Шанс на выигрыш у играющих ничтожный, ведь постоянно в ходу четыреста карт, около двухсот играющих и только одному достается счастливый выигрыш. Клублены, подсчитали, что в 1911 году в Таганроге мри игре в лото было проиграно триста тысяч рублей, преимущественно людьми среднего достатка.

В 1906 году игру в лото при клубах запретили, а игру в карты ограничили двенадцатью часами ночи, что, однако не значило, что это было так. В марты играли, и даже старшина клуба закрывал на это глаза. В 1911 году войсковой наказной атаман вторично запретил в Таганроге и других городах области игру в лото. В клубах по этому случаю наблюдалось уныние. Любители игры, не поставленные об этом в известность, являясь в клубы, уходили разочарованными. Запрет отразился и на самих клубах, так как исчез один из источников, позволяющих осуществлять материальную Поддержку и содержание этих заведений.


ГЛАВА ВТОРАЯ

САД У МОРЯ


Предложение барона Кампенгаузена

История возникновения городского сада в Таганроге тесно связана с карантином. Карантин предупреждал занесение эпидемии мировой язвы, часто свирепствующей в Турции, с которой Россия вела активную торговлю и приносила неисчислимые беды.

Градоначальник Б.Б. Кампенгаузен обратил внимание, что местная карантинная аптека покупает много лекарственных растений (рис.11).

Посоветовавшись с карантинным лекарем Пищуковым, он предложил в 1806 году разбить в городе аптечный сад, где можно было разводить некоторые лекарственные растения и фруктовые деревья.

Отвели под него участок земли в 12 десятин и 1720 саженей ' в северной части города, выстро-1 или помещение для сторожа и хранения инструмента и приступили к посадке деревьев. В качестве рабочей силы использовали арестантов. Первоначально в саду посадили около тысячи Семенцов двухлетнего возраста яблонь и)
груш, а также белую и красную малину, рябину, черемуху, вдоль алей много декоративных растений. Из лекарственных посадок сажали ромашку, бузину, мяту, траву маточника, семена горчицы, чабрец, цикорий и др., что полностью удовлетворяло потребность в них карантинной службы. Садовником назначили грека.
Между аптечным садом и берегом моря построек не было и из него, расположенного на пологом склоне, обращенном к морю, хорошо просматривались воды залива и противоположный обрывистый берег. В теплое время года воздух в саду был насыщен запахами растений и цветущих деревьев, в траве и воздухе сновали, летали, порхали, жужжали несметные количества насекомых. В те экологически девственные времена во всем мире приходилось несколько сот килограммов букашек на одного человека.

За оградой сада с северо-восточной стороны на каменной скамейке, огражденной деревянным палисадником, с видом на море много времени в одиночестве проводил император Александр Первый в бытность свою пребывания в Таганроге. Для нужд сада и его улучшения Александр Первый распорядился выдать городу 11500 рублей и в дальнейшем ежегодно отпускать на его содержание по шесть тысяч рублей. Сад начали называть казенным и подсадили еще несколько тысяч вишневых деревьев, а главную аллею, идущую к беседке, засадили ореховыми деревьями.

В октябре 1825 года кабинет Его Императорского Величества направил дежурному генералу главного штаба Его Императорского Величества генерал-майору Потапову послание:

"Кабинет Его Императорского Величества во исполнение Высочайшего Г го Величества повеления, объявленного в отношении Г. Генерал-адъютанта Князя Петра Михайловича Волконского... отправляя ныне Ропшинскаго садового мастера Англичанина Грея в город Таганрог, для приведения в лучшее состояние тамошнего публичного сада, просит Ваше Превосходительство назначить для сопровождения его Грея до место назначения фельдъегеря, знающего Английский язык, и приказать таковому явиться в Кабинет Его Величества... сего 18 ч. Октября, в которое число садовому мастеру Грею предназначается отбыть непременно в путь.

Октября 17 дня 1825 г. Столоначальник Беклемишев".

За время своего правления император Николай Первый в 1841 году к .пенный сад передал на содержание городу, и городским властям пришлось ежегодно выделять на эти цели полторы тысячи рублей. В 1844 году при в родовом саде, так он теперь стал называться, создали шелковичный свод, который послужил основой развития шелководства в городе. Местный архитектор Трусов в 1862 году специально к приезду в Таганрог наследника престола составил проект деревянной резной беседки. Выполненная членом садового комитета Аргиропуло, беседка предстала перед жителями "в высшей степени изящной, легкой, грациозной", которую почему-то стали

величать "китайской". В беседке 14 августа 1863 года устроили торжественный обед, на котором присутствовал двадцатилетний наследник Николай Александрович, сын Александра Второго.

18 августа 1896 года беседка, к сожалению и большому огорчению горожан, так украшавшая сад и являвшаяся исторической достопримечательностью, полностью сгорела. Пожар начался в 10 часов вечера от упавшей керосиновой лампы в помещении за буфетом.

После того, как в 1867 году по распоряжению градоначальника города контр-адмирала И. А. Шестакова сад перешел в ведение театрального общества, была избрана особая комиссия по управлению делами. Руководствовалась она при этом рекомендациями, данными ей градоначальником.

"Поддерживать в саду исключительно дикие деревья для тени, а все плантации виноградные, ботанические и огородные уничтожить. Цветы разводить только для украшения сада, а не для продажи".

Сад постепенно терял свое первоначальное лицо и назначение, деревья-старожилы погибали, и в 1896 году решили провести омоложение садовых посадок. Уничтожили шестидесятилетние ясени, дубы и клены, заменяя их канадскими тополями и другими молодыми растениями.

Кроме того, городская дума начала сдавать сад в арендное пользование деловым людям, которые думали только об извлечении наибольшей прибыли.

ПЛАНИРОВКА САДА

Со стороны Мало-Кампенгаузенского переулка, где на пересечении с Петровской улицей был установлен памятник Петру Первому, существовал, да и сейчас существует, центральный вход в парк. От него перпендикулярно к садовой ограде начиналась ровная, длинная Большая аллея, оканчивающаяся беседкой (рис.12). Влево от Большой аллеи, примерно в центральной ее части, ответвлялась также прямая, как линейка Гимназическая аллея, выходившая на большой Садовый переулок (рис.13).

Справа от места разветвления, на небольшом от нее расстоянии, располагался знаменитый "круг". Он представлял огороженный решетчатой оградой овальный, перпендикулярно к Большой аллее участок земли, на, котором обычно играл оркестр. В 1910 году эстрада для оркестра перенесена : на середину "круга", устроено несколько скамеек для любителей послушать музыку (рис.14). Вокруг круга по замкнутой аллее гуляла публика (рис.15).

По обе стороны шли сплошные скамейки (рис.16). Музыканты были

ПОИ ЛЮДИ И ОХОТНО ИСПОЛНЯЛИ

желание публики слушать ту или иную вещь. В 1904 году пригласили Духовой оркестр двадцать восьмого эскадренного броненосца "Георгий Победоносец".

28 июля 1913 года вольное пожарное общество организовало в саду грандиозное гуляние, что собрало громадное количество публики. Гвоздем программы объявили конкурс "дамской ножки" и к десяти часам вечера публика тесным кольцом окружила эстраду, на которой должны выступать соискательницы В двенадцать часов ведущий наконец возвестил о начале конкурса. Все возвышенные места и скамейки заполнила густая толпа зрителей. Жюри объявило правила и условия, по которым возраст участниц не должен превышать восемнадцати лет и обладать ножкой при размере обуви не более номеров 32 и 33. Наступила Тишина. Сначала это сообщение не нашло откликов среди присутствующих и жюри повысило размер до 35 номера. После некоторого времени нашлось все же три соискательницы с размером ножки 32 и 33 номеров, которых публика наградила шумными аплодисментами. Все они получили награды стеклянные вазы, туфельки и ручные зеркальца.

Было и такое. В революционные дни 1906 года в десять часов вечера 10 июля в городском саду толпа рабочих, количеством около тысячи человек, ворвалась в "круг" отгороженной части и потребовала от оркестра исполнения "Марсельезы". Музыканты разбежались, а гуляющие стали покидать сад. Революционно настроенные рабочие, несмотря на запрет со стороны полиции, с музыкальной эстрады стали призывать присутствующих к роспуску государственной думы и к вооруженному восстанию. Затем с красными флагами покинули сад и с пением "Марсельезы" направились по Греческой улице.

В конце Большой аллеи выстроили небольшое, с колоннами здание, занимаемое под кафе или ресторан. На площади перед ним зимой заливали каток, который в 1876 году на своем полотне изобразил местный художник Д. Синоди-Попов. Это первое, как предполагают, по времени изображение таганрогского городского сада (рис.17).

От "круга" отходила еще одна аллея, выходящая на Греческую улицу Выход этот носил название Греческих ворот. Между центральным входом. На месте сгоревшей деревянной постройки в 1909 году выстроили белокаменное здание с концертным залом. Назвали его "каменной ротондой" и обошлось оно городу согласно сметы, представленной архитектором Б.И. Гершковичем, в 36219 рублей и 45 копеек (рис.18).

5 ноября 1911 года в концертном зале ротонды состоялся вечер еврейской народной песни. Отчет о нем опубликовала газета "Таганрогский вестник" 8 ноября:

"Вся еврейская песня от начала до конца, это один сплошной стон, тихий задушевный аккорд, проникающий в самые сокровенные тайники души, содрогающийся под натиском тоскливых национальных мелодий. Душа еврейского народа нашла себе яркое воплощение в художественных формах созданных им песен, таких же безотрадных, как и все его историческое прошлое.

Еврейская песня слагалась веками, веками же выковывалась в ней и затаенная грусть, ставшая, в конце концов, характерной особенностью еврейской народной песни. Даже в свадебных веселых и плясовых напевах звучит та же минорная нотка".

В 1910 году В.И. Кулик открыл здесь кинотеатр "Новый мираж", а в 1913 году, при другом владельце, работал кинотеатр "Аполло".

Между центральным входом и каменной ротондой в сентябре 1909 года городская дума и предприниматель Суходольский заключили соглашение о передаче ему в арендное пользование участка земли под устройство крытого скетинг-ринка-площадки для катания на роликовых коньках (рис.19).

Скетинг-ринк пользовался в дальнейшем большой популярностью, а когда в апреле месяце 1910 года стали вырубать под каток вековые деревья на площади в 640 квадратных метров, горожане были возмущены -раздавались голоса, что трек можно было устроить и в другом месте.

При открытии скетинг-ринка на катке устроили маскарад на коньках. 3а лучший оригинальный костюм для мужчин назначили приз - серебряный бокал. В соревновании среди женщин первое место присудили госпоже Ивановой с вручением золотого медальона, второе место и приз - золотой Жетон получила госпожа Александрова, серебряным жетоном за третье Место отметили госпожу Цибулькину.

Восьмого сентября 1914 года в пятилетнюю годовщину существования Таганрогского скетинг-ринка в городском саду организовали грандиозное празднование. В показательных выступлениях приняли участие местные мастера господа Лекас, Мацано, Потапенко, Филь, Самборский. Трек был покрыт бесшумной и непыльной мастикой. Играл духовой оркестр. Цены билетам установили от трех рублей (ложи), до тридцати копеек за вход, за коньков брали шестьдесят копеек.Рестораны в саду обычно открывались со второго дня Пасхи. Находились они в отгороженной части, в конце Большой аллеи и в ротонде. В ротонде имелся и большой биллиардным зал, игры в котором разрешались до трех часов ночи. Днем в ресторане обеды подавали с часа до шести часов, практиковался и отпуск их на дом.

Первая невысокая ограда, выполненная деревянной, обошлась городу в 5,7 тыс. рублей, появилась в 1827 году и простояла очень долго. По периметру сада, с внутренней стороны ограждения высадили тополи, некоторые из которых живут и поныне. Творение П.Ф. Иорданова - каменный забор - сменил деревянную ограду в бытность его городским головою (рис.20 и21). В это же время сделали дополнительный вход в сад со стороны угла на пересечении Петровской улицы и Мало-Садового переулка.

В 1934 году каменную ограду у сада по Петровской улицы заменили чугунной.

АРЕНДА

Когда затраты на содержание казенного сада субсидировались государством, плату за вход в сад не брали. По мере того, как городской сад дума стала сдавать в арендное пользование частным лицам, содержатели сада установили плату за вход, что вызвало возмущение горожан:

"Мы считаем лишним доказывать, что отобрание пятачков за вход в городской сад более чем нелепо и противозаконно. Это известно и понятно всякому. Городской сад так же, как и все улицы города должен быть доступен каждому бесплатно, никто не может требовать платы за проход или гуляние по улице, никто не вправе это делать и в саду".

В дальнейшем плата увеличилась до 10 копеек, а перед Октябрьской революцией арендатор сада Букатин предлагал увеличить ее до 20 копеек.

После окончания гражданской войны вход в парк был платным, освобождались от оплаты Красные партизаны, кандидаты и члены горсовета, члены горсовпрофа, горкома ВКП(б) и горкома ВЛКСМ. В 1935 году, когда сад называли Пролетарским, и такое название было, П.П. Филевский возмущался:

"Место для оркестра в саду обнесено высокой и основательной стеной, так что заплатившие пятьдесят копеек за вход в сад, музыки слушать не могут - за вход за стену опять надо платить. Нечего сказать, хорош Пролетарский сад, когда такая плата."

За право использования сада, с целью извлечения прибылей, который дума сдавала в аренду, велась конкурентная борьба. Делалось это ежегодно, с наступлением летнего сезона. Предприниматель кроме арендной платы обязан был за свой счет содержать весь сезон оркестр, причем хороший, или выстроить, так же за свои средства, какое либо строение, которое по окончании договорных обязательств переходило в собственность города.

В газете "Полицейский листок" от 3 мая 1869 года читаем:

"Имею честь объявить, что, арендовав буфет в здешнем городском саду и желая доставить публике, удовольствие слушать хорошую музыку и возможность пользоваться чисто и вкусно приготовленным столом, я договорил здешний оперный оркестр, который будет играть по вечерам. Привез из Одессы опытного повара. Надеюсь, что почтеннейшая публика почтит меня своим вниманием".

Братья Багдасаровы, до того, как открыли ресторан "Бристоль", несколько лет брали в аренду городской сад. В августе 1899 года один из них подал в городскую управу прошение, в котором изложил свою просьбу о сдаче ему в аренду городского сада сроком на девять лет. Он обязывался платить ежегодно по пять тысяч рублей и выстроить за свой счет деревянную ротонду взамен сгоревшей. Городская управа же предложила ему другие условия - четыре тысячи ежегодной аренды сроком на десять лет и построить за свой счет каменную ротонду, план постройки которой уже одобрила дума.

В 1899 году на право аренды сада в аукционном споре между Хинамировым и Багдасаровым, только разница в три рубля отдала предпочтение последнему. В 1900 году Ханамиров содержал за свой счет оркестр из тридцати пяти человек под управлением свободного художника И. Г. Молла. В конце января 1910 года при публичных торгах, высшую цену предложил В.К. Кумбарулин, владелец гостиницы "Петербургская" - 5080 рублей. Через пять дней на заседании городского управления большинством в один голос собрание постановило аннулировать результаты торга и сдать сад со всеми ротондами Оганесянцу за 5200 рублей.

Владелец кинотеатра "Модерн" Г.Д. Букатин в апреле 1916 года просил передать в его распоряжение сад, в котором обязался содержать струнный за свой счет и построить открытый театр. Плату за вход в парк брать не более 20 копеек и 5% отчислять в думу.

ОТ ФАРАОНОВ ДО ДВОРЯН

В сад сходилась публика всех слоев общества и всех возрастов. Одну из характеристик посещавших городской сад периода восьмидесятых годов прошлого столетия дает П.П. Филевский:

"Лучшими молодыми людьми были гимназисты старших классов и многочисленные студенты, приехавшие на каникулы домой. Другая Молодежь, это клерки хлебных контор, больше греки и вообще иностранцы были еще чиновники, но их было всегда мало в Таганроге и служащие частных банков. Приблизительно в 1874 году переведена была в Таганрог артиллерийская бригада, и появились новые мундиры. Это был новый элемент, в общем, вполне добропорядочный: артиллерийские офицеры стояли много выше армейских и кавалерийских во всех отношениях.

Здесь в городском саду встречались молодые люди. Это было тем удобнее, что в сад ходили по вечерам целыми семьями и в то время когда отцы беседовали за стаканом чаю или скромною выпивкой в буфете, а матери сидели в "кругу" и рассматривали довольно скромные летние туалеты, молодые люди перебегали от одного цветка к другому, производя большое оживление среди публики".

Совершенно иную оценку дает местный писатель И.М. Гутмахер посещавшим городской сад "фараонами" и молодежи из пригородов города. В отличие от других городов России, где фараонами называли городовых, в Таганроге ими называли хулиганов, проживающих в районах Касперовки и Скараманговки (рис.22).

"Я вхожу в городской сад. Большая аллея наполнена чистокровными фараонами, "круг" - так называемою "интеллигенциею". Погулять по Большой аллее бывает иногда интересно. Я иду по ней. Толпа непроходимая и разношерстная. Смесь запахов духов, семечек, ваксы, дегтя, сивухи и прочая. Картузы, фуражки, косынки; изредка шляпы и шляпки.

Легкая пыль, мелькающие лица, отрывки фраз. Остроты, каламбуры -часто свобода слова и обращения.

То ись, тим более! - слышится тонкий голосок, какой то "барышни".

Ах, вуспокойтесь, Анна Ликсеевна, уговаривает ее, прижимая руку к сердцу, "кавалер" с багровым, как морковь, лицом и мутными глазами,
- Какая ви, право, сунтиментальная!

Возле каменной ротонды на столиках идет попойка. Проходящие "чистокровные" с завистью посматривают на сидящих за столиками, а те восседают с достоинством, и свысока глядя на прохожих.

- Здравствуйте, Зелихвон! - кричит кто-то из гуляющих кому-то сидящему за бутылками в компании, надеясь на приглашение.

- Здравствуйте, Зелибон! - отвечает тот отрывисто и отворачивает голову. Зелибон безнадежно проходит дальше.

В стороне небольшая группа фараонов о чем то горячо рассуждает. Слышны воинственные крики. Особенно кипятится один маленький, (Изукрашенный синяками субъект.

Да куда ты лезешь? - говорит ему кто-то, - ты на морду свою погляди!

Уходь, - не унимается тот, - наша морда известная.

Сидю я под квасом, - вдруг восклицает подле меня новый визгливый голос. - Ладно. Сидю это я и глядю. Идет Ульяша. Я, значит, к ней. Ну и пошли мы. А вон это подходит ко мне.

Ви, - говорит, - это што здесь хвигурировайте?

А я ему: "А, ви, што, говорю, как шляпу надели, так и заломались барин, што ли".

Звините, - говорит, - я хоть и в шляпе, а не барин.

Из боковой аллеи входит в толпу солдат с дамою сердца. Дама в красном полуплатке и белом переднике.

А мороженное уважаете? - спрашивает любезно солдат.

Оченно сладкое, да и холодно от него, - ломается дама, пощелкивая семечки.

Какой-то, по-видимому, приезжий франт в макферлане, спокойно гуляет по "кругу" со своей дамой. Двое молодых любителей женского пола затрагивают мимоходом "известную" им даму и придумывают средство овладеть ею.

Один из них поспешно отправляется на Большую аллею и отыскивает тем одного авторитетного между фараонами субъекта, обещает ему угощение, приводит в "круг" и, указывая на франта, говорит:

Помоги, друг, припугни как-нибудь этого.

Можно, - соглашается авторитет, - для вас все можно.
Авторитет возвращается на большую аллею и через пять минут оттуда уже направляется на макферлан с разных сторон двое чистокровнейших, один из которых пишет ногами мыслете и, употребляя при этом руки как крылья, точно изображает собою подстреленную птицу.

Оба сходятся как раз возле франта. Один преспокойно берет в руку полу макферлана и начинает ее презрительно мотать из стороны в сторону.

- Што это на нем, чи ротонда, чи матонда? - со спокойной многозначительностью спрашивает он товарища.

- Бей его с хвонда, - раздается грубый голос за спиной макферлана. Дама внезапно вскрикивает и исчезает.

В этот момент появляются со свистком и бряцанием шашек трое городовых во главе с околоточным надзирателем.

Порок наказывается, а добродетель, хотя и бледная и с помятой шляпой, но все же торжествует". В праздничные дни городской сад буквально заполнялся гуляющими. В местах, где прохаживалась простая публика, треск от щелкивания подсолнухов был настолько силен, что собственного разговора не слышно было.

В 1908 году штат охраны городского сада довели до восьми человек при одном заведующем. Патрулирование осуществлялось с восьми часов вечера до утра. В 1912 году городская управа распорядилась направить для борьбы с хулиганством членов полиции, которые находились у ворот сада, у входа в отгороженную часть со стороны Большой аллеи, вблизи ротонды, у входа в театр "Марс" и в театре "Мираж".

три небольших сюжета

Городской сад со своими заботами, печалями и радостями жил своей неповторимой и таинственной жизнью. Много здесь произошло событий и встреч в дальнейшем повлиявших на судьбы горожан. Любовь и разлука шли здесь рука об руку. Случались неординарные случаи, о которых потом долго говорили в городе.

В воскресенье 27 октября 1874 года приезжим капитаном Бюнкелем был совершен показательный полет на воздушном шаре, называемом им "Город Одесса". Господина Бюнкеля сопровождали три человека, в числе которых были две молодые дамы. К началу старта, назначенного в три часа дня, в саду собралось большое количество людей, пожелавших присутствовать при столь необычайном событии.

При слабом дуновении ветра гондола с пассажирами, прежде чем подняться на значительную высоту, зацепилась за ветви деревьев и начала непроизвольно вертеться. Однако через некоторое время усилиями астронавтов корзина освободилась и шар, медленно поднявшись на значительную высоту, подгоняемый попутным ветром и в сопровождении белоснежных облачков, начал свое путешествие.

Через два часа воздушный аппарат благополучно и без малейшего сотрясения плавно опустился на землю недалеко от деревни Федоровка, в пятидесяти километрах от начала своего путешествия. Такие полеты капитан Бюнкель в Таганроге совершил дважды.

23 мая 1910 года, это был воскресный день, у ротонды городского сада непринужденно вели разговор двое: мировой судья Калинин и господин Тарабанов. Вскоре Калинин увидел подходившего к ним присяжного поверенного А.С. Бесчинского, державшего правую руку в кармане.

- Сейчас он будет в меня стрелять, - изменившись в лице, заметил мировой судья, имея вероятно для этого веские основания, чтобы сделать такое необычное заявление.

Нетвердой походкой Бесчинский подошел ближе и, не проронив ни слова, выстрелил в Калинина, который, сорвавшись с места, стал убегать. Бесчинский бросился вдогонку и с криком, - Где мои дети? - выстрелил еще раз.

Через Греческие ворота Калинин выбежал из сада, а Аркадий Соломонович лишился сознания и упал на руки подбежавшему к нему О.Л. Золотареву. В бесчувственном состоянии Бесчинский пролежал в помещении биллиардной, куда его перенесли, длительное время. На вопрос прибывшего на место случившегося прокурора, ответил, - Об этом знает только моя подушка.

Через неделю А. Бесчинского под залог в пять тысяч рублей освободили из под домашнего ареста. В процессе разбирательства выяснилось, что Анна Павловна оставила своего мужа Бесчинского и с двумя малолетними детьми, Еленой и Анатолием, ушла к Калинину. Следствие, которое окончилось через два месяца, квалифицировало действие Аркадия Соломоновича как покушение на умышленное убийство, что грозило ему наказанием до пятнадцати лет каторги.

Как присяжный поверенный А.С. Бесчинский в 1915 году участвовал при разбирательстве дела о завещании купца И.И. Лободы, что свидетельствует о том, что он избежал сурового наказания. При оккупации Таганрога немцами в мае 1918 года его избрали членом городской думы от партии "Народная свобода".

Многих жителей потрясла внезапная смерть известного в городе рыботорговца С.К. Мартовицкого. Гуляя 8 июля 1912 года в "кругу" городского сада он около двенадцати часов ночи неожиданно почувствовал 1вбя плохо и не спеша, направился к выходу, чтобы уехать домой. На аллее, вблизи каменной ротонды, силы оставили его, он упал на землю, из горла хлынула густым потоком кровь, заливая ему лицо и платье.

Несмотря на то, что в саду было несколько врачей, найти их удалось не сразу и не дождавшись помощи С.К. Мартовицкий скончался. Стефан Корнильевич давно болел туберкулезом и в свои тридцать шесть лет выглядел здоровым мужчиной.

МУЗЫКАНТ ИГРАЛ, А СКРИПКА ПЕЛА

В семидесятых годах прошлого века большой популярностью в городском саду пользовался струнный оркестр, составленный из артистов итальянской оперы, которая летом была свободна от выступлений в городском театре. Оркестр обычно состоял из осевших в Таганроге музыкантов. В нем принимали участие старичок тромбонист Берарди, впоследствии приглашенный в Харьковскую русскую оперу; кларнетист Лупи, вернувшийся потом в Италию; Сартини, игравший на корнет-а-пистоне; скрипачи Джироламо, Розе и Березовский.

Всякая оперная труппа привозила с собой из Италии и своего дирижера, потому что таганрогские оперы были молодые, и почти каждый год набирались в их стране певцы, куда богатые греки за этим посылали знатоков. Поэтому на таганрогскую сцену попадали такие известности как Каморано, Мариноци, Больтон, примадонны Фави, Фабрини, Зангери, Бе, Абарянова. Пробыв год, много два, они получали лучшие ангажементы в Одессу, Москву и Петербург. Летом в городском саду дирижировал Выгорницкий, дирижер с большим вкусом.

Оркестр играл посреди "круга". Любимыми пьесами, принимаемыми публикой, были попурри из оперы Фауста "Мефистофель", где публика подпевала на русском и итальянском языках; Лючио, Севильский цирюльник, мазурки Винявского и много других интересных вещей.

Одним из хормейстеров, приглашенных из Италии, был Гаэтано Молла (рис.23). Иосиф-Цезарь-Гаэтано Варфоломеевич, так было его полное имя, уроженец города Генуи, по званию музыкант из Милана, родился в 1845 году. Хористы и хористки для оперного хора готовились из местных жителей. Занимаясь подготовкой одной их таких групп Гаэтано влюбился в одну из хористок, двадцатидвухлетнюю таганрогскую мещанку Елизавету Николаевну Куприянову, урожденную Драшко, с которой и обвенчался в Греческой церкви 27 октября 1871 года.

Оставшись на постоянное местожительство в Таганроге Гаэтано стал дирижировать всем оперным коллективом и был оставлен постоянным дирижером местного театра оперы. Заслуги Гаэтано Варфоломеевича перед горожанами велики. Он организовал прекрасный оркестр и постоянные его выступления в городском саду, ранее проводившиеся эпизодически. На еженедельных концертах он устраивал симфонические вечера, на которых знакомил публику с произведениями европейской и русской музыки.

Умер Г. В. Молла 8 февраля 1894 года в поезде, по дороге из Харькова в Таганрог, где ему отказали в операции по удалению раковой опухоли.

Было ему сорок девять лет. Из многочисленных сыновей после смерти Г. Молла остались в живых лишь двое, самый старший Валериан 18/7 года рождения (рис.24) и восемнадцатилетний Николай, Гаэтан, Петр, Александр и Михаил умерли в малолетнем возрасте.

Музыкальные способности Валериана проявились еще в детстве, и первые уроки преподал ему отец, занимаясь с ним на фортепиано. Благодаря нашему земляку, музыканту Самуилу Моисеевичу Майко-пару (рис.25), который несколько месяцев занимался с Валерианом, он выдержал вступительные экзамены в Петербургскую консерваторию и окончил ее по двум специальностям - игре на фортепиано и теории композиции. Преподавателем у него был композитор Римский-Корсаков.

Вернувшись в Таганрог Валериан Гаэтанович продолжил дело отца, но во многом уступал ему. Как-то в личном разговоре П.П. Филевский заметил, что Валериан Молла несерьезный музыкант, хотя музыку любит, и вкус у него есть. Но это частное мнение историка. С 1898 года в периодической печати упоминается о выступлениях в городском саду струнного оркестра, руководимого В. Молла.

В Советское время В.Г. Молла со своим симфоническим оркестром исполнял в городском саду увертюру П.И. Чайковского "1812 год", где композитором включены фрагменты из гимна царской России "Боже, царя храни". Валериана Молла арестовали. Не удивляйтесь. 14 июня 1931 года в газете "Таганрогская правда" некто Н.Лазарев поместил статью "За пролетарское движение в музыке", где он поясняет, почему русский человек и должен слушать музыку Шопена, Чайковского и других выдающихся композиторов с мировой известностью. Оказывается: "элементарные сведения об искусстве, определение Маркса и Ленина о месте и роли искусства у руководства городским оркестром отсутствует. Иначе, чем можно объяснить появление в репертуаре враждебных пролетариату по замыслу и идеологии вещей, бескритического отношения к старым музыкальным

"В ЦРК. Срочно организовать чайную, так как не всякий трудящийся хочет удалить жажду алкоголем". Василий Воздушный.

"Не задавайся, пей, что дают, а хош чаю, иди на Гоголевский в Окрдом крестьянина, там, на десять копеек можно выкупаться". Сосед.

"А, барышни, што подают пиво, и прочая, ничего". Васька Гармонист.

"Прошу глупости не писать. Нужно о деле говорить. Администрация спит, поэтому ставлю вам известность, чтобы вы в срочном порядке повесили на наличники новую марлу, а то мухи на хлеб и колбасу. Старая марла в дырах". Член лавкомиссии В.Муровцев.

“Я бы желала познакомиться с заведующим закусочной. Хотя у него физиономия похожа на брынзу, но принимая во внимание... я согласна” Катя Пиявкина.

"Интересно посмотреть, какая у тебя рожа". На другом его конце, и который передвигался в трубе. Этим можно было регулировать скорость спуска.

Лестница имела 340 ступеней, разделенных на двадцать маршей. Сама вышка металлическая, на железобетонном фундаменте. К началу 1940 года парашютная вышка была еще не готова и ее открытие намечалось лишь к Дню Авиации - 18 августа. В отечественную войну вышка сослужила еще одну службу. В старой кирпичной галерее сада немцы устроили склад боеприпасов. В мае 1942 года с другой стороны залива по немецким складам стала бить наша артиллерия и ориентиром им служила парашютная вышка, находящаяся рядом.

Немцы отстреливались из орудия, установленного на Большой аллее у входа в парк со стороны Спартаковского переулка. Прямым попаданием склады были взорваны.

Столь короткий очерк не позволил в полной мере объять богатое историческими событиями прошлое городского сада. Каждый его уголок продолжает упорно хранить в своей памяти тайны двухвековой давности, влиявшие на судьбу людей и происходящие события.

По тем, однако, расставленным в очерке хронологическим вехам, можно отчетливо проследить биографию и исторический путь участка городской земли, которому отведена роль зоны для отдыха горожан и устройства развлечений.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В ресторане музыка играла

ГОСТИНИЦА "БРИСТОЛЬ" БРАТЬЕВ БАГДАСАРОВЫХ

Описав дугу над заливом, солнце клонилось к закату. Приказчики, весело переговаривались, закрывали ставни магазинов и лавок, двери учреждений постоянно хлопали, выпуская чиновников и клерков. Освободившись от тягот трудового дня, все спешили домой, чтобы, поужинав, предаться вечернему отдыху. Другие отправлялись в питейные введения, которых в городе множество, от пивных до роскошных ресторанов, наполняя их веселым оживлением.

Петровская улица в эти часы шумна и запружена многолюдной публикой. Под несмолкаемый перестук копыт по мостовой, выложенной булыжником, и шелестом колес легковых экипажей с окриками извозчиков несутся пролетки. Всё в движении. Здесь, на Петровской улице, расположены известные и популярные в городе гостиницы с ресторанами. В них проживают и останавливаются люди состоятельные, при деньгах, по вечерам имевшие избыток свободного времени. За столиками завязываются новые знакомства, укрепляются торговые и иные сделки.

Постепенно на город опускаются сумерки, зажигаются огни. Через призывно освещенные окна ресторанов видно, как между полупустыми еще столиками снуют официанты. В притихшем воздухе слышны звуки настраиваемых музыкальных инструментов и стук биллиардных шаров.

В угловом здании, на торцовой его части, противоположном Депальдовскому переулку, в 1903 году во всю стену появилась написанная большими буквами надпись: "Гостиница "Бристоль" с номерами бр. Багда-сировых". Примыкающий к нему дом, тянувшийся вниз по Депальдовскому переулку, также принадлежал им. Здание по проекту 1867 года построил для себя купец Павел Филиппович Перушкин. В нем он держал бакалейный, винный и гастрономический магазины, бывшие в то время лучшими в городе (рис.29).

После его смерти дело перешло к родственнику Ивану Ивановичу Глобину, но по его несостоятельности дом приобрел в середине восьмидесятых годов коллежский советник Захар Антонович Хандрин. Он и его наследники владели зданием до 1898 года, когда его купили братья- близнецы Мелкой и Григорий Багдасаровы, жители из Нахичевани Эриванской губернии, продав дом по Николаевской улице, 38 (Фрунзе,36), где они проживали до этого несколько лет.

Открытие гостиницы с рестораном, самой большой и комфортабельной в городе, сейчас это ресторан "Волна", состоялось двадцать пятого марта 1903 года. Вход в гостиницу и ресторан находился со стороны Петровской улицы и до настоящего времени при входе в гостиницу на мраморной ступеньке просматривается надпись: "Дом бр. Богдасаровых" (рис.30).

Фамилия "Богдасаровы" написана через "о", почему, следует только догадываться. В дальнейшем эту фамилию будем писать "Багдасаровы", что соответствует истине. Фамилия образовалась от имени "Валтасар" - Багдасарян и в русифицированном виде звучит как Багдасаров.

Гостиница имела тридцать меблированных номеров стоимостью от одного рубля и выше. Имеется телефон, ванны, душ и "все прочие удовольствия". Вежливая и предупредительная прислуга, комиссионер, переводчик, роскошный ресторан, гостиная для заказов, все было к услугам клиентов и посетителей.

В 1910 году при ресторане открыли кавказскую кухню, для чего пригласили известного кулинара, мастера своего дела. Посетителям предлагались шашлыки кавказские и карские; на вертеле цыплята, филе и осетрина; кушанья люли-кябаб, чыхыртина, чыхыр-били, а также большой выбор заграничных и кавказских вин, старые венгерские и кахетинские. Для желающих просто позавтракать или поужинать, на выбор предлагались блюда стоимостью в тридцать копеек.

Братья умели преподнести товар лицом и не скупились на расходы. Открытый при гостинице в 1909 году синематограф "Париж" с кафе был настолько роскошно отделан, что они понесли на нем убыток в двадцать тысяч рублей.

В 1914 году разразилась первая империалистическая война, полковник Гуревнин издал приказ по разместившемуся в городе гарнизону:

"Господам офицерам и военным чиновникам, живущим в Таганроге и временно прибывающим, разрешается посещение только следующих гостиниц: "Европейская", "Бристоль", "Метрополь", "Хиос", "Петербург". Посещение же всяких других запрещается". В 1919 году в гостинице помещалось управление дежурного генерала при штабе Деникина.

Братья Багдасаровы несколько лет брали в аренду городской сад, где содержали ресторан. Сад коммерческого собрания также был в их полном распоряжении. Здесь в 1898 году во время празднования двухсотлетия Таганрога братья Мелкой и Григорий сервировали стол на двести мест по двенадцать рублей с персоны. Они же взяли на себя обязанность убранства Ила декоративными растениями, флагами и прочее.

Проследовавший через Таганрог Его Величество шах персидский посетил на вокзале буфет первого класса, содержащийся братьями

Багдасаровыми. Сейчас это вокзал Таганрог-2, ранее он был единственным в городе и через него следовали поезда дальнего следования. В сентябре 1902 года Григорию Багдасарову вручили присланную шахом золотую медаль с ношением на зеленой ленте.

Широкой известностью братья Багдасаровы обязаны не только тому, что владели первоклассной гостиницей "Бристоль". Они содержали первоклассные буфеты в гостинице "Лондон", клубе коммерческого собрания, в городском саду, при котором играл небольшой оркестр. В дальнейшем братья Багдасаровы снимали в аренду весь городской сад. Они слыли мастерами по устройству всевозможных званых обедов и вечеров, которые всегда отличала изысканная кухня. Недаром Его Величество шах персидский, проследовавший на поезде через наш город и отведавший кушанья в буфете при вокзале, приготовленные кулинарами братьев, остался доволен.

"Багдасаровы захватили весь город. Все дороги ведут к Багдасаровым", - писала газета "Приазовский край" 10 августа 1902 года. Та же газета в 1905 году сообщила, что братья Багдасаровы подали прошение прокурору города о привлечении редакции газеты "Таганрогский вестник" за клевету. В своей заметке газета ставила в известность жителей города, что фирма братьев Багдасаровых прекратила платежи. Пришлось редакции "Таганрогского вестника" на страницах своей газеты принести извинения уважаемым в городе братьям, объясняя свои действия неправильной информацией, которой без проверки они воспользовались, чем и поставили редакцию в такое неловкое положение. Свое заявление у прокурора просители забрали.

После окончания гражданской войны Советская власть ресторан закрыла, но дом продолжал оставаться в собственности некоего П. Багда-сарова. В 1925 году здание муниципализировали, открыв на первом этаже рабочую столовую, а затем магазин "ЦРК" (центральный рабочий кооператив), где колбасами, ветчиной и другими вкусными мясными продуктами торговал продавец Подковыров. К этому времени угол дома "срезали" и на месте среза устроили вход в здание, который просуществовал до восьмидесятых годов. Пятнадцатого сентября 1934 года здесь открылся ресторан Общепита, а с первого января 1938 года "Ресторан номер один". Подчинялся он городскому тресту столовых, ресторанов и кафе. Тяжелые были времена, но посетителям в ресторане предлагался исключительный выбор закусок и вин. Все блюда готовились из первосортных продуктов под наблюдением опытных и искусных кулинаров и поваров. В нем проводились заказные вечера и банкеты, играл салонный джаз.

Еще до революции ресторанный зал "Бристоля" был оборудован деревянными кабинетами с плотно закрывающимися дверьми. Сохранились они до 1926 года, когда Таганрогский окружной исполком вынужден был издать постановление, предусматривающее во всех ресторанах, кафе и столовых замену дверей драпировкой. Наличие дверей, как поясняло постановление, "затрудняет борьбу с хулиганством и проституцией".

Впоследствии кабины в ресторане сделали небольшими, их огородили низкими барьерами, просуществовавшими до семидесятых годов.

Интересное постановление исполкома вышло 18 января 1926 года: "...во всех пивных барах, кафе, ресторанах после. 10 часов вечера на все отпускаемые по роду торговли услуги надлежит предъявлять посетителям счета, по которым в пользу детей, находящихся на иждивении, начислять пять процентов...".

В 1952 году, после того, как отгремели последние залпы Великой Отечественной войны, и жизнь в городе стала налаживаться, здесь открыли ресторан "Прибой" (рис.31). Небольшого размера зал и низкий потолок создавали атмосферу семейного уюта и ресторан пользовался чрезвычайно большим успехом у жителей города. Что греха таить, тогда в ресторан приходили не выпивать, а отдыхать и послушать хорошую музыку. Состав оркестра подобрался дружный, чувствовал музыку и настроение зала. Играли на классических джазовых инструментах: Анатолий Балабаев (аккордеон), Анатолий Василенко (баян), Юрий Волошин (ударник), Ростислав Кароченцев (скрипка), Валентин Черкасов (фортепиано), Виктор Болдырев (саксофон). Они и другие исполнители имели свои прозвища-клички (даются в произвольной последовательности): "Стульчик", "Балабай", "Шампаневич", "Кока", "Паганель", "Бурдило" и другие. Пользовались успехом в исполнении оркестра модные в те времена вещи: "Конфеты бараночки", впоследствии запрещенные, как песня, которую пели белые офицеры; "Тбилисо", "Кумпарсита", "Тум балалайка", "Бесаме мучо" и другие (рис.32).

Обеды готовили вкусно и по низким ценам. Фрменными блюдами, пользующиеся успехом, были Бефстроганов, Чахохбили, Бастурма, с неизменной на столе душистой и сердитой горчицей. При входе, небольшого роста армянина, одетого в символическую форму швейцара, посетители любовно и доверительно называли "Сирожа" (Сережа). Он бесстрашно, если случалось, набрасывался на нарушителя спокойствия. Скандалов, а тем более драк, почти не было. И персонал, и посетители жили одной общей, дружной семьей. О былой славе ресторана и популярности напоминают лишь фамилия братьев Багдасаровых на мраморной ступеньке при входе в гостиницу, да символика ресторана "Волна", переименованного из "Прибоя".

ГОСТИНИЦА "ЛОНДОН" С НОМЕРАМИ

Напротив, через дорогу в шестидесятых годах прошлого столетия купцом И.Е. Кобылиным выстроено двухэтажное каменное здание (рис.33).

На месте его ранее стоял огромный, высокий амбар. 31 августа 1859 года в городскую управу поступило от Кобылина прошение:

"Просит потомственный почетный гражданин Иван Евстафьевич сын Кобылий о нижеследующем: в принадлежащем мне доме состоящим в Таганроге, Екатерининской части, пятого квартала под номером тридцать девять по представленному плану и фасаду предполагаю построить каменные по Петровской линии торговые лавки, а внутри двора сарай. Всеподданнейше прошу. К сему (стоит подпись) Кобылин". Представленный план и прошение дума утвердила.

Иван Евстафьевич Кобылин, старообрядческой веры, гонял в Москву большие гурты скота, вел крупную торговлю мясом, водкой. Владел скотобойней в районе балки Малая Черепаха, имел винно-водочный и бакалейный магазины на Петровской улице и старом базаре. Занимался общественной, добротворческой деятельностью, избирался несколько лет, начиная с сороковых годов прошлого века, городским головой (рис.34).

В городе его считали миллионером, но это не приносило ему успокоения - Иван Евстафьевич не имел детей. После его смерти в 1878 году приемный сын Михаил получил по духовному завещанию и выстроенный отчимом дом. В дальнейшем не сумел правильно распорядиться полученными большими деньгами и в девяностых годах продал домовладение жене коллежского советника Анне Семеновне Похлебиной.

Дважды женатый, Михаил Кобылин умер от болезни печени в 1904 году, на шестьдесят третьем году жизни.

Фасад построенного Кобылиным-старшим здания прямоугольными полуколоннами делился на четыре равные по величине секции. Каждая из них имела три окна на верхнем этаже и два окна, с дверью между ними, на первом.

Первоначально первый этаж владельцами здания сдавался в аренду под магазины. Над дверью в первой секции, считая от Депальдовского переулка, имелась вывеска: "Одесский магазин готового платья Н. Фальк-нера", вторая и третья двери вели в лавки других купцов, четвертую секцию занимала торговля хозяина дома: "Магазин чай, сахар И.Е. Кобылина". При доме имелся обширный первоклассный винный погреб.

По фасаду здания над окнами верхнего этажа красовалась рекламная вывеска: "Гостиница "Лондон" с номерами". Вход в гостиницу вел через правую пристройку в один этаж, на крыше которой располагалась открытая веранда. Второй этаж дома испокон веков занимала гостиница и ресторан. Старший брат Антона Павловича Чехова - Александр, в своем очерке "записки случайного туриста", рассказывал о доме торговца В.Н. Третьякова, расположенного также на Петровской улице, но в другом квартале, приводит такую фразу: "Впоследствии в этом же доме (Третьякова. О.Г.) помещалась гостиница, кажется, "Лондон", чем ввел в заблуждение многих читателей I исследователей, которые на слово "кажется" незаслуженно не обратили внимания, а то и просто проигнорировали.

Никогда здание Кобылина не принадлежало Третьякову и тем более"' гостиница "Лондон" не размещалась в доме Третьякова. Гостиницу "Лондон" открыл Василий Афанасьевич боровой на верхнем этаже дома, выстроенного И.Е. Кобылиным по Петровской, 21 еще в 1862 году, сразу же после окончания постройки здания. В рекламном издании 1873 года по городу Таганрогу Боровой поместил объявление, которое дословно читается:

"ГОСТИНИЦА "ЛОНДОН" С НОМЕРАМИ

В.А. БОРОВАГО

В ТАГАНРОГЕ

НА БОЛЬШОЙ УЛИЦЕ В ДОМЕ КОБЫЛИНА, существует с 1862 года"

Совместно с Иосифом Исаевичем Филипенко, Василий Боровой содержал и гостиницу "Донскую" в доме купца Якова Белоусова, расположенного рядом с городским садом. На этом месте сейчас небольшой скверик, где когда-то, уже в наше время, стояла гипсовая фигура "Руслана".

Соединив в феврале 1872 года свой капитал, компаньоны постарались улучшить обслуживание посетителей. К услугам клиентов гостиницы "Донская" предлагался кафе-ресторан, где в любое время можно получить разнообразные кушанья и напитки, изготовленные из лучших продуктов. Обеды из двух блюд предлагались по сорок копеек, из трех - шестьдесят, из четырех - семьдесят пять копеек. Ну, и, конечно, для желающих получить изысканный обед "имелось особое меню и хорошие помещения".

В гостинице "Лондон" Василий Боровой так же старался учитывать вкусы посетителей. Во время великого поста 1873 года в гостинице ежедневно с двенадцати часов дня предлагались блины, при этом "играл оркестр музыки, состоящий из женского пола".

В 1899 году среди шестнадцати гостиниц, имевшихся в Таганроге, козлином гостиницы "Лондон" был уже Михаил Иванович Кобылий. К Этому же периоду относится и его Второй брак на тридцатидвухлетней (разница в шестнадцать лет) дочери штабс-капитана Ольге Ивановне Колосовой. От первой жены, Параскевы Александровны, имел сына Бориса (1886), который 25 сентября 1419 года погиб на фронте как военный чиновник. В этом же году, id восемь месяцем до гибели, Борис бракосочетался с дочерью купца Евстафия Ильченко - Софьей. Семья Кобылина дружила с семьями купцов Алексопуло, Рычагова и Ильченко.

Небольшой одноэтажный домик, расположенный на углу Николаевской улицы и Депальдовского переулка, оцениваемый в четыре тысячи рублей, приобрел на снос у губернского секретаря П.Г. Ладохина потомственный почетный гражданин города Николай Артемович Тер-Арутюнов (рис.35).

18 сентября 1911 года на этом месте собрались многочисленные гости, приглашенные по случаю закладки нового здания. После окончания церемониала и искренних пожеланий в адрес хозяина дома о скорейшей и благополучной постройке, присутствующие шумной толпой направились на завтрак в ресторан при гостинице, владельцем которого был виновник торжества - Николай Артемович.

Приобретя в 1901 году в доме Кобылина гостиницу "Лондон", выполнив перестроечные работы и оборудовав на свой вкус, Тер-Арутюнов 15 сентября 1902 года открыл ее, уже под новым названием - "Континенталь".

Через несколько лет постройка здания на Николаевской улице, за успешное окончание которого был поднят не один бокал и сказано много лестных слов в гостинице "Котиненталь" - завершилась. Построенный Тер-Арутюновым дом в стиле "Модерн" отличался полной асимметрией фасада, размерами этажей и формой окон (рис.36). Все это, и двухцветный материал, который применили при облицовке стен здания, привлекает взор, и строение является достопримечательностью Таганрога. В настоящее время в доме размещается городская прокуратура.

Исполняя обязанности заведующего хозяйственной частью русско-бельгийского лазарета, Н.А. Тер-Арутюнов заразился сыпным тифом и умер 1 февраля 1915 года. В этот же день похоронен на христианском городском кладбище.

Стало известно, что перед смертью Тер-Арутюнов прекратил платежи и задолжал, в основном второму обществу взаимного кредита, тридцать пять тысяч рублей. Общество не пострадало, так как в счет покрытия долга имело в залог недвижимое имущество Тер-Арутюнова, которое и покрыло требуемую сумму.

Незадолго до смерти, когда финансовые дела Николая Артемовича ухудшились, гостиницу со всеми правами на нее он продал К.Л. Гавриленко, который в 1914 году переименовал ее в "Метрополь", а во времена НЭПа, ') июля 1925 года, открыл в гостинице "Клуб-казино". Ежедневно с восьми чесов вечера в казино велись игры в лото. Игра в карты, девятку, десятку и другие коммерческие игры начиналась в десять часов вечера. Ресторан имел уютный вид, массу света и воздуха, играл салонный оркестр. Вход бесплатный.

В дальнейшем вид здания, построенного И.Е. Кобылиным, изменился. Еще до революции одноэтажную пристройку, через которую имелся вход на второй этаж, надстроили, отчего здание приняло строгий, законченный вид. Над входной дверью, по ширине пристройки, устроили большой балкон, нависающий над тротуаром по всей его ширине и поддерживаемый двумя! изящными металлическими литыми опорами (рис.37).

Поменялись и владельцы магазинов. В одном из них торговал табаком и папиросами Г.Х. Мардиросов. На фотографии 1930 года видно, что в крайний слева магазин, где торговали продовольственными товарами, стоит большая очередь. Два соседние магазина закрыты. В четвертой секции, где торговля ранее принадлежала И.Е. Кобылину, располагается издательство газеты "Донская правда" и магазин писчебумажных товаров»! Заведовал магазином Михаил Шапиро. Над входом в гостиницу и на балконе вывеска: "Гостиница Интернационал", открытая в 1920 году.

Впоследствии с крыши здания исчезли вазы, магазины закрыли, уничтожили балкон, а многочисленные набелы, образовавшиеся после!

косметических ремонтов, скрыли истинное лицо архитектуры здания, и оно имеет затрапезный и неприглядный вид. После Великой Отечественной войны здание занимало управление НКВД, а с 1957 года на втором этаже разместился филиал гостиницы "Центральная". Первый этаж отдали под кинотеатр.

Гостиница Петербургская

По левой стороне Петровской улицы, в двухэтажном доме на углу Большого Биржевого переулка (Ленина, 73), размещалась гостиница "Петербургская" (рис.38). Принадлежала она греку по происхождению, Василию Константиновичу Кумбарули. Еще в прошлом веке дом построил ПО проекту 1871 года владелец лесного склада П.С. Муссури. Войдя в Договоренность с подавшим в отставку бывшим учителем русской словесности они стали издавать местную газету "Азовский вестник".

Первоначально типография, где печаталась газета, помещалась на Петровской улице в доме Работиной (ныне центральный сберегательный банк), а после окончания строительства дома перешла в пристройку к новому зданию по большому Биржевому переулку.

После смерти П.С. Муссури в марте 1878 года помещение занимало Общество взаимного кредита, а в конце девятнадцатого века дом приобрел последний хозяин, купец второй гильдии Василий Константинович Кумбарули.

Популярность гостиницы "Петербургская" была иного рода, чем "Бристоль" и "Лондон". Как ни старался хозяин гостиницы вести дело "чисто" и быть предельно осторожным, в ней обнаружили тайный притон проституции. Это обнаружилось случайно. Один из посетителей, бывший с девицами, утром обнаружил пропажу 375 рублей. Потрясенный исчезновением собственных денег, не задумываясь о последствиях, он выбежал из номера и опрометчиво, благим матом заорал: "Коридорный".

Газеты нелестно отзывались о заведении Кумбарули и признавали, ни под громким названием "Петербург" существует обычный трактир с номерами. Все же она считалась престижной и ее разрешали посещать офицерам в первую мировую войну.

Гостиницу, которую хозяин именовал не иначе, как "Санкт-Петербург" и ресторан при нем, занимали два этажа. Каждый из них имел большой мл. Комнаты были высокими и прохладными, что привлекало постояльцев, особенно в летнее время. Имелся большой открытый балкон, простирающийся почти до мостовой, с которого хорошо просматривалась Петровская улица в обе стороны.

При гостинице имелся хороший биллиардный зал. Ресторан работал до двух часов ночи. При нем устроили специальную печь для приготовления шашлыков. С Кавказа пригласили шашлычного кулинара Кедер-Лабжаниди, который кроме шашлыков готовил по желанию цыплят, филей и осетрину на вертеле, а также другие грузинские кушанья. В большом выборе предлагалось грузинское вино князя Аргутинского-Долгорукова. Цены считались недорогие, порция шашлыка предлагалась по пятьдесят копеек, бутылка вина - шестьдесят копеек.

Под управлением известного виртуоза на концерте, гармониках, единственного конкурента Петра Невского, в ресторане содержался мандалинно-балалаечный оркестр.

Подвалы здания хозяин дома сдавал в аренду предпринимателю

Д.Я.Гершеновскому под склады привозного пива из Ростова фабрики

Южная Бавария и искусственных фруктовых вод "Вальдшлехен" рижского завода.

Напротив, через переулок находилась винная лавка и из окон гостиницы было видно, как с утра на тротуаре располагались торговцы с закуской. В течение целого дня, и особенно по утрам, здесь царило пьянство и разгул, слышалась отборная ругань. Выпивкой здесь заканчивались сделки между подпольными ходатаями съезда мировых судей и их клиентами. Съезд Мировых судей и консультация присяжных поверенных окружного суда наладилась через дорогу в доме Кумбарули.

Вечером прилегающая к гостинице Петровская улица заполнялась массой проституток и их сутенерами. Открытые, доходящие до наглости приставания к мужчинам вызывали протесты женской части населения.

Полиция не могла справиться с разгулом проституции и возникающими на этой почве беспорядками.

В 1910 году В.К Кумбарули пытался взять в аренду городской сад, но не выдержал конкуренции на аукционе, хотя и давал ставку в 5080 рублей. Победил Оганесянц, предложивший высшую цену - 5200 рублей.

Василий Кумбарули владел домом до 1925 года, когда власти муниципализировали все частные домовладения в городе, площадь помещения которых превышала двадцати пяти квадратных сажен (около ста квадратных метров). Незадолго до этого у него умерла жена в возрасте 65 лет, которую парализовало в 1922 году

При Советской власти в доме, принадлежащем Кумбарули, открыли гостиницу "Московскую", а впоследствии передали управлению комитета государственной безопасности со всеми подвалами и этажами. Когда началось строительство городских учреждений - таганрогского "белого" дома, строение в 1978 году разобрали.

ГОСТИНИЦА "ФРАНЦИЯ"

В этом же квартале, напротив и чуть наискосок от городского театра, здание которого построили в 1866 году, ранее находился незастроенный, поросший бурьяном и посещаемый коровами и другой живностью пустырь, расположенный между двумя участками земли. Хозяйкой этих земель была Матрена, жена купца Батащева, а пустырь принадлежал купцу первой гильдии Павлу Филипповичу Перушкину и его жене Марии Михайловне. Пустырь сдавался супругами Перушкиными заезжим цирковым артистам, которые разбивали здесь временные палатки с подмостками и давали свои представления. Один из таких цирков, неоднократно посещавший Таганрог, принадлежал В.Суру, имеющему в составе труппы около ста двадцати артистов и более пятидесяти кровных лошадей.

По мере застройки местности по левой стороне Петровской улицы, артисты не изменили своей привычке, и приезжая устраивали представления тут же, перемещаясь ближе к незастроенной Николаевской улице. Так же поступили и Сур при своем очередном посещении Таганрога в 1890 году. На земле, принадлежащей наследникам Калерджи, он построил красивое двухэтажное деревянное здание цирка с балконом, башенками и просторным входом. Помещение отапливалось, выстроено прочно и с удобствами (рис.40).

Первое выступление сезона 1890 года состоялось вечером 21 февраля при участии всего кордебалета. Исполнялась "Жизнь за царя или смерть Ивана Сусанина в костромских лесах". В выступлении участвовали медведи,клоуны и жокеи. Через месяц цирк уехал, боясь прогореть. Таганрожцы стали не те, посещаемость была низкая и дневной сбор составлял от пятидесяти до семидесяти рублей, что считалось явно недостаточным при столь значительных затратах на содержание огромного персонала, зверей животных. Впоследствии, наезжая в Таганрог, Сур устраивал в нем небольшие представления опереточного типа.

По проекту 1871 года, представленный на рассмотрение Марией Михайловной Петрушкиной, на пустыре, принадлежащем ей, выстроили двухэтажный каменный дом (рис.41). В дальнейшем он перешел во владение ее соседа купца Александра Баташева и по его смерти, уже в конце века, 1еястому и энергичному немцу Гавиху.

16 декабря 1890 года у Отто Оттовича Гавиха по поводу покупки домовладения у А. Баташева, состоялся завтрак. Надо сказать, что в этом здании Гавих уже содержал гостиницу, арендовав помещение у хозяина дома. По образованию Отто Оттович был техник и считался отменным специалистом по бурению скважин и устройству абиссинских колодцев. Еще в 1891 году он пытался найти воду в городском саду, но безуспешно. При гостинице были хорошо оборудованные бани, требующие большого количества воды, и Гавих сделал попытку путем бурения скважин найти ее во дворе своего имения. Бурение, начатое в 1892 году, через два года не дало положительных результатов, и водоносный слой не был обнаружен, хотя алмазный наконечник проник на глубину 2004 футов. Стоимость работ оценивалась в шестьдесят тысяч рублей. В 1911 году, будучи гласным, думы, О. Гавих подарил краеведческому музею коллекцию пород, добытых им при бурении артезианского колодца.

Содержание гостиницы давало О. Гавиху неплохие доходы, тем более, что в ней, как и во многих подобных заведениях города, процветали притоны разврата и разгула, что особенно стало проявляться в новом, двадцатом веке. Бывали поистине неординарные случаи, которые доходили до суда, как например, с содержателем гостиницы "Франция" и его дочерью, который своевременно стал достоянием гласности и взволновал все население Таганрога. Дело предали огласке и в 1902 году гостиницу закрыли. В дальнейшем ее открыли вновь, но уже под другим названием -"Европейская". Считалась она первоклассной и в 1911 году насчитывала сорок номеров, отделанных по образцу лучших гостиниц, с оплатой проживания от одного рубля и выше за сутки. Хозяин остепенел, являлся представителем церковного совета евангелическо-лютеранского общества, гласным городской думы. Жизнь свою окончил печально, в возрасте шестидесяти лет.

2 апреля 191 1 года Отто Оттович собирался ехать на завод "Нев" и К° и, по обыкновению, как всегда, с браунингом. На этот раз у него оставалось свободное время, и он вздумал перед отъездом вычистить оружие в своей Нин юре.

- Отто Оттович, - обратился к нему служащий, - разрешите мне помочь Вам.

- Спасибо, занимайся своим делом, - ответил тот.

Не успел служитель отойти несколько шагов, как раздался выстрел и Отто Гавих упал как подкошенный. Пуля попала ему прямо в сердце, и смерть была мгновенной. Накануне, до четырех часов утра, он присутствовал Hi заседании городской думы, что вполне могло отразиться, из-за усталости, Hi его состоянии. На случай смерти Гавих застраховал себя на крупную сумму в восемьдесят тысяч рублей. Как всегда, неожиданная смерть клиента вызвала подозрение, да еще застрахованного на такую сумму. Компания Россия, где страховался О. Гавих, произвела свое собственное Исследование и пришла к выводу, что он действительно погиб от рокового случая и самоубийство исключается. Отто Оттович родился в 1853 году. Купец 1-й гильдии. Обучался в Виленской гимназии, не закончив последнего курса. В Гольцмиденском (Германия) техническом училище прошел полный курс образования, получив диплом техника. Вначале работал помощником машиниста на железной дороге. В 1886 году, работая в должности главными вагонными мастерскими Харьковского депо, службу и выйдя в отставку, приехал на постоянное жительство в Таганрог. В 1893 году избирается думой членом торговой делегации. С 1897 года и по год смерти - гласный думы. Награжден золотой медалью "За усердие”.

Хоронили Отто Оттовича 6 апреля. Гроб из квартиры вынесли на руках близкие друзья. Провожая покойного, печальная процессия тронулась в путь в полпятого пополудни. Масса народа с венками в руках, в основном и живых цветов, медленно проследовала до Христианского кладбища. Профессор Харьковского университета А.А. Зоммер у могилы трагически

погибшего своего друга произнес на немецком языке прочувственную речь. Последнее слово сказал директор-распорядитель Металлургического завода, не работал О.О. Гавих. Похоронили его в склепе.

После смерти осталась вдова Мария Раймундовна, сын Владимир и Адель. Владимир Оттович на момент смерти отца учился в Харьковском университете, как и отец, был предрасположен к полноте, носил пенсне и небольшие усики. Адель Оттовна в 1909 году в возрасте двадцати четырех лет вышла замуж за сына помещика, доктора Сергея Петровича Вальяно. У них родилось две дочери, Нина и Ангелина. Вместе с братом до 1925 года считались владельцами дома.

В 1916 году гостиницу закрыли, и все огромное здание отдали под тридцать второй лазарет, разместив в нем четыреста коек. Младшим врачом назначили П.А. Сандырева, старшим А.Д. Нечаева, получившего известность в городе тем, что принуждал к сожительству всех медсестер.

- Обо мне в городе много говорят, - заявил старший врач, - а начальница женской гимназии Янович даже запретила своим ученицам знакомиться и встречаться со мной. Но я на это плюю.

В январе 1917 года А. Нечаев ушел из лазарета.

В 1917 году в здании размещалась школа прапорщиков, затем штаб белогвардейцев. После восстания большевиков в 1918 году помещение заняли ревком, военный и гражданский комиссариаты, а при занятии города германскими войсками - немецкая комендатура. В период нахождения в городе штаба Деникина в здании размещалось управление коменданта главной квартиры. После окончательного установления Советской власти в 1920 году здание отдали детскому дому железнодорожников и, наконец, с 1928 года здесь разместилось управление народного комиссариата внутренних дел.

Все это время здание перестраивалось, надстраивалось до третьего этажа, и, наконец, окончательно потеряло свой первоначальный вид.

Гостиницы братьев Косталас

Напротив городского сада по Петровской улице, 81 (Ленина, 103), в первой половине девятнадцатого века появился одноэтажный, с трехгранным фронтоном, поддерживаемый четырьмя колоннами, небольшой дом (рис.42) Построил его надворный статский советник Степан Волков. После его смерти имение по духовному завещанию перешло многочисленным дочерям и лишь в 1910 году домовладение приобрел турецко-подданный, грек по национальности, Антон Иванович Косталас.

Удобное расположение на местности навело его на мысль открыть о доме скромную гостиницу с кофейней. Пристроив, справа одноэтажное здание, Антон Косталас открыл в нем небольшую торговлю. В дальнейшем предприниматель Гернштейн вглубь квартала на договорных началах пристроил помещение для зрительного зала и открыл кинематограф РОССИЯ (рис.43).

Гостиницу "Косталас" обычно посещали греческие моряки. Вечера проводились за игрой в карты, пили вино, кофе и пели задушевные греческие песни. Заброшенные далеко от родины греки никогда не забывали ее, и помыслы их были устремлены в первую очередь к родному городу. Отказывая себе во многом, они копили деньги, чтобы вернуться к родному очагу. Если это не удавалось сделать, всю любовь они переносили на город, в котором обосновались на чужбине. Бывало, кто-либо из игроков, воскликнет:

- Играю на кофе!

- Сколько?

Один месяц.

Приглашали хозяина и проигравший, доставая день, обращался к нему со словами:

-Плачу за кофе, которое будет подаваться, по желанию, присутствующего здесь Илье Мануси, при посещении им кофейни в течение месяца. Греки дружно аплодировали и шумно выражая одобрение, садились за стол продолжать игру. Выигравший ставку приходил после этого пить кофе, иногда по несколько месяцев.

После Октябрьской революции, вплоть до 1925 года, Антон Косталас продолжал владеть домом. В здании, где размещался ранее ресторан, он открыл столовую.

Фамилия Косталас была широко известна не только в Таганроге, ее знали и за границей. Этой известностью она обязана брату Антона - Дмитрию Ивановичу (рис.44). В городе его называли по-разному: Дмитрий, Димос, Димо, Дымо. Дмитрий Иванович приехал в Таганрог в семидесятых годах прошлого века. Появился в качестве простого матроса на парусном судне и всю юность провел на море. Сойдя на берег у Таганрога, основал ресторан-кофейню "Кораис", в котором находили приют шкиперы и коммерсанты, моряки и капитаны греческих судов прибывающих в таганрогский порт из-за границы. Каждый из них считал своим долгом остановиться в греческой гостинице.

Разглаживая, пышные усы, хозяин всегда радушно встречал гостей. К их услугам были готовы уютные номера, ресторан, кофейня и биллиардным зал. В южной части имения находился большой сад с террасой.

Располагалась гостиница на Коммерческом переулке, 24 (Украинский, 16) рис.45. Дмитрию Косталосу ресторан не давал дохода, на какой можно было рассчитывать. Первоначально Косталас обратил внимание на фрахтование пароходов и барж, причем преследовал главным образом удовлетворение потребностей своих соотечественников, довольствуясь крайне скромным доходом.

Достаточно вспомнить о трагедии, которая случилась в 1888 году, когда на таганрогском рейде замерзли сорок парусных судов, и они были обречены на гибель, а экипажи оказались в бедственном положении. Димос Косталос отправился на Кривую косу, где ему удалось спасти шестьдесят человек, которых взял к себе, кормил и собрал средства для возвращения пострадавших на родину.

Гостиница являлась как бы клубом, объединившим не только местных греков, но и прибывающих из других городов. Здесь совершались морские и коммерческие сделки. Сам Дымо, глядя на собеседника умными и добрыми РЯ« ими, в доверительной беседе внушал к себе уважение, утешал в несчастье и оказывал помощь не только словом, но и деньгами. Многие из тех, кому НИ помог, в дальнейшем обрели самостоятельность и стали известными коммерсантами. К нему шли все, кому трудно жилось на свете, и шли не только соотечественники, но и русские. Он не делал исключения и различия между ними, и это особенно оттеняло его простую, но глубоко человеческую натуpy.

Здание, в котором находилась гостиница "Кораис", выстроено по проекту 1850 года и долгое время, до 1910 года, им владела семья купца Хандрина. Дом располагался на оживленном месте: корпуса торговых рядов старого базара, церковь Успения, торжественные богослужения и крестные ходы, ярмарки, все это было видно из окон гостиницы. Громадной величины собачка по кличке "Альма" принадлежала Дмитрию Ивановичу, своим свирепым видом наводила ужас, набрасывалась на прохожих и кидалась под ноги проезжавших лошадей.

Как-то зимним вечером, шел первый час ночи, к гостинице подошли четверо неизвестных и, постучавшись, попросили впустить их сыграть партию в биллиард. Сын хозяина гостиницы, после некоторого колебания, впустил гостей. Чуть позже подошли еще двое. Зайдя в зал неизвестные, выхватили револьверы и крикнули:

Ни с места, всем сидеть.

На этот момент в гостинице находилось несколько посетителей, которые в первый момент растерялись и сидели оцепенев. - Альма, - позвал Дымо свою собаку. Верный пес, услышав зов хозяина, ворвался в комнату и яростно набросился на одного из грабителей. Другие от неожиданности и испуга побросали оружие. Дымо с гостями набросились на злоумышленников и стали их избивать. Затем выволокли во двор и продолжали бить, чем попало и куда попало. Избиение продолжалось около двух часов, после чего побитых и полумертвых грабителей окунули по очереди в бочку с холодной водой и вышвырнули на улицу. Стоная и ругаясь, бандиты поспешили скрыться, призвав на помощь извозчиков, по пути наблюдая, как на место происшествия спешила полиция.

Дмитрий Иванович Косталос скончался в Афинах 27 мая 1908 года не оставив большого состояния, что еще раз говорит в его пользу и подтверждает о его бескорыстии. После смерти осталась жена, дочь и сын. Дочь Деспина вышла замуж за штурмана дальнего плавания Анастасия Константиновича Петруци. Умерла от брюшного тифа в молодом возрасте

В 1916 году гостиницу, которая просуществовала сорок лет, закрыли. Все помещение занял под лазарет для раненых общеземский союз, разместив в нем двести коек.

Верная собака "Альма" одряхлела и еле передвигалась. Лежа на солнышке и положив голову на лапы тусклым и невидящим взглядом равнодушно провожала прохожих.

"ОЛИМПИЯ"

Появившись на таганрогском горизонте в конце тридцатых годов прошлого века, харьковский купец второй гильдии Василий Николаевич Третьяков занялся рыбным промыслом и открыл торговлю бакалейными титрами. Впоследствии приобрел право на купечество первой гильдии. Человек глубоких религиозных убеждений много времени и средств уделял благотворительной деятельности. Им были заказаны известному Таганрогскому мастеру Файсту башенные часы для Успенского собора, Построена домовая церковь в Николаевском детском приюте, передан Митрофаниевской церкви иконостас из Успенского собора .

Совместно со своей женой Олимпиадой Трофимовной построил несколько каменных домов в разных частях города. Три рядом стоящих двухэтажных дома на Петровской улице под номерами 13, 15, 17,составлявших единый ансамбль, выстроен ими в шестидесятых годах. Одно из этих зданий, ныне Ленина, 41, по свидетельству Александра Павловича Чехова, "Третьяков строил по заранее обдуманному плану внизу помещались магазины, а наверху казино, а затем гостиница. В одном из этих магазинов одно время торговал отец писателя Павел Егорович Чехов Верхний этаж дома Третьякова отделывался под казино довольно изящно и с некоторыми претензиями (по тогдашнему). Полы в залах расплывались малярами "под паркет" с изображением человеческих фигур. Это было большой редкостью и привлекало множество любопытных, стекавшихся смотреть эту работу. Когда дом был готов, то верхний этаж снял под казино какой-то француз мсье Триль. Этот Триль был самый обыкновенный француз-повар и был достаточно предприимчив".

Торговая деятельность В.Н. Третьякова постепенно пришла в упадок. Земельный банк в 1881 году сделал в периодической печати заявление, что за "невзнос срочных платежей объявляются публичные торги нескольких домов находящихся в собственности Василия Николаевича Третьякова". С этого времени начался распад его огромного недвижимого имущества. Домовладения, принадлежащие семье Третьякова, были распроданы.

В списке пятнадцати таганрогских гостиниц, на период 1889 года, в доме по Петровской улице, 13, гостиница не значилась. В дальнейшем здание перешло в собственность Общества взаимного кредита, затем купцу Полтеру Иосифовичу Трахтерову и, наконец, уряднику Степану Никифоровичу Дронову. При последнем хозяине в доме размещался ресторан "Олимпия" с номерами, о которых ходила слава, что, впрочем, касалось и других таганрогских гостиниц, за исключением двух-трех, как о месте, где процветала свободная любовь.

Фасадная часть первого этажа во все времена отдавалась под различные торговые заведения: колбасный магазин Николая Фай, магазин "Чай и кофе" Е.И. Виноградова, магазин "Табак и папиросы" П.И. Трах-терова, магазин "Обувь, шляпы, шапки и фуражки" Г. Шатенштейна с мастерской для переделки головных уборов.

После революции в разное время здание занимала биржа труда и главный штаб тринадцатой Дагестанской дивизии.

"Кусты" и другие

На пересечении Петровской улицы с Полтавским переулком (Ленина, 67, дом не сохранился), размещался ресторан "Спорт", где, как уверял содержатель заведения М. Гура "обеды готовятся под наблюдением опытного кулинара". К обеду предлагались русские и иностранные вина.

Работал ресторан также в Яхт-клубе, в городском саду, в клубах коммерческого и общественного собрания. Ресторан в Яхт-клубе располагался в гавани, на воде. Пища подавалась свежая, вина русские и заграничные. Вход в клуб разрешался по рекомендации членов клуба. Входная плата составляла двадцать пять копеек. В 1910 году ресторан содержал Т. Новомлинский. Оркестры были в моде, играл он и в Яхт-клубе, ежедневно.

На примере ресторана клуба коммерческого собрания можно убедиться, насколько богат и интересен был ассортимент предлагаемых блюд в 1877 году. Завтрак, состоящий из двух блюд, подаваемых посетителям на выбор, стоил семьдесят пять копеек. Его можно было выбрать и заказать, ознакомившись с меню:

Омлет о финсберг.

барабульки маринованные.

Судак соте обер нуар.

Осетрина натурель.

Кефаль на шкаре.

Сальма из куропаток.

Помидоры фаршированные.

Кабачки оландез.

Котлеты Пожарские.

Котлеты отбивные.

Биточки, а ля крем.

Цыплята с рисом.

Обед стоил один рубль и включал:

Щи ленивые. Потаж пюре де жибье.

Судак о гратан.

Заяц жаркое.

Компот д'абрико.

А вот обед "а ля карте" из пяти блюд, одной рюмки водки и чашки кофе стоил два рубля. Завтраки предлагались от одиннадцати до одного часа, обеды от одного до шести часов вечера.

В 1889 году в Таганроге с численностью населения в пятьдесят тысяч человек содержалось пятнадцать гостиниц, владельцами которых были:

Иван Иванович Босяков, таганрогский мещанин. Располагалась на Екатерининской улице, 175, в доме Волошина.

Ефим Федорович Королев. Находилась в районе Ярмарочной площади, на втором этаже дома, принадлежащего Белову.

Николай Харламович Рафтопуло, запасной рядовой, содержал гостиницу на Александровской площади в доме бывшего Корышева.

Отто Оттович Гавих, таганрогский мещанин. Петровская улица, дом Перушкина (Ленина, 79).

Елизар Васильевич Елисеев, таганрогский мещанин, находился на Ярмарочной площади в собственном доме.

Григорий Антонович Морозов, таганрогский мещанин, гостиница располагалась на Петровской улице в доме Ковалева у Соборной площади.

Евдоким Некрасов, арендовал помещение на Александровской площади в доме Плизиотти (ныне Чехова, 78).

Константин Васильевич Клиньков, таганрогский мещанин, располагалась на Петровской площади, в собственном доме.

Михаил Иванович Кобылин, потомственный почетный гражданин, в доме Кобылина (Ленина, 49).

Иосиф Викторович Виктершмаер, таганрогский купец, гостиницу содержал на Александровской площади, в собственном доме.

Григорий Константинович Деспотули, керченский мещанин, помещение под гостиницу снимал на Ярмарочной площади в доме Ковалева.

Николай Афанасьевич Белов, таганрогский мещанин, гостиница располагалась в доме на Петровской площади в доме Гуревича.

Виктор Васильев, содержал гостиницу на Петровской улице в доме Михайлова.

Екатерина Павловна Евладова, таганрогская мещанка, арендовала помещение на Петровской улице в доме Якова Глинского (сейчас на этом месте стоит двухэтажный дом с кафе "Старая крепость").

Иван Логинович Белов, таганрогский мещанин, гостиница помещалась на Иерусалимской улице в собственном доме (Свердлова, 13).

Пик активной торговли в Таганроге наблюдался в шестидесятых годах прошлого столетия, после чего наметился спад, а, следовательно, и наличие торговых заведений, их назначение и снижение посещаемости города иногородними. В 1890 году в городе насчитывалось 87 трактиров, 6 ЭШОП (столовых для бедных), 7 буфетов и три кофейни. В 1905 году количество трактиров снизилось до 37, из которых в 27 разрешалась продажа спиртных напитков.

Названия гостиниц, ресторанов, трактиров, ночлежных домов были самыми разнообразными и зависели только от желания и вкуса их владельцев: "Америка", "Бристоль", "Бельвю", "Донская", "Европейская", "Санкт-Петербург", "Коммерческая", "Крымская", "Марс", "Москва", "Метрополь", "Нью-Йорк", "Россия", "Турция", "Трансвааль", "Хиос", "Саратов", "Север", "Париж", "Спорт", "Дрезден", "Кусты", "Новая Италия", "Франция", "Кораис", "Бомонд", "Одесса", "Лондон", "Олимпия".

Или носила имена их владельцев: Воробьева, Дрейта, Джаноянца, Флакса, Ткаченко.

Не мог Таганрог обойтись без ночлежных домов. Услугами их пользовались бродяги, бездомные, нищие, воры, бедный люд. В 1902 году в упраздненной крепости для этих целей приспособили одну ячейку бывшей солдатской казармы. За один зимний месяц в ней "почивало" 1713 человек.

За редким исключением условия содержания в них были отвратительными. Вот некоторые моменты из жизни ночлежек, зарегистрированные полицейскими протоколами и санитарной комиссией.

Кузнечная, 16. Ночлежный дом В. Мухина. Содержится очень грязно, коек нет, вместо них грязные нары.

Кузнечная, 15. Ночлежный дом Литовченко. Содержится отвратительно, грязно. Полы никогда не моются и редко метутся. Не только коек, но и нар Мет. Спят на грязном полу в куче мусора.

Кузнечная, 3. Ночлежный дом Тихона Лотарева. Имеются койки, Чистота. (Удивительно).

Гимназическая, 41. Ночлежный дом Джаноянца. Находится в сыром Подвале, в котором грязь, зловоние.

Коммерческий, 32. Ночлежный дом Леонтия Кахцирикова. Содержится Очень грязно. Коек нет.

Александровская, 18. Ночлежный дом Леонтия Гура. Содержится очень Грязно. Коек нет.

Особенно "неисправимым" в части содержания трактира признавался таганрогский мещанин Дрейт. Санитарный врач после осмотра его ночлежного дома обратился к думе с просьбой закрыть его заведение и обусловить его открытие только после выполнения следующих условий:

"Устроить один ярус нар. Окрасить доски нар. Пол должен быть заменен на деревянный или асфальтовый. Устроить вентиляцию. Количество ночлежников должно соответствовать кубическому содержанию воздуха."

При осмотре у Дрейта кладовой возле кухни пристав обнаружил большое количество жареного вонючего чебака. Когда рыбу перевернули, там оказалась масса больших белых червей. В головках чебака и внутри насекомые буквально кишели. Прислуга трактира рассказала приставу, что эту рыбу подавали пьяным гостям, а для того, чтобы "убить дурной запах", поливали сверху уксусом и сдабривали горчицей.

Методом "сбавить дух" пользовались и производители вареных колбас, продавая их изготовленными из несвежего мяса. Для этого на фунт мяса для "аромата" клали ложку горького душистого перца. Если покупатель делил замечание, продавец отвечал:

- Так, что, поднаперчились для любителей-с, для любителей-с. Некоторые другие предпочитают перчик, а потому-с мы и изготовляем-с с перчиком-с.

Чтобы не иметь неприятностей, Дрейт договорился с писцом полицейского участка Волыничем, чтобы тот выкрал у мирового судьи протоколы по неприглядному содержанию его трактира и затем купил их у него за пятьдесят рублей. Жадность погубила Волынича, он увлекся, стал этим заниматься систематически и впоследствии был уличен в воровстве многих судебных дел.

Содержатели трактирных заведений, пивных, столовых и прочих заведений обязаны были обращаться к окружной администрации с разрешением иметь им граммофон. Просьбы разбирал войсковой наказной атаман с заключением об отказе, там, где невозможно было осуществить постоянный полицейский надзор за содержанием исполняемых пьес. Если таковой порядок нарушался, на владельца питейного заведения налагался штраф и ему навсегда запрещалось иметь граммофон. Этим строгим правилом, например, пренебрег содержатель пивной на Чеховской улице, 72 (ныне 96) Яков Чудный, почему и был привлечен к ответственности.

Несколько десятков пивных, для которых в жилых домах выделялись отдельные помещения, имели большую географию и были разбросаны по всему городу. С возникновением в городе металлургического и котельного заводов, городские окраины, прилегающие к этим заводам, покрылись целой сетью пивных. На любой улице в районе Касперовки, в каждом доме непременно находилась лавка с вывеской на двух языках - русском и французском: "Bier". Причиной такого обилия пивных служило то обстоятельство, что прибывшие в Таганрог бельгийцы оказались большими любителями пива и потребляли его в огромном количестве.

Пивом рестораны и лавки снабжались местными пивоваренными заводами Добровольского и Базенера, а также со складов привозного пива, поставляемого из других городов и из-за границы: Гершеновского - Петровская, 37 (Ленина, 65), Калининского - Успенский, 31 (Добролюбовский, 35), Ру-совского, впоследствии Стрицкого - Гимназическая, 27 (Октябрьская, 21).

В доме Степанова по Береговому переулку, 25 находился склад Шаболовского завода придворных поставщиков пива в Москве - "Корнеев, Гершанов и К°." Склад поставлял пиво сортов: столовое, пильзенское, золотая головка (мартовское) и черное бархатистое.

Стоимость разливаемого в бутылки пива зависела от сорта и колебалась в пределах семи - двадцати копеек. Приводим сравнительные цены, которые наблюдались в Таганроге на уровне 1900 года. Водка 0,5 литра - 30 копеек; икра Астраханская, фунт - 1 рубль, 20 копеек; судак за пуд - 2 рубля; хлеб за фунт - 5 копеек; мясо за фунт - 10 копеек; сахар за фунт - 12 копеек. Зарплата в месяц учителю - 40 рублей, городовому - 20 рублей.

При таком обилии питейных заведений у горожан всегда была возможность провести время за дружеской кружкой хорошего пива или посидеть с приятелем за примирительной рюмкой водки. В подвалах, которые были в каждом доме и использовались как склады для хранения товаров, устраивались уютные с приятной прохладой кабачки. Жители с любовью называли их погребками, а позднее подвальчиками.

В одном из них, периода третьей четверти прошлого века, побываем вместе с известным нам Павлом Петровичем Филевским:

"Я вас поведу к Яни Муссури. Во-первых, покажу вам достопримечательность нашу - его погребок, а во-вторых, дам возможность купить вполне натуральное греческое вино. Мы своротили к старому базару, и подошли к корпусу Гостиного ряда, выходящего заднею стороной на Петровскую улицу, под корпусом лавок находились подвалы, в один из пиковых спустимся по каменным ступенькам.

Подвал был недостаточно светлым, в глубине выше роста человека Продолговатое окно, на котором в клетке трещал скворец. Под окном на 1смвышении сидел за конторкой старик с небольшой округлой бородой -•то был всем известный Яни (Иван) Ильич Муссури. По правую и левую сторону на бревенчатых подставках лежали гигантские бочки с вином. Диаметр каждой был более роста человека, таким образом, лежащие бочки выли выше проходящих людей.

За этими бочками, когда глаз привыкал к полумраку, виднелись другие, И там копошились посетители, с которыми переговаривался хозяин. Покупателей в эту пору дня не бывает и Яни среди разговора бросал всею ладонью шарики на счетах, производя этим шум и приговаривал: "Пой, же, шквар, пой", и скворец под этот шум начинал щебетать".

Через пятьдесят лет после начала второго периода восстановления города в 1825 году было семь харчевен и два трактира. На одну харчевню приходилось семьсот человек, на трактир пять тысяч. По тем меркам сейчас их должно бы быть триста, на самом деле на одну точку общепита Приходится шесть тысяч горожан, на один ресторан - пятьдесят тысяч.


Во все времена

Из полицейских отчетов за 1910 год, публикуемых в газетах, можно составить картину, какими способами пытались воспользоваться отдельные слои населения, чтобы путем перепродажи водки, иных спиртных напитков и винокурением, если не разбогатеть, но, во всяком случае, поправить свое незавидное существование.

В феврале месяце, около четырех часов дня, на старом базаре полицией первого участка задержана Варвара Разумовская, торгующая овощами.

Под лотком, в мешке, у ней нашли двадцать соток и восемь бутылок с водкой.

Недалеко от вокзала, в ожидании прихода очередного пассажирского поезда, пристав третьего участка задержал двух торговок, мещан Левченко и Гаманюкову. При приближении пристава, бросив свои корзины, обе бросились бежать, но вскоре были пойманы. В корзинах у них найдена водка - сотки и полубутылки.

В июле на старом базаре удалось задержать двух торговок: Наталью Максименко, у которой в мешке оказалось 46 соток и одна полубутылка водки, и Веру Перекатилову, продававшую водку из корзины, в которой находилось 17 соток и две полубутылки. В участке у Веры Перекатиловой под объемным, гм, лифом нашли несколько соток с водкой. Обе женщины со слезами на глазах поведали, что торговали водкой для прокормления детей, так как мужья систематически тащат из дома последние вещи и пропивают.

Вечером, недалеко от городского сада, пристав второго участка Романченко, проходя с обходом около двенадцати часов ночи, обратил внимание, что толпа извозчиков обступила одну из крылатых пролеток. Приказав извозчикам занять свои места, он заглянул в пролетку, где обнаружил мещанку Ирину Терещенко с двумя корзинами, в которых находилось около тридцати соток водки. Терещенко уже неоднократно привлекалась за продажу водки на улицах города.В империалистическую войну стали ограничивать продажу спиртных напитков.

В сентябре 1914 года Войсковой Наказной Атаман издал приказ:"28 августа мною разрешена в некоторых местностях Области войска донского продажа виноградных вин из оптовых лавок, рейновских погребов и тому подобных, и распивочная продажа повсеместно в буфетах, при гостиницах первого класса, в клубах и общественных собраниях.

В приказе по войску донскому 2 сентября я предупредил, что злоупотребление виноградным вином я ни в коем случае не потерплю, и в случае неумеренного потребления обывателями вина, немедленно воспрещу продажу последнего.

В настоящее время ко мне поступили от окружных атаманов первого и второго, донских и донецких округов донесения о том, что по местам в этих округах началось сильное пьянство, а вместе с тем буйство, драки и тему подобное. Вследствие сего, распоряжение мое от 28 августа о разрешении решении торговли вином, отменяю и совершенно воспрещаю всякую из всех без исключения заведений, как выносную, так и распивочную продажу виноградного вина..."

Управляющий акцизными сборами по Донской области в апреле 1915 рода разрешил продажу вина и водочных изделий в Таганроге магазинам: Кумани, Кулакова и Степанова и только для технических надобностей или ПО рецептам врачей.

За тайную продажу вина и водки привлекались к ответственности владельцы пивных и бакалейных лавок. В ноябре 1915 года известный местный виноторговец М.М. Шаповалов имевший обширные склады вина по Кладбищенскому переулку, 55 (Смирнова, 63) полицией был привлечен к ответственности за тайную продажу вина в больших количествах. Постановлением мирового судьи его должны подвергнуть аресту с содержанием в тюрьме в течение трех месяцев, причем без замены штрафа.

До получения постановления на руки виноторговец тайно покинул Таганрог, и местоположение его осталось неизвестным. На складах М.М. Шаповалова содержалось несколько десятков марок вин, среди которых лафиты, мускаты, цимлянские, кагоры, портвейны, мальвазия и другие, отмеченные золотой медалью в Риме в 1912 году (рис. 46).

В зависимости от серьезности и характера нарушения в 1916 году наказание устанавливалось уже в размере от одной до трех тысяч рублей или аресту от одного месяца до трех.

Сапожную ваксу не употребляли, но политуру пили, пили и денатурированный спирт, хотя жителей и предупреждали, что у "лиц пивших

хоть раз денатурированный спирт через несколько дней портится зрение, которое затем совершенно пропадает, кроме того, на всю жизнь портится деятельность желудка и кишек."

Горожане тут же "разработали технологию" очищения денатурата. В квартире супругов Луки и Матрены Тищенко полиция обнаружила производство из денатурированного спирта очищенной водки. Очищали путем фильтрации спирта через мелко нарезанные яблоки и другие фрукты, затем спирт отстаивался, переваривался и охлаждался. Изготовленную таким образом водку супруги продавали по одному рублю за бутылку.

Широко применялось самогоноварение, или, как раньше называли - винокурение. Гнали в основном из фрукт, чаще всего из кишмиша. У упоминаемого нами Якова Чудного, содержавшего пивную по Чеховской, 72 в апреле 1916 года обнаружили тайный винокуренный завод. Полиция конфисковала перегонный аппарат и несколько кадушек с кишмишной бражкой.

"АКВАРИУМ"

Купец первой гильдии, женатый на купчихе Анастасии Стоговой, торговавшей керосином и английскими бисквитами, подал в городскую думу интересное и неожиданное для города предложение. Засвидетельствовав членам думы свое почтение, просил позволить ему в его театре по Коммерческому переулку, 27 открыть кафе-шантан.

На ближайшем заседании дума постановила: "Участие женщин в законом дозволенных зрелищах, допустимо. Разрешить купцу первой гильдии Якову Осиповичу Ковалеву открыть просимое им заведение". Кафе-шантан под названием "Аквариум" начал свои гастроли 15 ноября 1911 года. На открытие театра пригласили вокально-концертный ансамбль из восемнадцати человек под управлением Р.А. Райской, русскую шансонетку певицу Люсину, русскую артистку Тосину, каскадную артистку Валину, танцовщицу Чацкую, субретку Верони, французско-немецкую певицу Саданьи, исполнительницу цыганских романсов Федоровскую, комика Савицкого, русско-американский дуэт танцев Гидеон, танцора перуэтиста Лекок, русскую шансонетку Смирнову и других. Бальным оркестром дирижировал Ф.Мишенин.

Плату за вход установили в пятьдесят копеек. Стоимость ложи оценивалась в пять рублей, сорок копеек. Программа менялась каждые пять дней. При кафе содержался буфет под наблюдением известного шефа В.Е. Крылова.

Несколько ранее, в рождественские дни начала 1911 года, в театре ум роили костюмированный бал-маскарад. Красиво декорированный зал, качели на сцене; киоски, устроенные на манер японских, персидских и русских, всем понравились. Призы присудили за лучший мужской костюм на злобу дня и дамский, отличавшийся большим изяществом. Успех побудил дирекцию театра тут же организовать другой, под названием "лесные тайны". Фойе театра переоборудовали под лес с нимфами, гротами, бабой Ягой и другими лесными атрибутами, а затем и еще один на тему "морское дно". Имея тематическую направленность, роскошно обставленные и с оригинальной программой маскарады, разработанные с большим художественным вкусом и большой выдумкой, привлекали много народа.

Вообще-то Я.О. Ковалев, по призванию купец, занимался торговлей вином, бакалеей и, в доле с братом Иваном, краской и железно-скобяными изделиями, не помышлял и не собирался стать владельцем театра. Помог случай, когда в 1897 году таганрогское музыкальное драматическое общество было озабочено по подысканию для себя нового здания, более удобного, чем то, в котором оно находилось.

Обратив внимание на большой амбар по Коммерческому переулку, принадлежащий купцу Ковалеву, Общество предложило ему перестроить его в жилой дом. Ковалев не возражал и, получив задаток в одну тысячу рублей, согласился построить двухэтажное здание к пятнадцатому сентября. В условиях оговорили, что музыкальное общество примет отстроенный дом в аренду сроком на пять лет.

На первом этаже здания располагалась сцена, две уборные - мужская и женская, помещение для оркестра, зрительный зал, фойе, гостиница, раздевальня, коридор и две лестницы. Во втором этаже - две комнаты, коридор и ярус из четырнадцати лож. Партер имел восемнадцать рядов на 150 мест и ложи с двух сторон (рис.47).

Свои действия в новом здании Ковалева артистическое общество начало 15 октября 1897 года. Вниманию зрителей была представлена программа:

Марш "Привет Таганрогу", в исполнении оркестра под управлением автора Свердлова.

Декламация стихов.

Пьеса Глинки в исполнении оркестра и хора под управлением Ленгольда.

Второй акт из комедии Гоголя "Ревизор" при участии членов общества.

Третье и четвертое отделения отведены исполнению небольших музыкальных произведений, сольному и хоровому пению.

Через пять лет, закончился срок сдачи в арендное пользование здания театра музыкальному обществу и Яков Осипович, тяготевший к искусству,

стал его содержателем. Впоследствии театр стал известен как малый драматический театр Ковалева. В июне 1918 года, когда в Таганроге находился штаб генерала Деникина, театр ставил драму А.И. Свирского из четырех действий - "Белый ангел". В прощальном бенефисе участвовала известная артистка Валентина Васильевна Морозова.

В Таганроге братья Ковалевы появились в конце семидесятых, начале восьмидесятых годов девятнадцатого века при хороших деньгах. В городе их называли новоиспеченными богачами-бака лейщиками, скупившими у разорившегося купца Василия Третьякова двухэтажное здание о Чеховской улице, 41 (ныне, 63) и две лавки на старом базаре. Впоследствии приобрели у братьев Паласовых дом по Иерусалимской улице, 15 (ныне Свердлова) и купца Баруха Альтера амбар на Коммерческом переулке.

В русско-японскую войну братья пережили полосу неудач, объявив себя несостоятельными. В 1910 году в ночь на пятое апреля в их домовладении по Чеховской улице загорелись сараи, в которых хранились масло, сахар и другие продукты. Пожарные прибыли через сорок минут после появления огня. Пожар начался, как предполагают, в одном из сараев днем, и только ночью пламя выбилось наружу. Вызвало подозрение, почему пожарные прибыли для тушением с большим запозданием, тем более, что располагалась пожарная команда от места загорания на одной улице. Предполагали умышленный поджог с целью получения страховки, но все обошлось.

Яков был старше Ивана и каждый из них имел семью. Иван Осипович умер в конце 1907 года после тяжелой и непродолжительной болезни.

Домовладение по Чеховской улице и Коммерческому переулку до 1925 года числилось за Я.О. Ковалевым.

"ЯР"

Недолго просуществовал в городе организованный товариществом "Яр" семейный театр-варьете под одноименным названием. Начало гастролей и ознаменовалось грандиозным представлением, которое состоялось 3 ноября 1912 года. Впервые гастролировавший в городе театр такого жанра привлек большое количество желающих побывать на веселых, с комедийным уклоном представлениях. Зрителям нравились также уютные, с роскошью обставленные, и с мягким освещением, помещения, а также кухня с ужином из недорогих и вкусно приготовленных блюд. Предпринимателям удалось создать в театре атмосферу семейности и доверия между посетителями.

Постепенно, однако, ажиотаж начал спадать, многократно повторяемые номера из репертуара уже не вызывали такого интереса, какой наблюдался ранее, появление новых зрителей по малочисленности городского населения резко сократилось. Вечером 29 января 1913 года служащие и артисты, явившиеся за получением жалования, выплата которого была назначена на этот день, обнаружили исчезновение дирекции театра. Кроме того, пользуясь предутренней темнотой, содержатели театра вывезли все, что представляло какую-либо ценность из их имущества. Послали за полицией. Судебный пристав Штырев, производящий дознание, описал оставшееся имущество "Яра", обнаружив между всем прочим паспорт одного из директоров, а также список неоплаченных счетов некоторым видным гражданам города. Этo в некоторой степени явилось утешением для кредиторов.

Просуществовал театр "Яр" ровно три месяца. По поводу его закрытия газета "Приазовский край" в феврале 1913 года высказалась так:

"Закрылось это весьма не богоугодное заведение самым прозаическим способом. Хозяева не заплатили за аренду помещения и скрылись. А не заплатили потому, что платить нечем было, так как в Таганроге не оказалось достаточно клиентов.

В Таганроге привыкли веселиться по-другому. Либо в клубе за трешку сыт по горло, либо полбутылки в карман, закуску из магазина в другой, милую спутницу рядом с собой на лихаче и... к знакомой "тетеньке" на какую-нибудь Митрофановскую, Гимназическую или Соборный переулок, причем пролетки обязательно с поднятым верхом, несмотря ни на какую

погоду. И дешево, и сердито, и не демонстративно. А летом к тому же дивные места: Дубки, Карантин и прочее. Мало того, Ростов рядом.

К чему Таганрогу "Яр" с его убогой программой и бешеными ценами (входной билет стоил восемьдесят пять копеек, ужин из трех блюд - один рубль, пятьдесят копеек. О.Г.), а еще с риском навлечь на себя гнев нравственной супруги и еще более, может быть, нравственной тещи. "Яр" здесь просто не ко двору. Но "Яр" успел вначале снять несколько пенок. А потом... соблазняющиеся граждане начали появляться в "Яр" под конвоем супруг и тещ. Тогда смертный исход для заведения не подлежал сомнению."

Здесь уместно рассказать об одной мошеннической проделке, случившейся летом 1909 года. В гостинице Кумбарули остановились двое молодых людей, по внешности смахивающих на артистов. Приехавшие назвались Датсковым и Галлеверовым и заявили, что они являются представителями приезжающего в Таганрог на несколько гастролей труппы-фарса под редакцией Казанцева. Молодые люди сняли помещение театра, заказали афиши, одним словом, делали все приготовления к предстоящим спектаклям.

Одновременно в газете опубликовали о найме кассира с залогом и контролера. Кассира нашли, некоего Зинченко, передавшего им в залог, ни мало, ни много, сто пятьдесят рублей. Открыли продажу билетов. Затем с выручкой и деньгами скрылись.

дамы полусвета

Проституция, во всех ее разнообразных

формах, стара как мир. Гонимая и пресле-

дуемая, то защищаемая, вплоть до духовен

ства, то снова, только терпимая и ограни-

ченная полицейскими мерами, она оказалась

живучей и процветает до сих пор. С

античных времен существовала в Риме и

Греции, разрасталась, несмотря на энер-

гичное сопротивление христианских законо-

дателей и многочисленные запреты со

стороны могущественных правителей

многих государств.

КРАСНЫЙ ЦВЕТ ЛЮБВИ

Распространению проституции способствовали крестовые походы, когда за армией следовали целые обозы бродячих женщин. "И женщин там было довольно,

Иная двенадцатый пояс солдатский

Носила за цену любви.

Не королевы, понятно, то были,

Эти жрицы продажной любви.

Маркитанками их называли."

За армией Карла Смелого в 1476 году тащилось до двух тысяч маркитанок. В их обязанность вменялось "помогать варить, мести, стирать, особенно ходить за больными, что другое нужно в поле или во время гарнизонной службы, с поспешностью бегать, наливать; фураж, еду и питье носить, при всякой другой надобности уметь держать себя скромно, стоять в рядах или каком будет приказано порядке; вообще состоять в распоряжении начальства."

За всем этим женским войском наблюдал "блудный начальник" -хуренвейбель. Помогал ему румормейстер, в обязанность которого входило водворять тишину и порядок. Единственный средневековый король, который

хотя и терпел публичные дома в своей стране, но строго воспрещал разврат во время своего крестового похода, был Людовик Святой.

В городах хозяева, получившие право содержать публичные дома, платили большие налоги. Высшее духовенство тоже не стеснялось принимать на себя протекторат над публичными домами, приводя в свое оправдание фразу святого Фомы: "Проституция в городах подобна клоаке во дворце; уничтожьте клоаку, и дворец станет нечистым и вонючим местом".

Иоанна Первая, королева обеих Сицилии и графиня Провансальская, устроила подобный "девичий монастырь" в Авиньоне. Было ей двадцать три года. Устав ее сохранился:

"1. В 1347 году, восьмого августа, наша родная королева Иоанна позволила устроить в Авиньоне для удовольствия публики девичий монастырь. Она не хочет допускать, чтобы все развратные женщины были рассеяны по целому городу, но повелевает им находиться в одном доме, и она хочет, чтобы они, для отличия от других, носили на левом плече красный бант. (Вероятно, это и послужило основанием в дальнейшем вывешивать красный фонарь у входа в публичные дома. О.Г.).

2. Если девушка однажды выказала слабость и продолжает выказывать желание быть податливою, то судейский пристав должен взять ее за руку и, прикрепивши ей на плечо красный бант, водить с барабанным боем по городу и ввести в дом, где собраны ее будущие подруги. Он должен запретить ей показываться в городе под угрозой наказания, вплоть до
изгнания из страны.

3. Мужчина не мог посещать отмеченных (красным бантом) девушек без позволения игуменьи, каждый год избираемой городским советом. Она должна строго внушать молодым людям не делать шума и не мучить девушек, ибо при малейшей жалобе, поданной на них, они будут тотчас же посажены под арест в башню.

4. Воля королевы такова, что каждую субботу игуменья и избранны? городским советом хирург должны осматривать каждую девушку, чтобы предотвратить заражение молодежи."

В Вене содержалось два публичных дома, с которых австрийский герцог" собирал подати. При въезде императора в город обитательницы этих домов выходили во всем параде встречать его.

Продажным женщинам обыкновенно отводились для жизни особые кварталы и им воспрещалось показываться в других частях города, кроме того, они обязаны были выделяться особо предписанными для них костюмами. В отдельных городах строго предписывалось не посещать публичные дома священникам и женатым, а также евреям.

Зачумленный квартал

Дома терпимости имели право на прописку и в Царской России. В Таганроге при пятидесятитысячной численности населения их было четыре, официально разрешенных и зарегистрированных. Содержали дома госпожа Гец, мещанин А.Якуб, некто Димонт и известный в темных кругах под кличкой "Куцый" - Айземейстер. Для домов терпимости, где "терпели" клиентов, отвели район по Екатерининской улице, ограниченный переулком Коммерческим и Итальянским; в частности в доме по Коммерческому переулку под номером 74 и на Екатерининской улице в доме 15, принадлежащем вдове мещанина Хае-Фейге Яковлевне Фейланд. Екатерининская улица носила еще одно название, неофициальное, жители юрода иначе ее не именовали как "Полюбовной".

"Зачумленным кварталом" называли жители участок местности в районе банного спуска. Весь этот район испытывал на себе заразу расположенных в изобилии притонов разврата. До утра из открытых окон неслись звуки фортепиано и иных дешевых инструментов, крики и шум веселившихся компаний. Скандалы и побоища среди подпивших клиентов были не редкость. Жители закрывали окна и боялись выйти на улицу. Тут же дремали на облучках извозчики, ожидая обратных пассажиров. Днем девицы, истомленные от жары, открывали окна и вылезали на улицу почти без костюмов, вступали в переговоры с прохожими, неистово бранились и оскорбляли мирных жителей.

Много раз проживающие в этом районе обращались к городскому самоуправлению с просьбой о переводе домов терпимости из этой части города на другую, более отдаленную. Например, к даче Ревича, куда вела хорошая мостовая дорога по Мясницкой улице. В своем прошении жители указывали, что "их положение становится невыносимым по отношению воспитания молодого поколения: домовладения обесцениваются от близости публичных домов. Дошло до того, что никто не соглашается нанимать квартиру, а учащимся даже запрещено проживать в домах на этой улице."

В 1910 году на состоявшемся заседании городской думы публичные дома решили удалить с Екатерининской улицы и перевести в кварталы, расположенные в районе Михайловской улицы и кладбищенского переулка. Через день на совместном заседании городской управы санитарной комиссии модико-полицейского управления рассматривался вопрос о полном закрытии домов терпимости в городе.

Заведующий городской амбулаторией для лечения венерических болезней, врач Г.Я. Тарабрин, который вел учет, где заразились больные, доложил о своих наблюдениях (рис.48). Выяснилось, что из 83 больных

мужчин шестнадцать человек, или девятнадцать процентов, заразили в публичных домах. Присутствую на заседании проголосовали. Большинством, с разницей в два голоса, признало закрытие публичных домов нежелательным.

1 мая 1911 года по постановлению медико-полицейского комитета закрыли два дома терпимости содержателей Димонта и Айземе стера. Из первого выбыло свободу тридцать пять проституток из второго двадцать пять. Некоторые из них разъехались по другим городам, большинство же осталось в Таганроге.

При возбуждении вопроса о закрытии остальных, по мнению полицмейстера, среди гласных

наблюдалось два направления. Одни находили, что дома терпимости хотя и представляют большое зло, но необходимы, как средство предотвращения уличного разврата и связанных с ним разгулов и безобразий, а также уменьшения заболеваемости венерическими болезнями. Другие находили, что их существование оскорбительно для человечества и не приносит никакой пользы, даже в предупреждении и уменьшении венерических болезней. По словам полицмейстера, с сокращением численности домов терпимости, несомненно, увеличится тайная проституция. Правы были все и споры до сих пор продолжаются.

26 февраля 1912 года состоялось заседание для окончательного рассмотрения вопроса о закрытии двух еще действующих домов. Вопрос предварительно обсуждался и окончательно решен всеми юристами и врачами. Закрытие позорящих город заведений наметили на первое сентября.

Содержание непристойных домов приносило большие прибыли. Это видно хотя бы по тому, что когда двум из них грозило закрытие по причине неудовлетворительного санитарного состояния, владельцы их давали согласие построить новые с соблюдением всех правил гигиены. Владельцами домов много прилагалось усилий и средств, чтобы поддержать численность персонала в необходимых количествах. В 1901 году закрыли два притона, когда оказалось, что в них содержались девочки в возрасте 13 и 14 лет.

Специальные агенты, нанятые хозяином, разъезжая по городам вербовали, зачастую обманным путем, девушек для его заведения. Об одном таком случае поведала газета "Таганрогский вестник" в номере от 17 ноября I407 года.

"Один из членов правления местного профессионального общества и его знакомый проходя 15 ноября по Итальянскому переулку между Митрофановской и Екатерининской улицами встретили рыдающую молодую женщину. Обратившись к ней, они услышали ее историю.

Она проживала в Кременчуге в качестве домашней прислуги и получала шесть рублей жалования в месяц. На днях какой-то услужливый господин предложил ей поехать в Таганрог с жалованием пятнадцать рублей. Приехав в город, она, не подозревая сначала сама того, очутилась в вертепе, находящемся на углу Итальянского переулка и Екатерининской улицы. Только при наступлении вечера, когда ей принесли нарядное платье, она сообразила, где находится. В ужасе она стала отказываться от принесенного наряда и со слезами просила отпустить ее. Это не помогло, и она стала сопротивляться. С большим трудом несчастной и обманутой девице удалось как-то освободиться и выбраться из вертепа. Встретившие господа проводили ее до Николаевской улицы и указали дорогу на вокзал."

Рассказанная история одна из типичных, показывающих, каким путем молодые девицы становились жертвами бессовестного надувательства. Женщины, попавшие в дома, становились в полном смысле этого слова рабынями. Никакая сила не могла их вырвать из цепких лап торговца женского гола. Обитательницы опускались, теряли чувство человеческого достоинства, хотя... в ночь на 29 октября 1910 года в доме терпимости А. Якуба по ,Екатерининской улице повесилась на полотенце проститутка Юлия Доценко двадцати четырех лет. Причина - несчастная любовь.

Тайные притоны

Кроме разрешенных городскими властями и стоящих на учете публичных домов, существовала широкая сеть тайных притонов разврата, рассеянных по всему городу и обосновавшихся в меблированных комнатах, квасных, постоялых дворах и почти во всех гостиницах, вплоть до первоклассных.

- Таганрогские гостиницы, - жаловались приезжие, - представляют скрытые притоны разврата, разгула и грабежа. - Говорили об этом соседи-обыватели, постоянные свидетели всевозможных непотребств и распутства.

Высказывала недовольство даже прислуга, на чьих глазах все это происходило.

Полицмейстер С.Н. Джапаридзе сумел завоевать доверие содержателей притонов и проникнуть в их тайны. Для этого его сотрудникам пришлось прикидываться мазуриками, пить водку, притворяться любителями ночных оргий и любовных похождений. Потребовались внезапные обыски, незаметное проникновение в злачные места с черного хода, и все это время подвергаться опасности и быть готовым к всяческим неожиданностям.

Некоторые гостиницы закрыли, другие стали скромнее. В гостинице "Бель-вю", принадлежащей братьям Багдасаровым, шумные оргии в ресторане и кабинетах длились до утра. На сцене появлялась целая группа артисток шантана. Вместе с полицмейстером города гостиницу посетил управляющий акцизными сборами по Донской области. Следствием, "в целях устранения неблагопристойностей в гостинице", явилось удаление девиц из "Бель-вю".

Особой критике подвергалась гостиница "Франция", расположенная по Петровской улице, о которой журналист А.Б. Тараховский писал на страницах газеты "Приазовский край" 26 апреля 1902 года под псевдонимом "Шиллер из Таганрога":

"Франция" - вертеп под видом гостиницы, находится на расстоянии всего одного квартала от гимназии, на главной улице, почти в центре города. Но это не мешало ей завести здесь целый притон, учредить хорошо организованную шайку грабителей и развращения. В трясину трущобы попадали и старые, и молодые, и богатые, и бедные. Все побывали здесь и все платили и так продолжалось много лет, пока, наконец, не было обнаружено одно из многочисленных преступлений. Преступников отдали под суд, их судили, приговорили к тюремному заключению, а "Францию" закрыли.

Прикрыли за содержание проституток и гостиницу "Донскую" содержателя Антонова. В 1907 году он обратился к начальнику войск Таганрога Шрейдеру с просьбой вновь открыть его заведение, однако в прошении ему было отказано. За тайное содержание девиц в гостинице "Петербургская" привлекли к ответственности его владельца. Занимаясь притоносодержанием хозяин В.К. Кумбарули был крайне осторожен и незаконную деятельность обнаружили случайно, когда в одном из номеров постоялец обнаружил пропажу крупной суммы денег.

В гостинице "Олимпия" первый этаж посещали студенты и солдаты, второй предназначался для господ, где их принимали "дамы полусвета". В один из поздних, летних вечеров, когда над городом ярко светила луна и воздух был наполнен запахами цветущей акации, у гостиницы остановилась

извозчичья пролетка, из которой соскочил средних лет мужчина. Приезжий коммерсант вошел в гостиницу и тихо напевая "Сердце красавицы склонно к измене...", по крутой лестнице поднялся на второй этаж. Через некоторое время господин подошел к одной из отведенных ему номеров и, постучавшись, открыл дверь. Он был чрезвычайно удивлен, даже потрясен, когда в молодой женщине, одетой в легонький халатик и сидевшей в кресле у стола, узнал свою жену, с которой не виделся более двух лет.

Уезжая из дома, без ведома и согласия мужа, она оставила короткую записку, в которой ясно давала понять, что расстается с мужем навсегда, покидает город и просит ее не искать. Между супругами произошло неизбежное в таких случаях объяснение и последовавшее за ним "примирение".

Одеваясь, он услышал:

Не забудь расплатиться, - сказанное равнодушным голосом.

Я не собираюсь платить за то, что принадлежит мне, - ответил он.

Придется все-таки заплатить.

Как же я могу платить своей собственной жене, - взялся он за ручку двери.

Не заплатишь, мадам вызовет полицию, - пригрозила она тем же спокойным тоном.

Подумав, он достал портмоне, отсчитал положенное и, не попрощавшись, вышел.

-... и к перемене, как ветер в мае, - донеслось до нее.

Полиция постоянно вела борьбу с содержателями заведений, использующих частные дома. Неоднократно задерживались девицы, ведущие порочный образ жизни в гостинице "Крымская" на старом базаре; в номерах для приезжих под названием "Дрезден" владельца П.П. Губаря; на Александровской улице, 105; в меблированных комнатах М.Н. Свиридовой по Депальдовскому переулку, 9; по Греческой улице, 92.

Особо выделялись среди всех прочих хитрых заведений меблированные комнаты под экзотическим названием "Нью-Йорк". Содержал номера Костя Шаховский, ранее мало кому известный житель города. Получив солидное вознаграждение с управления железных дорог, после того, как в железнодорожной катастрофе потерял одну ногу, дядя Костя-хромой, как его теперь стали величать, открыл по Петровской улице, 16 "Меблированные комнаты "Нью-Йорк", о чем гласила вывеска на доме. Здание не сохранилось, его разобрали совсем недавно, построив на его месте здание новой типографии.

При старом режиме владелец комнат неоднократно привлекался к ответственности за нарушение режима и содержание проституток. При Советской власти дядя Костя продолжал заниматься притоносодержанием. Он зарекомендовал себя среди проституток, как владелец квартир, в которых "все можно". К нему приезжали из Ростова, Бахмута и других городов.

В декабре 1921 года грязный притон ликвидировали, а Костю-хромого арестовали, и он предстал перед судом. В последнем слове он заявил: "Ну, что ж, сажайте. Вы думаете боюсь? В Допре (дом предварительного заключения. О.Г.) тоже кормят, и спать есть на чем..."

Суд приговорил Константина Шаховского к полутора годам со строгой изоляцией.

Уличная проституция

Издавна старый базар был излюбленным местом для маклачества, сбыта краденого, пьянства и дешевого разврата. На базаре сосредоточены обжорный ряд, трактиры и винная лавка. Грязь и безобразия старого базара отвратительны, особенно по Дворцовому (ныне Некрасовскому) переулку против Александровской улицы и "монопольки". Здесь существует разврат, воровство, босячество и микробы заразных болезней. Большая часть Дворцового переулка застроена рядом деревянных лачуг, занятых цирюльнями, бондарными, сапожными мастерскими и всевозможными заведениями без вывесок. За постройками вдоль Дворцового переулка, тянулись дворы, а за ними пустырь, окруженный оврагами со стороны крепости.

Задворки лачуг заселяли женщины, опустившиеся до жизни животных. Вечно пьяные, с лицами, покрытыми синяками, с хриплыми голосами, в оборванных юбках и кофтах, простоволосые, с явными следами венерических болезней. Зловонные мегеры, потерявшие всякий стыд и женственность, с открытием и до закрытия казенной монопольки, превращали Дворцовый переулок в арену своей деятельности. Драки, ругань, распитие водки, спрос и предложение разврата происходило на глазах прохожих. Женское тело продается дешево, начиная с десяти копеек.

Среди этой толпы выделялась Мария, окончательно спившаяся молодая женщина, типичная алкоголичка, не имеющая квартиры, отчества и фамилии, известная в трущобах старого базара под именем "Мария из подкидышей". Она не приписана ни к одному сословию и выросла в приюте для подкидышей.

Когда-то, очень давно, вечером к приюту “Ясли” неизвестно кем был подкинут ребенок женского пола. На розовой тесемочке, серебряный золоченый крестик. Завернут в бумажное одеяльце и свит таким же свивальником. При ребенке найдено письмо, довольно красиво написанное;

"У Бога все равны. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Имя - Мария. Рождена седьмого февраля. Да спасет, помилует и сохранит тебя Господь Бог, Пресвятая Богородица и все святые угодники их. Аминь. Аминь. Аминь. А. Е. Ф."

Ежедневно Мария попадала в полицию, где ее записывали как "Мария-подкидыш".

Со временем уличная проституция выплеснулась на улицы города. Ежедневно по вечерам часть Петровской улицы и Большого Биржевого переулка, прилегающих к гостинице Кумбарули, наполнялась массой проституток, которые держали себя самым возмутительным образом. От назойливых их приставаний не было спасения. Беспрерывная брань и ругательства не замолкали ни на минуту.

Господин хороший, я свободна, составьте мне компанию.

Господин, угостите меня. Я знаю, где можно весело и хорошо провести время, - слышалось отовсюду.

Семейному мужчине пройти вечером по этой местности положительно невозможно. Проститутки, не обращая внимания на идущих в сопровождении дам и девиц, независимо от того, были это жена, мать или дочери, нагло приставали к мужчинам, нисколько не стесняясь проходящей публики. Тут же шныряли их сутенеры, частенько затевавшие между собой ссоры, доходящие до драк. Все это сопровождалось руганью, шумом и бранными словами.

Облаченные властью городовые не могли справиться с орущей, бескультурной и нахальной публикой.

Дни немецкой оккупации

После того, как в 1941 году один солдат немецкой армии в оккупированном Таганроге заразился сифилисом, орте-комендант отдал распоряжение полиции мобилизовать триста молодых, физически здоровых и привлекательных русских женщин и открыть два публичных дома. Один из них, по Греческой улице, 53 (рис.49), где сейчас располагается филиал института "Спецпроектреставрация", считался солдатским, в другом, по той же Греческой улице в доме под номером 61, находилось казино и его посещали господа немецкие офицеры (рис.50).

Восемнадцать девушек по привычке продолжали принимать клиентов на дому. Орте-комендант города Альберти распорядился взять их под контроль нравов и следить, чтобы каждую неделю они проходили осмотр у врача.

Кроме того, за ними устанавливался надзор, который заключался в том, что им запрещалось:

Вводить в соблазн несовершеннолетних возрастом до 16 лет.

Неприлично и тем более открыто одеваться, чтобы просвечивали части женского тела (грудь и другие интимные места).

Затрагивать прохожих.

При занятии на дому не нарушать тишину и беспокоить соседей.

Желающих женщин послужить вермахту оказалось более, чем достаточно, шестьсот человек. Священник А.Н. Баландин, оставшийся в оккупированном Таганроге и работавший начальником отдела школ бургомистра, так объяснил это:

"Ужасен самый факт легкого отклика на эту мобилизацию самих женщин - толкнул их на это голод и страх высылки в Германию. Конечно, это их оправдать не может."

Каждую ночь из окон "веселых домов" неслись мелодии модных в те времена танцев аргентинского танго, фокстротов и негритянского кэк-уока. Напротив окон одного из домов росло большое дерево с нависающей веткой, оно и сейчас цело, с которого подростки заглядывали в окна и учились азам жизни, на что немцы не обращали внимание. В свободное от "работы" время девицы в коротеньких юбочках, но умеренных декольте, свесив ноги, сидели на подоконниках открытых окон, смеялись и призывно зазывая прохожих, многократно повторяли "Чебрикен, чебрикен, их либе филе сикен."

При хорошей погоде под звуки скрипки на улицу высыпала большая толпа солдат. Пританцовывая и подыгрывая на губных гармониках мелодии "Роза-Мунде", солдаты и их подружки выходили на проезжую часть дороги, где устраивали, так же на площадке около солнечных часов, шумные танцы.

С начала третьего квартала 1942 года в кожвендиспансере на Николаевской улице германские власти организовали стационар для венерических больных с пропускной способностью тридцать человек. Всего на учете состояло 77 проституток заразившихся венерическими болезнями. Многие из них, не закончив курс лечения, убегали из диспансера и тут же их возвращали в сопровождении полицейских. Главный врач неоднократно обращался в медицинский отдел, указывая, что "ежедневно от коменданта приводят новых женщин, заразивших военных. В наличии имеется всего только двадцать одна койка и девять кушеток, тогда как уже сейчас на излечении находится двадцать семь больных и с ними одиннадцать детей."

По распоряжению дивизионного врача города Таганрога ни один русский врач и никто из санитарного персонала не имел права лечить немецких солдат. Особенно строго воспрещалось лечение половых болезней. Нарушение этого распоряжения строго наказывалось, в особых случаях каралось смертной казнью.

Интересно познакомиться, чем кормили больных, находящихся на излечении в кожвендиспансере, в эти тяжелые и трудные времена. Вот перечень продуктов, входящих в меню и их количество отпускаемых в день на одного больного летом: мука и крупа по восемьдесят граммов, хлеб -четыреста, килька - шестьдесят, масло подсолнечное - пять, соль - четыре грамма. Лук и зелень по одному пучку на четыре человека.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЧУДО

Зрелище, которое быстро завоевало популярность среди населения Таганрога - кинематограф. Кинематографу (в переводе с греческого - запись движения) предшествовало появление фотографических изображений неподвижных предметов. Конечно, фотографическая карточка появилась не сразу, потребовались десятилетия и усилия многих ученых и изобретателей, прежде чем она обрела окончательный вид.

В 1826 году француз Жозеф Нисефор Ньепс получил через камеру-обскуру первое, в мире закрепленное изображение пейзажа на пленке из асфальтового лака, нанесенного на оловянную основу. В 1839 году француз Луи-Жак Манде Дагер, используя результаты опытов Ньепса, разработал практический способ получения фотографического изображения на пластинке из серебра. Изобретение фотографии поразило воображение целого поколения и, неуклонно улучшаясь, оно достигло современного совершенства.

Благодаря статусу свободного города, Таганрог не был лишен возможности знакомиться с новейшими достижениями из области науки, искусства и культуры других стран, Приезжий предприниматель Таубе в 1870 году привез для жителей Таганрога пятьдесят тысяч фотографических карточек стоимостью по пять копеек, и тысячу кабинетного формата, по двадцать копеек. Он заявил, что "удачный сбыт, который я имел в больших городах, возбудил во мне мысль открыть и в Таганроге склад фотографических карточек. Карточки состоят из копий самых знаменитых художественных произведений, находящихся в Дрезденской, Мюнхенской и Дерптской картинных галереях. На моем складе имеются такие же карточки большого формата стереоскопических картин с видами Тироля, Италии и других государств." Склады Таубе находились на старом базаре, в домах купцов Хандрина и Денисова.

Следует отметить, что фотографии того времени отличались завидной четкостью и мягкой проработкой деталей. Цветные фотографии с видами Таганрога, изготовленные простым раскрашиванием оригинала, а затем размноженные типографским способом, превосходят современные большей палитрой цветов и естественностью красок. Особенно высоким качеством отличались карточки, или как их раньше называли - открытые письма, выпущенные издательством товарищества Шведикова и Лукъяненко, а так же акционерным обществом Гранберга в Стокгольме.

Отпечатанные в 1991 году ростовским издательством тридцать цветных фотографий с видами дореволюционного Таганрога не могут противостоять по художественности и качеству, которые выпускались более ста лет назад.

Уникальные по своей значимости фотографии для истории Таганрога оставил фотограф Антоногло. Несколько десятков снимков улиц города размером 24x30 сантиметров изготовлены им в шестидесятых годах прошлого века. 21 июня 1869 года в местной газете "Полицейский листок" прекрасный мастер фотографии извещал жителей города: "Имею честь объявить почтеннейшей публике, что фотографическое мое заведение закроется до шестого числа будущего июля месяца, сего года. Фотограф Антоногло".

В разное время в городе работали мастера кабинетной фотографии С.Г.Шик, С.С.Исакович, И.Я.Рубанчик, М.Рыбаков, Л.Шютц, И.К.Майков, В.Витченко, А.Нордштейн, Л.А.Земский, М.Сазанов, А.Г.Ростовцев, А.И.Пе-ров (рис.51).

Запечатленное в какой-то миг изображения на фотографической карточке было неподвижным. Казалось, что "оживить" его, то есть созерцать не неподвижную картинку, а проследить за событием в динамике, невозможно. Однако, человек преодолел и это.

Если за некоторый отрезок времени сделать несколько снимков предмета в разных фазах его перемещения, а затем с такой же скоростью и последовательностью воспроизвести их, увидим наш предмет в движении. Важно только, чтобы глаз не замечал смену одного снимка (кадра) другим. Для этого необходимо было делать очень много снимков, что потребовало в свою очередь изобретения катушечной пленки (1885 год).

В кинопроекционном аппарате смена кадра осуществляется не простым, плавным передвижением пленки. Специальным устройством, грейферным механизмом, кинопленка рывком передвигается на один кадр, и некоторое время мы видим изображение, затем снова резкая смена кадра и так двадцать четыре раза в секунду. Меньшая скорость движения пленки приводит к "миганию" и утомляет зрение.

В декабре 1894 года в Таганрог прибыл еще один предприниматель. Генри Тож намеревался продемонстрировать таганрогской публике новоизобретенный аппарат, показывающий "живые" фотографии. Установка Стерна, которая предлагалась публике, являлась прообразом кинематографа и состояла из круглого диска. По периметру его окружности размещались стеклянные пластинки по образу наших слайдов. Просвечивая прозрачные фотографии слайдов, их было сорок, источником света и проецируя их изображение на экран, диск грейферным механизмом проворачивался со скоростью шестнадцать кадров в секунду. Нетрудно подсчитать, что зрители в течение около трех секунд могли видеть, например, бегущую лошадь. Затем диск возвращался в исходное положение и все начиналось сначала - лошадь возобновляла свой бег, казалось, животное все время скачет.

Интересно послушать, какое впечатление произвела новинка, из уст тех, кто ее видел. Газета "Таганрогский вестник" 23 декабря 1894 года писала:

"Очень интересная новинка в области фотографии демонстрируется теперь на Петровской, 23 (Ленина, 51). Фотографические снимки с людей, животных, птиц, двигаются, бегают, точно живые. Достигнуто это путем моментальных снимков с различных положений. Например, скачущая лошадь требует сорок снимков. Эти сорок снимков быстро проходят перед взором зрителя, производят впечатление бегущей лошади. Причем видны все мельчайшие изменения: пыль под ногами лошади, развевающиеся во все стороны фалды сюртука у седока и прочее".

Наконец наступила эра кинематографа. Произошло это 28 декабря 1895 года, когда в Париже братьями Огюстом и Луи Люмьерами осуществилась первая публичная демонстрация синематографа, так раньше называли кинематограф.

В газетах 1896 года появились сообщения, что "демонстрация синематографа в Москве, Петербурге, Одессе, Нижнем Новгороде произвела Фурор. Естественность и живость воспроизведения картин природы, а также бытовых сценок из жизни, объясняется поразительным впечатлением на публику от эффектов, движущихся фотографий."

Для Таганрога долгожданный день, когда в город прибыл синематограф, произошел в апреле 1897 года. На второй день пасхи городской театр собрал полный зал возбужденной публики. Началась демонстрация фильма. Первоначально зрители пришли в недоумение, а затем разразились смехом и шиканьем в адрес устроителей. Они ничего не поняли и почти ничего не увидели. Объяснялось это тем, что для демонстрации кинокартины требуется источник сильного света, который мог создать только электрический ток, так же, как и работу механизма передвижения киноленты. Источником света послужила керосиновая лампа, а протяжка лент производилась вручную. Но по этому первому опыту, хоть и неудачному, "публика могла судить, насколько синематограф Люмьера производит поразительный эффект фотографических групп до мельчайших подробностей", - писала газета "Таганрогский вестник" 18 апреля 1897 года.

Вторую демонстрацию синематографа, но уже с применением электрической энергии, зрители увидели 16 июля того же года. Показ фильма "произвел на публику вполне приятное впечатление. Каждая картинка вызывала шумные аплодисменты, а некоторые партии по требованию зрителей были повторены", - писала та же газета.

Естественно, в первых лентах все внимание составителей картины было уделено тому, чтобы показать окружающий людей мир в движении: полет птиц, бег лошади, морской прибой, падающие снежинки, движение поезда. Само зрелище "двигающихся картинок", для людей того времени, было чрезвычайно необычным явлением, чуть ли не чудом и вызывало большой интерес.

Стационарных помещений, специально оборудованных для просмотра синематографических лент, не было. Это случилось значительно позднее, когда эра синематографов кончилась, и стали открываться постоянно действующие кинематографы.

В первые годы после появления синематографов и показа картин зрителям, в зале стояли обычные стулья, места не нумеровались. Экран небольшой, а чтобы обогатить мелькавшие на нем безмолвные изображения, фильм сопровождался исполнением музыкальных произведений на фортепиано или небольшими оркестрами, располагавшимися на сцене рядом с экраном.

По времени один сеанс длился около часа, и состоял из нескольких отделений (частей). Для демонстрации фильма в современных кинотеатрах используется не менее двух кинопроекторов непрерывную демонстрацию фильма. Ранее имелся лишь один, и для снятия использованной ленты в конце каждой части, и для зарядки новой, требовалось время. При перерывах в зале зажигался свет, и зрители шумно делились впечатлениями, выражая свое мнение об увиденном. Кинолента часто рвалась, и зал в один голос взрывался: "Сапожники", - имей в виду киномехаников. Крики сопровождались свистом и топотом ног. Недаром в кинопрограммах имелось обращение к зрителям: "дирекция просит не стучать во время антрактов".

Билеты продавались без указания сеанса и времени его начала, поэтому в зал можно было входить во время перерывов между частями и присутствовать в зале просмотрев конец фильма, а затем и его первые части.

Увидеть фильмы можно было за сравнительно меньшую плату, чем при посещении театра, благодаря чему кинематографы быстро приобрели своих поклонников и массовое призвание. Кроме того, при просмотре фильмов не требовалось обременять себя дорогими нарядами, что имело существенное отличие от театров.

Значительно позднее, когда в городе появились стационарные кинематографы, общественность осуждала поведение подростков в зрительных залах:

"В местных биографах можно наблюдать во время сеансов хулиганство подростков и парней, занимающих первый ряд. Кроме обычного щелканья семечек, хулиганы играют под сурдинку, на гармониках, стучат ногами, дерутся, переругиваются между собой и курят". Относилось это к кинотеатрам, расположенным около городского сада: "Россия", "Модерн", посещаемых "фараонами" с Касперовки.

Несколько слов о местах, где предприниматели, обычно приезжие, устраивали показ синематографа Люмьера. В ноябре 1901 года в городском театре демонстрировал свои картины П.В. Деринг. На сеансе присутствовало много зрителей. Наряду с показом синематографа, где публике особенно понравились картины моря в лунный вечер, во время грозы и бури, представлена была и "живая" фотография - таинственная борьба, купальни на море, падающий серпантин.

Несколько сеансов прошло в здании артистического общества. В ноябре 1902 года при просмотре синематографа публика обратила внимание на качество передачи. Мерцание света, так раздражавшее зрителей, было почти незаметно. Понравился и подбор картин. На следующий день, тут же, в два часа дня "состоялось оригинальное дневное представление знаменитого

настоящего аппарата, синематографа Люмьера” для детей. За вход с учащихся брали двадцать копеек, детей пропускали бесплатно. Восьмого ноября 1903 года состоялся сеанс из двух отделений. В первом показали шестьдесят кинетограмм, что вызвало у зрителей бурю восторгов, во втором массу новинок.

В 1904 году синематограф, выпускаемый французской фирмой Пате, появился в летнем саду коммерческого собрания. Особенно понравились публике картины передвижения войск, базар в Японии и сцены в лесу. В летнем театре братьев Багдасаровых (сад коммерческого собрания) 27 июня 1904 года предприниматель Вощальцев, желая привлечь скучающих таганрожцев, показал последнюю новинку своего репертуара - парижскую танцовщицу, выделывающую на полотне возмутительные по своей циничности телодвижения. В театре находилась масса народа, дам и девиц, на которых эта возмутительная программа произвела неприятное впечатление и вызвала справедливое негодование. Полиция составила протокол и передала его судье седьмого участка, на которое господин Вощальцев не явился. Судья приговорил его к штрафу на двадцать пять рублей.

В 1908 году в летнем саду коммерческого собрания появился кинематограф с мудреным названием "Кинемабиофон-театр", где показывались "картины с пением, разговорами и другими техническими приспособлениями". Чуть позднее получили "новый аппарат", большой силы, поющий, патентованный". Павильон, в котором демонстрировались фильмы, находился в Алферакинском квартале, недалеко от входа в него, со стороны угла, где сейчас расположен кинотеатр "Октябрь".

В городском саду 12 июня 1904 года синематограф Пате показал события на Дальнем Востоке. В 1906 году театральная комиссия, при городской думе, сдала под синематограф клубный павильон господину Параскеву-Борисову в арендное пользование за сто рублей. Специально к павильону городская электростанция подвела электроэнергию.

В гостинице Кумбарули на Петровской улице господин Григорий Костанди открыл "Французский передвижной фото-пластикум". В первый день была показана картина "Путешествие вокруг света" - Париж, Германия, Швейцария с их достопримечательствами: башня Эйфеля, Змеиным ущельем, потоком Малого пруда и другими.

Популярность синематографов среди населения не снижалась, наоборот, получила всеобщее признание и привлекла на сеансы большое количество публики. Аппаратура совершенствовалась и принимала формы стационарных установок. Это требовало отдельных помещений, и не случайных, а специально оборудованных, с учетом пожарной безопасности и максимального удобства для зрителей.

Кинотеатр "французский"

Кинотеатр-неудачник, все время преследуемый пожарами. На углу улицы Петровской и Полтавского переулка (Ленина, 67) в последней четверти девятнадцатого века купец Антон Сфаэло высил полутораэтажный дом. За ним, параллельно Полтавскому переулку, тянулся длинный одноэтажный дом амбарного типа. В первом десятилетии двадцатого века домовладение приобрел почетный гражданин города Николай Иванович Бардашев.

В амбарном помещении, сняв в аренду, братья Боммер в 1907 году открыли электробиограф под названием "Французский". Уже в первые месяцы его существования в нем произошел пожар. Вечером машинист, зажигая керосиновую лампу в отделении с аппаратурой, нечаянно бросил непогашенную спичку в ящик с паклей, который воспламенился. Второй пожар произошел в помещении зрительного зала к утру 18 июня 1909 года. Загорелся пол, который был погашен прибывшей пожарной командой.

В ноябре 1909 года кинематограф перешел во владение немцу герн-штейну и с первых же дней работы, при новом хозяине, начал пользоваться симпатией публики. Объясняли это удачным подбором кинокартин.

В январе 1910 года городское общество электрического освещения обвинило Гернштейна в злоупотреблении со счетчиком и отключило на длительное время кинематограф от электрической станции. На следующий год Гернштейн начал переговоры с госпожой Добровольской об аренде у нее земли на Петровской улице для постройки нового кинематографа. Помещение же биографа "Французский" снял в аренду Савва Уласкин, переименовав его в "Ренессанс".

В первые же дни его постигла неудача. Во время демонстрации фильма из-за неопытности механика загорелась кинолента. Сгорела вся серия кинокартины, пламя перебросилось на потолок и пожар вызвал панику среди зрителей. Убыток составил крупную сумму - три тысячи рублей. Злополучный кинематограф много раз открывался и вновь закрывался. Прогорал и, наконец, сгорел.

Огорченный неудачей Уласкин передал его в руки состоятельных людей, которые произвели капитальный ремонт здания. Помещение, где установлена киноаппаратура, выполнили несгораемым и в январе 1912 года открыли под названием "Био".

С 1910 года в доме размещался ресторан "Медведь", а впоследствии клуб и кинотеатр Трамвайщиков. Здание разрушено в Великую Отечественную Войну.

КИНОТЕАТР "МОДЕРН"

Кинематограф с таким названием был третьим по счету, открытым в Таганроге. На небольшом участке земли, ограниченном улицами Греческой, Петровской и Мало-Садовым переулком, в доме купца Якова Белоусова, в 1882 году открылась гостиница "Донская" при участии предпринимателей В. Борового и Я. Филипенко. Впоследствии название "Донская" получила гостиница на Петровской улице, рядом с отелем "Центральный". Во второй половине девятнадцатого века деревянное здание гостиницы сгорело, и участок земли перешел в собственность греческо-подданой А.С. Валсамаки, владевшей и соседним именем.

В начале 1910 года при городской думе рассматривалось прошение Гурия Букатина об Устройстве кинематографа на участке земли, арендованном им у А.С. Валсамаки. Арендная плата в год за помещение под кинематограф тогда была самой высокой - пять тысяч рублей, тогда как для магазина можно было найти строение за три тысячи, а за хорошую квартиру платили полторы тысячи рублей.

Гурий Денисович Букатин из семьи крепостных крестьян Рязанской губернии. Родился в 1863 году свободным человеком, уже после того, как в 1861 году крестьянской реформой крепостное право в России отменили. Женился на гречанке Надежде Николаевне Дракули-Критикос, дядя которой был известным оперным артистом. В семье родилось шесть сыновей -Алексей, Евгений, Николай, Александр, Василий, Виктор и дочь Ольга. Семья проживала в двухэтажном доме на Петровской улице, 61 (ныне Ленина, 85) напротив выстроенного Г. Букатиным кинотеатра "Модерн".

Сыновья Алексей и Николай - известные в городе футболисты, а Алексей к тому же активно участвовал в спортивной жизни города, ее организации и популяризации. Сын Алексея - Вячеслав основал секцию регби, тогда мало кому известного в городе вида спорта. Сына Николая, как коммуниста, немцы расстреляли в первые дни оккупации города, дочь Ольгу, как отказавшуюся принять Советское подданство, в 1937 году выслали в Грецию.

Г. Букатин по договоренности с пожарником защитили подлежащий испытанию участок под общий фон всего здания. Испытание прошло успешно, и кинематограф разрешили эксплуатировать. Гурий Букатин, а еще больше пожарный служитель, остались довольны. В дальнейшем, в отличие от других кинематографов города, возгорания здания кинотеатра "Модерн" не было ни разу.

Первый сеанс состоялся 6 июня 1910 года.

Особенно привлекали зрителей картины с показом лент "Пате-журнал", на котором запечатлены последние события и новинки из европейской жизни, начиная с приезда коронованных особ и кончая новейшими парижскими модами. По сути дела "Пате-журнал", это наши "Новости дня"

Деятельный и энергичный Г.Д. Букатин не ставил целью простой показ фильмов. Он привлекал для участия в дополнительных отделениях, перед началом сеансов, выступление различных артистов, что нравилось зрителям. В 1910 году в концертах принимал участие известный в те времена бас, артист императорского театра А.Н. Дракули, исполнитель арий из оперетт. Большим успехом пользовался музыкально-комический клоун Эдгар Джонс, который играл на мало тогда известном американском инструменте "банджо".

Представив план выстроенного здания строительному управлению, Петр Григорьевич просил разрешение на размещение в нем кинематографа на 1000 мест. Такое разрешение было получено и им предусматривалось устройство зрительного зала на втором этаже с обязательным условием - все двери должны открываться наружу. Ранее В.Кулик, владелец кинематографа "Мираж", предлагал Ладохину отдать ему в аренду второй этаж для размещения в нем второго после "Миража" кинотеатра, однако Ладохин не согласился и владельцем кинотеатра "Луч" стал младший по возрасту брат хозяина дома, Николай.

В семье коллежского секретаря Григория Григорьевича Ладохина и его жены Надежды Григорьевны, в семидесятых годах родилось три сына: Валентин, Петр и Николай. Старший сын, Валентин, трагически погиб, когда ему исполнилось 24 года. В отчете о причине смерти указано: "умер от смертельной раны, произведенным им самим". Перед смертью молодой человек завещал в пользу бедных города сто рублей, Младший сын, Николай, владелец кинотеатра "Луч", умер от паралича в 1914 году в возрасте тридцати восьми лет.

Мать, Надежда Григорьевна, умерла в возрасте 55 лет от оспы в 1897 году. Отец, Григорий Григорьевич, умер в 1908 году.

Петра Григорьевича, способного юриста, согласно его прошения в декабре 1906 года назначили нотариусом Таганрога. Нотариальная контора помещалась в доме Серебрякова на углу Петровской улицы и Депальдовского переулка. Его дважды призывали в действующую армию.

Первый раз это случилось в 1904 году, когда он из запасных, в качестве офицерского чина, был прикомандирован к местной запасной артиллерийской бригаде. Второй раз его призвали во время Первой мировой войны в 1914 году и отправили на фронт.

При Советской власти вступил в партию большевиков, однако... когда в 1929 году проводилась массовая "чистка" членов партии, оказалось, что:

"Член коллегии защитников Ладохин Петр Григорьевич, бывший белый офицер, активный участник, белогвардеец, работал против Советской власти. Отступая с белыми, был арестован. Состоит на учете в ГПУ. Владел проданными в 1916 году крупными домами. Брат его был владельцем кинотеатра "Луч". Ладохин в советском суде элемент абсолютно чуждый. Совершенно не знаком с Конституцией СССР." После чистки, П.Г. Ладохина исключили из партии и сняли с работы.

В тридцатые годы подтянутую, стройную фигуру Петра Григорьевича, с пробором на седой голове, часто видели прогуливающимся по Ленинской улице в районе своего бывшего дома.

Открытие электробиографа "Луч", первоначально его намечали назвать "Художественный театр "Рекорд", состоялось 21 сентября 1910 года. То, что он располагался на втором этаже, доставляло в дальнейшем много неудобств - при пожаре не представлялось возможности быстро удалить людей из-за недостаточного количества выходов. При одном, из случившихся, пожаре, зрителям пришлось прыгать со второго этажа, через балкон (не сохранился) на улицу. Это потом уже выполнили запасные выходы во двор со стороны Итальянского переулка.

Перед началом сеанса зрителям вручались отпечатанные и художественно оформленные программы, из которых посетители имели возможность ознакомиться с содержанием предлагаемых фильмов. Вот одна из них на сеансы 20, 21, 22 и 23 марта 1914 года (рис.54).

"ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЭЛЕКТРО-ТЕАТР "ЛУЧ".

Новая монопольная грандиозная программа роскошных картин. Только четыре дня. Программа в восьми больших отделениях.

бъявления правительства платить по десять копеек за каждые две пары заячьих ушей, многочисленные спортсмены отправились на охоту, результатом которой были восемь тысяч зверюшек убитых в продолжение четырех часов. Экстренное прибавление: к отставке председателя совета министров В.И. Коковцева.

Отделение второе. Три танго-потопчино. Знаменитый танец.

Отделение третье. Ужасы урагана на Ясенской косе. Страшная картина разрушения и души раздирающие последствия. Масса человеческих жертв.

Отделение четвертое, пятое и шестое.

Трагедия одинокой или шкаф смерти. Потрясающая драма в трех частях. Богатая постановка и дивная игра артистов производит сильное впечатление. Картина из русской серии. Содержание (в кратком изложении). Молодая девушка по имени Зина, после падения с высоты отца на арене цирка вынуждена бежать из дома от преследования директора цирка. Блуждая по городу, она не решается протянуть руку для подаяния. Лучше смерть, чем позор. Она хочет броситься под поезд, но хулиган и вор Лебедок спасает ее.

Прельстившись красотой девушки, он уводит ее в харчевню и насильно напоив, уводит в притон-ночлежку. Жуткое было пробуждение - она стала возлюбленной вора. Однажды притон посетила группа молодежи с художником Смельским, где им предложили посмотреть Зинку-плясунью. Смельский предлагает Зине позировать ему, во время сеансов влюбляется и по окончании картины она остается у него. Чтобы избавить Зину от притязаний Сережки Лебедка, Смельский покупает дачу и прячет там свою возлюбленную. На даче она случайно обнаружила железный шкаф, в котором бывший хозяин хранил свои сокровища.

Однажды Сережка Лебедок, со своими дружками спасаясь от преследования полиции, прячется на даче. Боясь быть застигнутой среди воров и хулиганов, Зина прячет Смельского в железный ящик, дав ему впопыхах другой ключ. Думая, что Зина выдала шайку настигшей полиции, Сережка указывает на нее, как на соучастницу.

Смельский напрасно пытается открыть шкаф, зовет на помощь, и по прошествии некоторого времени умирает. В тюрьме Зина заметила роковую ошибку, но полиция не верит, принимая за вымысел. Пережитое подействовало на молодую женщину, и она сходит с ума.

Прошло пять лет, Зина выздоровела, но все, что происходило с ней до ареста, забыла. Робко и неуверенно она бродит по даче и вдруг взор падает на скрытый шкаф, она его открывает и оттуда с треском вываливается скелет Смельского, Она с плачем бросается к нему, целует и обнимает.

Отделение седьмое и восьмое.

Скандалы в благородном семействе. Роскошная комедия в двух частях разыграна лучшими артистами. Содержание. Чете авантюристов, выдающих себя за графа и графиню, удается настолько вскружить голову обрученной молодой парочке, что они решают бежать с жуликами. Отец жениха, видя, что творится что-то неладное, решил их разоблачить. Пригласив всех на яхту, он внезапно поднимает ложную тревогу. Авантюристы выбегают из своих кают, "граф" лысый, без парика; "графиня" без вставных зубов, без бюста, к великому хохоту присутствующих.

Картины сопровождаются оркестром. Цены местам обыкновенные. Ложи - 3 рубля, первый ряд - 50 копеек, второй - 40, третий - 25, детские и ученические места - 15 копеек."

В двадцатые годы "немые" фильмы в "Луче" шли в музыкальном сопровождении оркестра, где партию рояля исполняли Иван Чангли-Чайкин и Зинаида Бештау, на скрипках играли Михаил Стешенко и Михаил Бенцман. Сохраняя нравственные устои таганрогских обывателей, полицмейстер города Жужнев 4 июля 1914 года запретил демонстрировать картину "Похождения Рокамболя" и в этот вечер кинотеатр "Луч" был закрыт.

В 1920 году театр назывался "Первый государственный кинотеатр", в 1929 его переименовали в "Темп", а в 1951 году стали называть кинотеатр "Комсомолец" Какое название будет следующим?

Кинотеатр “Бондаренко”

Владелец этого известного кинотеатра не долго ломал голову о его названии, назвав его своим именем. По фасаду здания театра электрическими лампочками высвечивалось "С.Б. кинотеатр", читай "Семена Бондаренко кинотеатр". Многие жители переводили и так: "Самый большой кинотеатр".

Открыл его в январе 1914 года таганрогский купец Семен Михайлович Бондаренко. Располагался он на Петровской улице в доме под номером шестьдесят и вход в здание находился со стороны срезанного угла здания. На месте небольших строений, стоящих ранее на этом месте, ейский купец Аристид Андреевич Рази в конце шестидесятых годов прошлого века выстроил два каменных дома Один на углу, второй примыкающий к нему по Петровской улице. В 1880 году во втором здании семья Рази открыла типографию.

А.Рази умер в 1873 году и владельцем дома стала его жена Надежда Яковлевна. После ее смерти домовладение приобрел рыбмышленник С.М. Бондаренко, который, пристроив со стороны переулка здание, открыл в нем кинематограф, рассчитанный на 750 мест. Про два известных кинотеатра в городе пелись частушки:

“Милый, ты меня не мучь,

Я тебе не стенка.

Поведи меня ты в "Луч",

Или в "Бондаренко".

В 1898 году местный торговец Семен Бондаренко обвинялся в мошенничестве. Дело возбудили в 1895 году. Слушание дела выявило неприглядные приемы, к которым он прибегал Путем применения легковесных гирь он неоднократно обвешивал покупателей. Были у Семена Бондаренко и двухпудовые гири, применявшиеся при продаже рыбы, в которых не доставало четырех фунтов. Установлено, что, например в семнадцати мешках рыбы, купленных Мартовицким, не хватило полтора пуда. Судьей седьмого участка, С.М. Бондаренко приговорили к трем месяцам тюрьмы.

Рыбопромышленник К.А.Мартовицкий сам десятилетиями нарушал закон, ловя рыбу большими неводами с очень мелкими очками. Как-то, после суда, Семен Михайлович встретил в гостинице, навстречу ему спускавшегося по лестнице К.А. Мартовицкого. Хотел пройти мимо, но не выдержал:

- Корнилий Алексеевич, ты обвиняешь меня в мошенничестве, а сам ведь приобретаешь рыбу, пойманную в недозволенных местах.

Это не помешало Бондаренко в 1909 году быть избранным гласным думы.

Как и владелец кинематографа "Модерн" Семен Михайлович заботился об авторитете своего театра и качестве обслуживания, понимая, что это приносит дополнительный доход. В программках его театра имелась памятка-обращение к зрителям:

"Покорнейше просят занимать места согласно взятым билетам и не обижаться, когда распорядитель попросит перейти на место, указанное в билете."

В газете "Таганрогский вестник" 10 апреля 1916 года С. Бондаренко поместил заметку:"...с 18 апреля 1916 года театром "Бондаренко" будет заведовать сам лично С.М. Бондаренко. Картины будут проходить без всяких миганий, благодаря тому, что все старые аппараты заменены новыми самого последнего образца, выпуска лучшей в мире фабрики Пате. Благодаря наличному расчету, лучшие конторы идут навстречу Бондаренко, Надеюсь, что публика оценит затраты владельца и будет охотно посещать театр, чем доставит возможность Бондаренко идти к улучшению.

От служащих Бондаренко требует как можно больше предупредительности и вежливого обращения.

С почтением С.М. Бондаренко."

Несмотря на многочисленные попытки, ученым и изобретателям долго не удавалось синхронизировать звук с изображением на экране. Опыты Томаса Эдисона выполнить это непременное условие при помощи киноаппарата и граммофона не давало должного эффекта. Проблему решили только после того, как звук и изображение начали записывать на одной и той же киноленте, где фонограмма считывалась фотоэлементом.

22 января 1915 года в электротеатре С.М. Бондаренко впервые в Таганроге демонстрировалось новое величайшее изобретение Томаса Эдисона - поющий и говорящий "Кинетофон". Об этом местные газеты высказались так:

"Кинетофон Т.Эдисона это последнее чудо двадцатого века. Все движения артистов на полотне абсолютно совпадают со звуками "Кинетофона". Получается полная иллюзия живой игры, живого пения."

Из программы "Кинетофона" особый успех имели отрывки из оперетты "Граф Люксембургский" - дуэты "Будешь моею маленькой женой" и "Дорогой мой дружек"; "Студенческая пирушка", на английском языке, исполненная в Америке артистами труппы Томаса Эдисона и "зафиксированная для кинетофона им самим"; отрывки из оперетты "В волнах страстей"; "Коста Коламанди", сцена у телефона, в исполнении автора, популярного рассказчика, юмориста Я.Д. Южного.

Чаще чем кто-либо, С.М. Бондаренко прибегал к рекламе на показ кинофильмов в своем театре, делая ее, как он считал, доходчивой и доступной зрителю;

"Театр С.М. Бондаренко. 29,30 и 31 января 1915 года будет демонстрироваться сенсация, всюду нашумевшая "Сашка семинарист". Сильная драма в пяти больших частях. Разыграна лучшими артистами. Превосходит все, что до сих пор показано. Монопольное право на постановку этой картины дано только театру "Бондаренко". Картины иллюстрируются концертным трио под управлением Г.Ф. Харченко." В первую империалистическую войну демонстрировались патриотические фильмы и картины с театров военных действий. В одном из них, под названием "Сестра милосердия", была выражена "доблесть" немецкого офицера, не останавливающегося ни перед какими зверствами.

В 1919 году кинотеатры города национализировали и театр "Бондаренко" переименовали в "Мозаику". 3 октября 1925 года открыли уже под новым названием "Великий немой". В зимнее время музыкальное сопровождение фильмов исполнял оркестр В.Г. Молла в составе восемнадцати человек. Помимо зарплаты в четырнадцать рублей, которые получали музыканты, оркестру отчислялось по пять копеек с каждого проданного билета, при этом считалось, что участие оркестра привлекает зрителей и увеличивает доход.

В кинотеатре "Великий немой" демонстрировались фильмы, некоторые из которых известны и сейчас: "Адмирал Колчак", "Крест и маузер", "Тайна маяка", "Мусульманка", "Степан Халтурин", "Черное сердце", "Кирпичики", "Две сиротки", "Багдадский вор", "Знак Зеро".

В 1930 году театр приобрел свое последнее, на сегодняшний день, название "Рот-Фронт", получивший ранее это имя в знак солидарности с коммунистическим движением в Германии. В нем впервые, из всех кинотеатров города, стали демонстрироваться звуковые фильмы. 5 февраля 1933 года показали "звукоговорящий" боевик "Победители ночи" "производства фабрики "Союзкино".

В 1934 году при кинотеатре организовался джаз из тридцати человек под управлением маэстро Харченко. Свои произведения оркестр исполнял в культ-фойе. До 1936 года при входе в кинотеатр присутствовал внушительного вида важный швейцар, одетый в традиционную ливрею зеленого цвета с золотыми галунами.

Кинотеатр “эдем”

"Эдем" - по библейской легенде земной рай, благодатный уголок земли. 30 декабря 1908 года состоялось открытие нового, четвертого по счету в городе электротеатра "ЭДЕМ", разместившегося на углу Гоголевского переулка и Гимназической улицы (рис.56).

Первый день работы привлек много зрителей. Благодаря дешевизне цен по отношению к другим кинематографам и расположению на местности, Удаленной от других кинотеатров, его посещали, и в большом количестве, обитатели близлежащих окраин. Владелец кинотеатра планировал бесплатные сеансы для учеников и учениц, городских и начальных училищ. Первый такой сеанс для учеников Новоселовки состоялся днем 20 января 1910 года.

Открыл кинематограф "Эдем" владелец чугунолитейного и механического производства Георгий Иванович Вракопуло (рис.57).

Родился он в 1860 году в семье таганрогского мещанина, С детства имел пристрастие к работе с металлом, слесарь-металлист высокого класса, Первая мастерская была им открыта по Екатерининской улице, там, где сейчас располагается детский садик "Вишенка". В дальнейшем, при расширении производства, мастерские перенесли в квартал, расположенный на пересечении Гимназической улицы и Гоголевского переулка.

В то время, как небольшой штат рабочих вместе с хозяином занимались производством, жена владельца мастерских готовила обед. Обедали за одним столом и рабочие, и хозяин заведения.

В мастерских выполняли работы по механической обработке металлов, мельничных принадлежностей, ремонту сельскохозяйственных машин, отливке чугунных надмогильных памятников, оград и другие работы. Литые кресты на могилах и ограды вокруг них сохранились на кладбище до настоящего времени. При утверждении в городе Советской власти мастерские реквизировали, а красивое кирпичное в два этажа здание муниципализировали (рис.59). В довершение к этому всем грекам, проживающим в Таганроге и имеющим греческое подданство предложили принять подданство Советской республики или покинуть пределы государства. Георгий Иванович выбрал последнее и в 1932 году уехал к проживающей в Греции дочери. Умер там в 1943 году.

Сын Георгия Ивановича - Георгий, родился в 1902 году. Также имел тяготение к технике и механизмам, несколько раз пытался, уже при Советской власти, поступить в авиационный техникум, но при существующей тогда атмосфере недоверия к иностранным фамилиям, не удалось. До даты ареста - 24 декабря 1937 года - работал слесарем в артели "Новый путь". Ему инкриминировали участие в греческой контрреволюционной, националистической, шпионско-диверсионной организации и антисоветскую деятельность.

О смерти Георгия Георгиевича имеется два совершенно разноречивых, но и официальных документа. Первый датированный 1958 годом, утверждает, что смерть наступила 14 июня 1943 года от эмфиземы легких; второй, подписанный в 1983 году, причину смерти указывал как расстрел, последовавший 10 февраля 1938 года. Последний документ, полностью реабилитирующий Г.Г. Вракопуло, подтверждает и необоснованность расстрела.

КИНОТЕАТР "РОССИЯ"

Электробиограф, которому при строительстве прочили прекрасное будущее и первенствующую роль среди кинематографов города. После того, как владелец кинематографа "Французский" - Гернштейн, прекратил в нем свою деятельность, он обратился к теще П.П. Филевского с просьбой передать ему в аренду принадлежащий Клеопатре Романовне большой участок земли. Имение находилось на Петровской улице, напротив городского сада. На этом месте Гернштейн планировал соорудить цирк и электробиограф на тысячу человек.

Тут же предполагалось устроить скетинг-ринк, велодром и прочие развлекательные сооружения. Домовладение к этому времени перешло во владение турецко-подданному Антону Ивановичу Косталас, и Гернштейн, пристроив к дому по Петровской, 81 длинное помещение для зрительного зала, открыл в нем 17 июля 1912 года кинотеатр "Россия".

Здание выстроено с учетом требований предъявляемых к постройке биографов: деревянные здания могут быть только одноэтажными, каменные не более 2-х этажей, подвальные помещения не допускаются. Вокруг каменных строений должен иметься пояс из свободного пространства шириною не менее пяти сажен, вокруг деревянных – десять. Лестница обязана выполняться из несгораемых материалов

Выстроенный кинотеатр считался несгораемым, зрительный зал по размерам превосходил все имеющиеся в городе, имел в длину двадцать метров, ширину двенадцать метров. Дирекция пообещала по возможности не брать к просмотру картины лубочного и порнографического содержания, что большинством зрителей одобрялось. К тому времени стали практиковаться про смотры подлежащих демонстрации фильмов. На основании особого приказа войскового наказного атамана, полицмейстер города К.И. Попов предложил подведомственным ему чинам полиции "при предварительном просмотре кинематографических лент не допускать в программу картин изобра- жающих грабежи, кражи, разбои и оскорбляющих нравственные чувства."

В первые годы Советской власти здесь начал работать Новодраматический театр, затем клуб металлистов и, наконец, в 1934 году здание передали клубу кожевенного завода. При немецкой оккупации города за период 1941-1943 годы помещение занимал Украинский народный театр. В настоящее время находится клуб и кинотеатр кожевенного завода.

"Иллюзион" и другие

Появление в городе кинематографа некоторые посчитали золотым дном и сделали попытку извлечь из него немалую прибыль. Вот что из этого вышло. На углу Петровской улицы и Успенского переулка (Ленина, 62) находилась паровая макаронная фабрика. Одноэтажное здание, выполненное из добротного красного кирпича, обсаженное тополями, в конце прошлого века приобрел греческо-подданный Антон Дмитриевич Номикос. После смерти владельца в 1894 году заведение перешло к его многочисленным дочерям и сыновьям

В ноябре 1907 года наследники А. Д. Номикос по этому адресу открыли кинематограф "Иллюзион". Просуществовал он недолго 24 января 1908 года при показе дневного фильма по вине механика загорелась кинолента в помещении, где установлена проекционная аппаратура. Среди публики возникла паника, зрители бросились к выходу. В давке многие получили ушибы. Кинематограф закрыли, а здание впоследствии все-таки сгорело Произошло это около часа ночи 11 апреля 1912 года, когда г пожарной каланчи заметили пламя Дул сильный восточный ветер и в течение нескольких минут огонь охватил фабрику и другие помещения Двум пожарным машинам, ощущался большой недостаток в воде, с трудом удалось погасить пожар. Огонь уничтожил здание фабрики, три сушилки, контору и склад, принадлежавшие наследникам, а также находившиеся поблизости ресторан "Север" владельца А. Ротта, хлебную лавку Охрименко и часть крыши дома Баксеваниди.

Владельцы ресторана "Бристоль" братья Багдасаровы не могли оставить без внимания модную сферу предпринимательности. При своем ресторане 15 октября 1908 года открыли кинематограф под названием "Париж". При нем, с присущим им размахом, устроили богато обставленное кафе. И этот кинематограф просуществовал недолго. Потеряв на нем около двадцати тысяч рублей убытку и испытывая при этом соседнюю конкуренцию, братья в апреле 1909 года вынуждены были закрыть "Париж".

Еще менее по времени проработал кинематограф, открытый в начале апреля 1911 года французом Карлом Молле по Старо-Почтовой улице, 93-6, в доме Константина Чебаненко. 1 мая этого же года, из-за короткого замыкания в электрической проводке и воспламенения изоляции, загорелась кинолента и начался пожар. Только через час, при помощи, прибывшей пожарной команды, огонь затушили, а кинематограф по категорическому требованию хозяина дома, прекратил свое существование.

Бунте Бюне - кинотеатр, именем которого немцы во время своей оккупации Таганрога назвали "Рот-Фронт". Заняв город, немецкие власти изменили большевистские названия в топонимике города и наименовании предприятий. Из зрелищных учреждений работающих в городе были1 городской театр, Украинский народный театр, краеведческий музей, где устраивались концерты, в основном для германских военнослужащих, и три кинотеатра.

Кинотеатр "Темп" оставался работать под своим прежним названием. Кинотеатр "Октябрь" также не получил нового имени, но в объявлениях о репертуаре местная газета "Новое слово" именовала его не иначе, как "бывший кинотеатр "Октябрь". Первоначально кинотеатр "Рот-фронт" также не имел нового имени, но и как "Рот-Фронт", хоть и бывший, не был упомянут ни разу - словом, ненавистным для фашистской Германии. Его называли офицерским, в отличие от кинотеатра "Октябрь", который считался солдатским. История переименования театра "Рот-Фронт" в ''Бунте Бюне" такова.

При содействии немецких властей в мае 1942 года организовалась группа легкого жанра с участием городского оркестра под управлением Орехова, оркестра художественной самодеятельности клуба кожевенного завода и еще одного, которым руководил Шарков. Группа, организованная Макаровым, выступала перед немецкими солдатами в кинотеатре "Октябрь" ежедневно. По субботам и воскресеньям на спектакли допускались и местные жители.

Номеров, при их разнообразии, было много и немцы эти выступления называли "Бунте Бюне", что переводилось как "Пестрая сцена". Конферанс вел Макаров, так же как и номера мнемотехники. Бывший оперный певец Сергей Николаевич Джимма, под аккомпанемент своей жены, пианистки Веры Петровны, исполнял колыбельную Моцарта "Спи, моя радость, усни". Когда Вера Петровна, худая, в очках и синем, облегающем фигуру платье, выходила на сцену объявлять номер, немцы весело кричали: "Геринг" что по-немецки означало "Селедка".

Следом выступали акробаты на турнике, как они называли себя "четыре Алькос" в составе: Александра Бондарева, Алексея Воликова, Константина Оводова и Николая Шилова.

Две молодые девочки, по четырнадцать-пятнадцать лет, худенькие и маленькие ростом, исполняли пользующийся успехом танец "Лошадки". Обе живы и живут в Таганроге.

Выступали также: бас Кожухов, соло скрипка Форсов и пианистка

Беленькая, Два человека выбивали чечетку, а артист из Берлина, эквилибрист Хельмут Блондини, показывал сложные номера - Молодая Вельская под аккомпанемент Барсова, ее будущего мужа, исполняла на немецком языке песенки; "Подари мне твою улыбку, Мария", "Прийди в мои объятия", "Не зажигай огня".

Фамилии артистов, участвующих в выступлениях группы "Бунте Бюне", за некоторым исключением изменены.

Через некоторое время по прибытии в Таганрог специальных немецких команд, при городском управлении появились новые отделы. Одним из них, отделом пропаганды, ведал красивый, с мягкими манерами, обер-лейтенант Краузе, отличавшийся жестокостью и презрительным отношением к русским. Его заместитель, высокого роста, заросший рыжими волосами, шеф театра, зондерфюрер Роберт Леберт, по отношению к местному населению был полной противоположностью своему начальнику. Отдел культуры располагался в здании около городского театра, где сейчас работает кафе "Театральное".

Замена бургомистра города Н.П. Ходаевского учителем, немцем по происхождению, Рейнгольдом Дитером; апогей успехов на фронте, позволили немцам больше уделять времени работе отдела культуры. Закончив свои выступления в кинотеатре "Октябрь", группа "Бунте Бюне" начала их в театре "Рот-Фронт", который после этого и получил название - "Бунте Бюне".

В кинотеатре "Темп" демонстрировались фильмы для гражданского населения. Одной из первых, пятого апреля 1942 года, шла лента "Бесприданница", а с 14 сентября немецкий фильм "Зарницы вокруг Барбары" с недельной хроникой. Затем, после длительного перерыва е работе кинотеатра "Темп", при его открытии 13 февраля "1943 года, демонстрировалась картина с русскими надписями "Седьмой мальчик".

В кинотеатре "Октябрь" кроме кинофильмов для населения проводились концерты военного оркестра с программой из музыки Штрауса. Чайковского и других композиторов. Выступал также военный духовой оркестр. Из кинофильмов показывали ленту "Мы делаем музыку".

Богаче и разнообразнее стал репертуар группы "Бунте Бюне" после перевода его в кинотеатр "Рот-Фронт". Демонстрировались фильмы, проводились вечера водевилей, которые были насыщены музыкой, танцами и пением. "Пестрая сцена" выступала перед зрителями, и очень часто, в городском театре.

В сентябре 1942 года газета "Новое слово" поместила объявление, суть которого сводилась к следующему. В Таганроге полицейский час установлен в семь часов вечера. Однако, чтобы не ущемлять жизнь города дать населению пользоваться театром и кино, комендант города установить исключение из общего правила. Граждане после зрелищных учреждений могут возвращаться домой после комендантского часа. Пропуском при этом служат использованные билеты в театр или кино.

Даже на 29 августа 1943 года, за день до освобождения Таганрога, планировалось проведение водевилей, спектаклей и демонстрация фильмов во всех кинотеатрах и театрах города.


ГЛАВА ШЕСТАЯ

Собака Муритан

По городам России часто гастролировали странствующие актеры, цирки и просто деловые люди, показывающие за плату необыкновенные вещи, неизвестных зверей и животных, а также людей с аномальными отклонениями, вызывающих восторг и удивление публики. Некоторые из них побывали в Таганроге, о чем рассказывается в нашей небольшой главе.

В первой четверти девятнадцатого века в городе показывалась дрессированная собака Из афиши сто шести десяти лет не и давности узнаем, что умное животное привез из Санкт-Петербурга механик, господин Иоганн Покарни. Американская собака по кличке Муритан, не имеющая шерсти, под аккомпанемент гитары господина механика заслуживала внимания и, как говорится в рекламе:

"В такт под мелодию танца Экосез бегает на передних ногах, держа задние в перпендикулярном положении. .

Поднимает переднюю и заднюю ноги одной стороны, а на других скачет в такт музыки с удивительной легкостью.

Ставши на задние ноги, без помощи передних, перескакивает через стул, не теряя при этом равновесия.

Положенную на голову монету и подкидывая ее, ловит ртом с такой поразительной скоростью, что публика не замечает этого.

Безошибочно отгадывает игральные карты, как открытые, так и закрытые.

Отгадывает секретные счета господ посетителей.

Исполняет вальс.

В заключение танцует "казака" взад и вперед".

Далее в афише указывается, что Муритан знает другие штуки, производя их с необычайной ловкостью и проворством. Она была показана также в дворянских собраниях Москвы и Санкт Петербурга.

За места в первом ряду господин Покарни брал пятьдесят копеек, во втором - двадцать пять копеек серебром, устраивая два представления в день. Желающие могли за двадцать пять рублей посмотреть выступление у себя дома.

А.С. Пушкин в своем письме к барону А.А. Дельвигу, датированном ноябрем 1829 года, посланном из Малинников писал. "Здесь мне очень весело. Соседи ездят смотреть на меня, как на собаку Мунито...". Очевидно, речьЫла о.б одной и той же собаке, ведь трудно представить, что в России одновременно были две ученые собаки, Пушкин или неправильно назвал собаку, или умышленно изменил ее кличку.

Следующий случай настолько интересен, что на первый взгляд может показаться неправдоподобным. 13 декабря 1899 года газета "Приазовский край" писала1

"На Петровской улице в доме Зимонта, против магазина Жученкова и Крючкова, ежедневно с десяти утра до одиннадцати вечера будет показываться чудо девятнадцатого века, редкий экземпляр в мире - ребенок с двумя головами, четырьмя руками, двумя ногами и хвостом. Уникальный экземпляр принадлежит известному престидижитатору господину С.Кариди и предназначен им в дар Московскому Императорскому музею. В настоящее время дан госпоже Марии Димитриади и господину Бирлиди для выставки в здешнем городе на несколько дней. Сбор поступает в пользу семейства госпожи Димитриади. Цена за вход двадцать копеек.

Надеемся, что почтеннейшая публика города Таганрога воспользуется, случаем увидеть редкий экземпляр чудо-ребенка.

С совершеннейшим почтением М, Димитриади и А. Билиди." Других подробностей не известно.

Заметка поражает своей фантастичностью, хотя случаи мутации человеческого организма действительно бывают поразительные. Однако этот превосходит все, о чем когда-либо случалось слышать или читать в специальной литературе. Да и сам текст статьи наводит на некоторые размышления: "предназначен им в дар Московскому Императорскому музею", "на время дан госпоже М. Димитриади", малая стоимость билета для такого необычного представления и прочее. Кроме того, впоследствии в печати не появлялось ни одного отзыва о том впечатлении, какое мог произвести чудо-ребенок на публику. Стоило призадуматься, все ли так, как преподносила читателям газета "Приазовский край"? Обратил внимание на дату, не первое ли апреля? Нет. Когда же заглянул в словарь иностранных слов, заинтересовавшись редко встречающимся словом "престидижитатор", получил, пожалуй, ответ на интересующий вопрос.

"Престидижитатор - образовано от сочетания итальянских слов быстрый + палец, то есть фокусник, проделывающий номера, основанные на быстроте движений и ловкости рук", одним словом, как говорили раньше, ловкость рук и никакого мошенничества".

Наш "чудо-ребенок", уж не та же "женщина-паук" которая демонстрировалась в Таганроге после Великой Отечественной войны и где эффект достигался при помощи зеркал?

Можно только добавить, что Иосиф Самсонович Зимонт, в доме которого показывалось чудо, по профессии провизор, проживал с женой Верой Матвеевной по Петровской улице в доме, 26 (ныне Ленина, 52).

В августе 1902 года в доме дантиста Абрама Мейерова, на Петровской, 58 (ныне Ленина, 82), германский подданный Ю.Г. Пфеффер демонстрировал двух братьев-великанов Людвига и Фредерика Шнейдеров, Старший - одиннадцатилетний Людвиг, весил триста фунтов, младший -Фредерик в возрасте восьми лет - двести двадцать фунтов.

Как давал пояснение господин Пфеффер, дети родились от нормальных родителей в деревне, недалеко от Данцига. Отец рыбак. Людвиг и Фредерик по-детски наивные, румяные и пухлые лица производят приятное впечатление, которое усиливается тем, что они очень подвижны и жизнерадостны. С другой стороны это очень контрастирует с их весом и размерами. По просьбе посещающих выставку, а посещают ее охотно, на ломаном русском языке поют детские песни и отвечают на вопросы. Входная плата десять копеек.

В мае 1910 года в одном из частных домов города открылась выставка "живых" людей, замечательных только тем, что одни из них неимоверно толсты, а другие чрезвычайно худощавы и низкие ростом. Любители диковинных вещей шли на выставку, хотя зрелище производило впечатление далеко не из приятных.

Первыми появлялись великанши. Сопя и охая, они выползали из под занавеса еле переставляя ногами. Расстояние в десять шагов для них уже утомительно. Чрезмерное ожирение отразилось на коже молодых женщин, которая стала дряблой и покрыта прыщами. Под гнусоватое пояснение "директора" великанши одновременно оголяют ноги и поражают публику их безобразием. Затем по команде одновременно поднимаются, читают стихотворения на немецком языке и с сопением уходят, унося свои семи-восьмипудовые тела. Лица их отрешенны с ничего не выражающими взглядами.

После великанш появляются лилипуты, ростом меньше аршина. Одетые в старенькие платьица, с маленькими головками, украшенные модными прическами, они вызывают жалость. Они также читают детскими голосами стихи, пробуют петь и уходят.

Публика задает много вопросов из их жизни, как они питаются, но любопытство "директор" не удовлетворяет. Устроители надеялись на большой успех и щедрые сборы, но охотников на такое тяжелое представление оказалось немного.

Более успешно публика посещала здание купца Рази (сейчас располагается магазин "Гастроном", около кинотеатра "Рот-Фронт") где в течение шести дней в ноябре 1911 года показывался живой страус, пойманный в Африке. Как указывалось в рекламе, птица высотой более двух метров питается камнями, костями, зерном и другими питательными и непитательными веществами и съедает ежедневно шесть килограммов. Плата за вход пять копеек.

В 1913 году вызывал удивление и восхищение семилетний мальчик-феномен Володя Зубрицкий. Выступления его, как дополнение к обширной программе синематографических программ, проводились в каменной ротонде городского сада, в театре "Аполло".

Володя моментально отвечал на вопросы, связанные с русской историей. Если ему задавали вопрос, какие события произошли, указывая при этом год, он тут же подробно давал пояснения. И, наоборот, указывал год, если в вопросе содержался вопрос любой давности из истории русского государства.

Обладая математическими способностями он тут же вычислял день недели, любого числа, месяца и года, отстоявших друг от друга даже на несколько столетий. Перемножает двузначные числа в уме мгновенно, а на умножение четырехзначного числа на двузначное тратит около полутораминуты.

В январе 1915 года, а доме купца Фридмана Иоганна по Петровской улице, 28 (ныне Ленина, 54) публике предлагалась еще одна выставка феноменов - татуированная женщина, королева татуировки - мисс Александрина. Тело ее, сплошь покрытое татуировкой, имело более двухсот картин, рисунков и виньеток. Становясь в разные позы, она рекламировала свое разрисованное тело.

Тут же присутствовал и всемирный юный великан, двадцати лет от роду, Антон Чернявский. Весил он шестнадцать пудов и двадцать два фунта (двести шестьдесят килограмм). Желающих было настолько много, что иногда для входа на выставку надо было выстоять очередь.

Значительно ранее, в конце апреля 1871 года, в городе объявился Жорж Роде именуя себя С.Петербургским профессором магии. Господин "оде намеревался дать в местном театре несколько представлений современной магии. Эти представления, что видно из столичных газет и афиш и лестных отзывов русских и иностранных газетных публикаций, Должны представлять для публики особый интерес своей замечательной и интересной программой. В среду 28 апреля состоялось его первое представление Маг и волшебник давал расстрелять себя из шести солдатских ружей натуральными зарядами. Первое представление прошло с большим успехом.

В июне 1870 года газета "Полицейский листок" оповестила граждан Таганрога, что в город приехал знаменитый концертист на мандолине и однострунной гитаре, профессор и президент многих Европейских Академии Иван Вейлати.

"Профессор Вейлати слепой от рождения, душа его ни на одно мгновение не могла жить раздельно с чувством высокого искусства Любимый инструмент его мандолина, но чтобы иметь понятие о том, что такое искусство, надо слышать его. Единственная цель музыки, без сомнения, трогать и управлять внутренними и таинственными движениями души, и эта цель достигнута профессором Вейлати. Мы же прибавим, что из его инструмента слышен и мягкий звук флейты и выразительный звук скрипки, иногда даже человеческий голос, так неподражаема вибрация его струн Вот высшая ступень трудности. Высшая степень искусства! У него есть однострунная гитара, нельзя представить, какие чудеса он производит на этой единственной струне.

Везде, где он играл, решили, что после Паганини и Рубини нельзя представить более чувствительной игры, чудесно привлекающей к себе душу. Он имел уже честь играть во дворце Его Величества и в приезд свой через наш город даст концерт".

Памяти моего отца посвящаю и всем тем, кто, будучи призван в действующую армию из органов милиции, сражался на фронтах Великой Отечественной войны.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Городовые и воры

Из благих и чистых побуждений Господа Бог создал жизнь на Земле, населив разумными существами. Мир обещал быть прекрасным. И вдруг первые же дни омрачились событиями, которые в дальнейшем принесли /неисчислимые беды живущим на Земле. То ли первая кража в истории человечества осуществилась на шестой день, когда без спроса Адама Бог из его ребра изваял Еву, то ли чуть позднее, когда Ева, ослушавшись Всевышнего, сорвала с дерева запретный плод, безусловно, одно, первый человек стал на путь непослушания. Бог, допустивший это, в большом долгу перед нами. Значительно позже, поняв свою оплошность, и чтобы как-то оправдать себя заявил: "Не укради".

Но было уже поздно, зараза посягательства на чужую собственность начала расползаться по всему свету, количество краж и других преступлений стало исчисляться астрономическими цифрами, во что, несомненно, внесли свою лепту и жители небольшого полуострова, омываемого водами Азовского моря.

Предыстория

Слово "полиция" немецкого происхождения - городская администрация располагающая вооруженными отрядами, охраняющими права внутри государства. Чтобы в общих чертах понять сущность полицейского права и ее историю, воспользуемся материалами широко известного энциклопедического словаря Ф.А Брокгауза и И.А. Ефрона, изданного в С, Петербурге в 1898 году.

В обыденной жизни слово "полиция" обозначает исполнительный полицейский персонал и полицейские учреждения, охраняющие жизнь, здоровье, имущество, общественный порядок и публичную безопасность в научном отношении понятие о Полиции долго было спорным, особенно среди немецких ученых. К концу 18 века было известно 24 определения, в первой четверти 19 века число определений достигло ста, а к концу века уже насчитывалось около 150.

В Московском государстве главными местными полицейскими органами были наместники, затем воеводы. Борьбу с лихими людьми вели главным образом сами общины, избирая для этого губных старост и целовальников (губные дворы или избы}, находящихся под ведением Разбойного Прихода Охрана безопасности в городах была возложена на городничих, которым были подчинены объезжие головы, Исполнительный полицейский персонал представляли в городах земские ярыжки, стрельцы, объезжие головы, решеточные приказчики и ночные сторожа.

"Полиция, - говорил регламент Петра I, - рождает добрые порядки и нравоучения, принуждает каждого к трудам и к честному промыслу, чинит добрых домостроителей... запрещает излишества в домовых расходах и все явные прегрешения".

Он подчинил исполнительную полицию наблюдению воевод и губернаторов: "Воеводе попечение иметь, чтобы земская Полиция Царского Величества правость и высокость ни в чем от подданных ниже от посторонних не было нарушена". ("Инструкция или наказ воеводам и губернаторам" 1719 год, пункт, 2).

Для Петербурга в 1718 году был назначен генерал-полициймейстер, а низший полицейский персонал составили избиравшиеся жителями старосты, десятники и караульщики, вооруженные ружьями. В 1721 году была учреждена в Москве полициймейстерская канцелярия, под начальством обер полицеймейстера, К отправлению полицейских функций, особенно для поимки разбойников, воров и злых людей, призывались и воинские команды. Для этой же цели офицеры должны были призывать из числа жителей "угодных людей". Даже при земских комиссарах, органах финансового ведомства, состояли "три человека подчиненных служителя", которые должны были ловить лихих людей.

Губернаторам предписывалось держать "тайных посыльщиков" для наблюдения, чтобы "между людьми не было какой-либо шалости".

В городах полицейское управление было поручено городничему, в уездах - нижнему земскому суду (исправнику и трем заместителям).

Изданный в 1782 году Устав Благочиния вверил полицейское управление в городах Управе Благочиния.

При Александре I полиция материального благосостояния была поручена Министерству внутренних дел, Полиция Безопасности Министерству Полиции. К концу 19 века центральным полицейским учреждением являлось Министерство Внутренних Дел, а его министр ведал корпусом жандармов на правах шефа. В чрезвычайных обстоятельствах, сопряженных с сохранением внутренней безопасности, ему предоставлялись широкие права, не дожидаясь разрешений, вплоть до удаления от знаменитых должностей даже чиновников высокого ранга.

К этому времени были разработаны и штаты в городах и селениях. При населении численностью менее 2000 человек полагалось не более 5 городовых. В городах, имеющих более многочисленное население полагалось не более одного городового на каждые 500 человек, проживающих в этой местности. Один старший городовой приходился на 4 нижних чина. Расходы на содержание полицейской команды производились за счет города {предоставление отапливаемого помещения, обмундирование, стоимость оружия (шашка и револьвер), а также пособия, выплачиваемые за выслугу лет и при уходе на пенсию).

По своему назначению сыскная полиция должна была:

Производить дознание по требованию судебных властей и административных учреждений.

По сообщению участковых приставов вести розыск лиц, связанных с кражами, грабежами, насилиями и убийствами.

Выполнять приказания градоначальника по предупреждению и пересечению преступлений

В ее обязанность входила также регистрация рецидивистов и выявление тех, кто утаивал свою прошлую преступную деятельность. Для этих целей при сыскной полиции имелась служба по определению преступников по системе Бертильона (см, ниже), а позднее по специфическим для каждого человека узора отпечатков пальцев, оставляемых ими. Сыскная полиция состояла из начальника, его помощника, чиновников, полицейских надзирателей и канцелярии. Кандидаты на сыскную службу подвергались "особому испытанию".

Первая попытка систематизировать полицейские законы в России выразилась изданием в 1649 году "Наказа о городском благополучии". В своем "Регламенте Главному Магистру" Петр I так определил существо и цели полиции; "Полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков, и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности", и поручил издание полицейских законов и уставов, но с "осмотрением", имея 8 виду "общенародную пользу, а не ея повреждение".

Создав в городах исполнительную полицию, Екатерина II в 1782 году в руководство ей разработала "Устав Благочиния или полицейский", который после его редактирования в 1842, 1857 и 1876 годах перешагнул и в наш двадцатый век.

Слово "милиция" произошло от латинского - войско, военная служба. В СССР это орган в составе Министерства внутренних дел, задачами которого являются поддержание общественного порядка, охрана государственной собственности, защита прав граждан и их личной собственности, а также борьба с преступностью. Создана в октябре 1917 года.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Тюремный замок

В самом начале возведения военной крепости на безлюдном берегу Азовского моря как рабочая сила привлекались жители многих городов российского государства. Таганрог находился в районе Приазовья, где по указу Петра I была учреждена первая в России каторга, куда ссылались преступники на вечное поселение.

Наряду с возведением оборонительных укреплений, строительства служебных, жилых и иных построек оказались, как указано, а послании к Петру I в 1711 году, "... налицо три двора каторжных невольников", где проживало триста восемнадцать каторжан, используемых на тяжелых работах. Адские условия работы и постоянная нехватка продовольствия, особенно хлеба, вызывали неудовольствие служивых и работных людей, и их бегство.

Первое капитальное здание острога из камня или, как его ранее называли, тюремный замок, начали строить по инициативе градоначальника А.А. Дашкова. Законченное строительством строение тюрьмы освятили 13 апреля 1806 года уже при градоначальнике Б.Б. Кампенгаузене. При нем же, во вновь создаваемом городовом саду, арестанты тюремного замка принимали участие в рытье ям и канав, высадке деревьев и кустарников.

Город в то время походил больше на деревню; кирпичных заводов не было и большая часть домов, сделанных из дикого камня, скрепленных на глине, была крыта камышом и соломой, и лепилась около крепости. В небольшом отдалении в разных местах виднелись ветряные мельницы, водочные заводики, бойни и кузницы.

Выстроенный тюремный замок по сути дела находился на краю города и, как писал Александр Павлович Чехов, "угрюмым пятном" напоминал собою "не то Бастилию, не то средневековую мрачную постройку. Когда его разобрали и снесли, на площади стало гораздо веселее". Численность городского населения на этот период времени едва превышала пять тысяч человек.

Перед зданием острога на лобном месте палач приводил в исполнение приговоры властей - наказывал преступников ударами плетей.

Строил тюремный замок по проекту инженера-капитана сотник Российского войска донского Николаев. Строительство обошлось городу в двадцать семь с половиною тысяч рублей. По подряду сотник построил также дом для портовой таможни, окончил строительство католическою костела на Николаевской улице и участвовал в возведении здания мужской гимназии. Одно время ему принадлежал дом на Греческой улице, известный нам как Дворец Александра I

Описание построек острога, которое приводится ниже, выполнено на манускрипте карандашом и датируется 1837 годом (рис.60)

"Высота острога над землей до крыши восемь сажен. Над зданием высокий чердак, застланный досками, освещается овальными окнами по одному с каждой стороны Окна застеклены, заделаны решеткой. Внизу здания подвал на сводах, окна в земле.

Площадь, занимаемая острогом с оградой, 24 сажен, длина 24 сажен Ширина от ограды до острога 6 сажен. Высота забора 2 сажени Ворота шириной 2 сажени, вышиною 5 аршин. Калитка - 5 четвертей ширины, 3 аршина вышины.

Крыша на высоте стропил черепичная, под крышей подвесные желоба С боков желоба для стока воды. На крыше ряд дымогарных труб.

В подвале погреба кладовые и камеры для провинившихся арестантов

Окна квадратные одну четверть на одну четверть. Застеклены в рамках в 4 ряда по 4 стекла в каждом ряде. На окне железные решетки (чугунные) с полосами 5 в длину и 1 в ширину. Ворота деревянные обиты листовым железом с обеих сторон. Возле ворот снаружи звонок. За ворогами с левой стороны сторожка для караула, над сторожкой вышка караула. Возле сторожки столб с колоколом под крышей По правой стороне ворот домик для смотрителя.

На задней стороне площади двора, выходящей к морю в правом углу вышки для караула. В верхнем этаже посреди здания лицом к морю против входной лестницы церковь".

Священником церкви при остроге длительное время служил отец Дмитрий Курти умерший в 1898 году в возрасте семидесяти трех лет Через него арестанты имели сношение с Богом в острожной церкви, а затем во вновь построенной тюрьме в конце Петровской улицы.

Острожная церковь обслуживала не только арестантов, но и местное население. В ней даже некоторое время совершались обряды бракосочетания и крещения, и, естественно, отпевание. Находились эти строения в районе Рыбного базара на Екатерининской площади, о чем впоследствии долгое время символизировала колонна с крестом, установленная в южной части площади, на месте бывшей церкви, между тогда несуществующими улицами Михайловской (Шевченко) и Тюремной (Пушкинской) в районе Дворцового (Некрасовского) переулка.


Император Александр I, посетивши Таганрог в 1818 году, при осмотре города побывал и в тюремном замке. Нашел, что двор тюремного замка создает некоторые неудобства его обитателям и приказал насадить деревья, "которые давали бы тень арестантам". При следующем посещении тюрьмы в 1825 году император также интересовался содержанием арестантов, осмотрел тюремные кладовые, кухню и, найдя порядок, остался доволен. В это время в остроге содержалось 95 арестантов из разных мест. Хозяйственной частью распоряжался специальный смотритель

Позднее, условия жизни заключенных ухудшились и они выразили протест, вызвавший в 1837 году, по словам П.П. Филевского "общий бунт арестантов, который был так значителен, что для его усмирения потребовалось вмешательство гарнизонной команды, которая дала настоящую битву арестантам. Это видно из того, что употреблено было на усмирение арестантов двадцать фунтов и восемнадцать золотников пороху, тридцать три фунта и тридцать золотников свинца, что стоило городу тридцать три рубля и восемьдесят восемь копеек."

Двухдневная борьба и сопротивление бунтовщиков окончилось не в их пользу и по распоряжению генерал-губернатора зачинщики предстали перед военным судом. После посещения Александром I тюрьмы в 1825 году она стала иметь смотрителя по хозяйственной части, которым назначили некоего Надзвецкого. В 1844 году учредили таганрогский попечительский комитет о тюрьмах, в первый состав которого вошли известные люди: надворный советник Мазуренко, купец Никита Солодов, Илья Алфераки, Иван Кологилин, Николай Алафузов и купец Кобылий, ведующий подаянием и выкупом долговых арестантов.

После того, как арестантов в 18/0 году перевели во вновь построенное здание тюрьмы, обновился состав попечительного комитета о тюрьмах, который утверждался императором. Вице-президентом, как это и должно быть, стал градоначальник, в то время контр-адмирал М.А. Лавров (рис.61). Директорами назначены люди, пользующиеся в городе доверием и уважением: И.Д. Алфераки, Е.А. Хандрин, И.Е. Кобылин, И.П. Скараканга, П.ф. Перушкин, В.Н. Третьяков, А.Е. Салатич, и другие, всего восемнадцать человек- В комитет входили также секретаре, он же казначей, и пять членов Пост начальника тюрьмы занял подполковник А.Г. Медведев.

Женское отделение комитета о тюрьмах возглавила супруга контр-адмирал Варвара Лаврова, директорами изъявили желание состоять Елена Лакиер, Наталья Грекова, Евдокия Ласкараки и членом Любовь Алфераки В 1870 году женское отделение за счет выбывших пополнилось Эмилией Лебедевой и Амалией Поляковой, женой владельца имения Полякова. В тот же год император Александр I! в 28 день августа месяца "изволил пожаловать директорам комитета попечительства о тюрьмах первой гильдии купеческому брату Александру Салатичу и второй гильдии купцу, степей ному гражданину Дмитрию Петриченко, первому золотую, а второму серебряную медали с надписью "За усердие", для ношения на шее Станиславской ленты.

Из-за ветхости здания старого тюремного "замка возникла потребность в строительстве нового и выносе его за пределы города. По свидетельству р.П. Филевского "... постройка была поручена симферопольскому купцу Киволю Яковлевичу Гранову, который должен был построить тюремный замок на собственный счет, а правительство обязалось арендою его на тридцать лет с платою ему пяти восьмых процентов общей сметной суммы стоимости. Для этого здания город отвел землю на протяжении Петровской улицы далее богоугодных заведений (рис.62): по улице тридцать три сажени и противоположной стороне тридцать три сажени; стороны, перпендикулярные Петровской улице - по 45 сажен.

Затем, вследствие представления о пристройке к наружной ограде тюрьмы здания для квартиры смотрителя и караула, городскою думою в 1880 году 31 января уступлено для этой цели городское место в тридцать пять сажен длиною и шесть шириною".

Новая окружная тюрьма, строительство которой началось в 1859 году, по содержанию воздуха из расчета на одного человека в полтора кубического метра, рассчитывалась на сто человек заключенных. Расчетная норма, однако, за все время существования тюрьмы никогда не выдерживалась и достигала в отдельные годы до 350 человек. Тюрьма имела пять одиночных и семнадцать общих камер. Тюремная больница рассчитывалась на двадцать коек. Старое здание тюрьмы некоторое время использовалось как больница

При тюрьме соорудили Петровскую домовую церковь, начавшую действовать с 1870 года.

В зависимости от тяжести преступления в стенах тюрьмы содержались ссыльно-каторжные, подлежащие этапированию по приговорам общества и по решению суда; осужденные в исправительно-арестантские отделения по приговору окружного суда и мировых судей; находящиеся под следствием или на время судебного разбирательства, а также бродяги.

Нередко можно было видеть, как по улице в серых одеждах, под охраной вооруженного конвоя, шел в одиночестве, или брела целая группа арестантов. Особо опасные преступники плелись закованными в ножные кандалы и, медленно передвигая ноги, гремели цепьями. Конвойная стража с винтовками наперевес и с примкнутыми штыками сопровождала заключенных на вокзал для пересылки, или в окружной суд, расположенный в начале Петровской улицы. Иногда поднималась стрельба, раздавались предупредительные окрики конвоиров и топот бегущих. Редко кому удавалось скрыться, обычно попытки бегства не имели успеха, а иногда оканчивались и печально для беглецов.

В 1879 году здание тюрьмы капитально отремонтировали, истратив на эти цели казенных денег в сумме около одной тысячи рублей, а на 21 июля 1880 года назначили вторичные торги на продажу здания тюремного замка, принадлежащего по особому договору с казной, частному лицу. Вызывалась продажа восполнением долгов казне, допущенных при постройке здания, в размере свыше шестидесяти тысяч рублей. Желающих торговаться не нашлось, и торги, уже третий раз, перенесли, назначив дату 10 мая 1881 года.

В 1880 году в тюрьме содержалось триста двадцать человек, в том числе четырех арестантов привилегированного сословия. Пересыльных в течении года составило полторы тысячи человек. Годовое содержание заключенных обошлось в шесть тысяч рублей. Значительную помощь оказывал из своих средств попечительный комитет о тюрьмах, восполняющий затраты на питание арестантов, содержание тюремного священника и псаломщика, дезинфекцию помещений и содержание камер в чистоте.

Скудное пропитание заставляло тюремное начальство прибегать к изысканию дополнительных средств. В этом же году к территории тюрьмы городское общественное управление безвозмездно прирезало участок земли под огород в количестве двух десятин и восьмисот квадратных сажен. Арестанты высадили десять тысяч кустов рассады капусты, пять фунтов семян бурака и три пуда фасоли. Лето выдавалось, как назло, сухое и, несмотря на поливку огорода из тюремного колодца, урожай получили неудовлетворительный. Все семена бурака погибли, фасоли собрали семнадцать пудов, капусты тысячу двести кочанов, из которых заготовили на зиму сто десять ведер квашеной капусты. В дальнейшем огород давал дополнительный доход до пятисот рублей ежегодно.

Арестанты, отбывающие наказание в исправительных отделениях, привлекались к труду по плотницкому и сапожному делу, а также к выгрузке и погрузке тяжелых грузов в гавани. Со временем во вновь оборудованных мастерских, путем оповещения населения, от них принимались заказы и выполнялись токарные, слесарные и кузнечные работы, В 1913 году на содержание одного арестанта в день казной отпускалось по четырнадцать копеек, впоследствии эта норма увеличилась на одну копейку. В этом году содержалось 345 человек, которые провели в стенах тюрьмы 125618 дней. В тюремной больнице арестанты провели 1351 день. Затраты на содержание составили 17,5 тысяч рублей. 500 из них пополнились дарами огорода при тюремном дворе.

В 1897 году начальником таганрогской тюрьмы состоял некто Машлыкин, оставивший службу в Таганроге, после того как получил новое назначение и выехал из города для приема ростовской тюрьмы. На его место заступил действительный статский советник Александр Николаевич Миллер, в дальнейшем мировой судья девятого участка, председатель таганрогского съезда мировых судей и председатель городского отделения православного Палестинского общества.

Его сменил Псарулаки из купеческого сословия, который, согласно поданному прошению, в 1905 году уволился по собственному желанию.

Штабс-капитан Александр Павлович Фризе, принявший дела от Псарулаки, оставался на должности начальника тюрьмы недолго, оказался в 1910 году на скамье подсудимых, а затем и в тюрьме. В бытность свою на должности смотрителя тюрьмы Александр Павлович за период с 1905 по 1909 год растратил 4753 рубля казенных денег.

В марте 1910 года приговором особого присутствия новочеркасской судебной палаты, с участием сословных представителей, за невосполненную растрату вверенных по службе денег на сумму более трехсот рублей, А.П. Фризе приговорен к лишению всех прав и преимуществ, с отдачей в исправительное арестантское отделение сроком на полтора года. Необходимо обратить внимание на мотив, по которому осудили бывшего начальника тюрьмы - "за невосполненную растрату" казенных денег. То тесть, если бы А.П. Фриз изыскал возможность возвратить полную сумму растраченных им денег, наказание было бы не столь суровым.

Звание офицера в царской России ценилось и поощрялось многими привилегиями, но и наказание за проступки, порочащие честь офицерского мундира, было еще строже.

Через семь лет, в рождественские дни января 1917 года, государь император по Всеподданейшему докладу, в четвертый день января Всемилостивейше повелеть изволил: "Восстановить лишению всех прав и преимуществ Александра Павловича Фризе в утраченных по суду правах и преимуществах, за исключением чина и других преимуществ службою до судимости приобретенных: зачислить его ныне же в действующую армию рядовым, с правом на выслугу."

Колония для малолетних преступников

В конце апреля 1894 года таганрогский окружной суд праздновал свой двадцатипятилетний юбилей. В своей речи председатель суда В.П. Мордухай-Балтовский высказал интересную мысль - основать колонию малолетних преступников, которую горячо поддержали присутствующие. Для этих целей недалеко от платформы шестого километра по железной дороге на Харьков, вблизи станции Марцево, выделили пятнадцать десятин земли. К той сумме, которую постановила отпустить городская дума, посыпались пожертвования из городов Ростова, Нахичевани, Мариуполя, Бердянска и от многих частных доброжелателей. Сумму собрали достаточной и на следующий год состоялась торжественная закладка здания. Специальный поезд, украшенный цветами, доставил из города соборное духовенство: командированного армянским католикосом архимандрита, а также встречаемых звуками духового оркестра почетных гостей.

При праздничной обстановке, в присутствии многочисленных жителей окрестных деревень и городского населения, пришедших на торжество пешком, состоялось молебствие и закладка здания.

В 1896 году колония начала выполнять свою благородную миссию. Обнесенная деревянным забором, она имела вход через причудливо выполненные деревянные резные ворота с надписью:

"Земледельческая колония и ремесленный приют в память двадцатипятилетия таганрогского окружного суда" {рис.63}.

В 1898 году в колонии содержалось тридцать шесть малолетних преступников-мальчиков, возраст некоторых превышал пятнадцать лет. Смотрителем колонии в 1912 году являлся Л.С. Казимирский.

Неудавшийся побег

В 1909 году в тюрьме ждали окончания следствия и суда несколько особо опасных бунтовщиков, совершивших много крупных преступлений на территории таганрогского округа и соседних уездов других губерний. Экспроприаторы Савранский, Дейненко, Талонов и другие, совершившие преступления, подлежали преданию военному суду и им грозило суровое наказание.

Сменивший бывшего начальника тюрьмы штабс-капитана А.П. Фризе, обвиняемого в растрате 4753 рублей казенных денег, новый начальник, только что заступивший на этот пост, ужесточил внутренние порядки и усилил надзор за заключенными. С этой же целью на территорию тюрьмы завезли в большом количестве кирпич для ремонта тюремных построек.

В ожидании суда заключенные обрабатывали тюремный огород, использовались на ремонтных и строительных работах, в свободное время резались в "три листика" и грелись во дворе в лучах скудного мартовского солнца.

- Пропащая наша жисть, - говорил один сиплым, простуженным голосом, - таперича нам спину гнуть и руду копать до конца дней своих.

Кто знает, - многозначительно заметил высокий, стройный по кличке "студент", по-видимому, из бывших гимназистов.

Как же, тут убегеш, - тоскливо обвел глазами тюремный двор осипший, - вона сколько их обороняют нас! Третьеводни сказывают, один дал стрекача, да где там, подстрелили.

А я вот смотрю на эту распрекрасную кучу кирпича и душа радуется, - продолжал ''студент", - и мысль меня не покидает верная. Тебе, Гапон, - обратился он к другому арестанту, - твоя жена передачи носит и встречаетесь вы с ней тут же, во дворе тюрьмы. Все ладно складывается. Пойдем поговорим.

После некоторого времени "студент", он же Савранский, разработал план побега и предложил его своим товарищам. Отличаясь некоторой оригинальностью, сценарий побега сулил, в случае его осуществления, несомненный успех.

- Замысел мой заключается в следующем, - пояснил Савранский собравшимся, - поручим нашим друзьям, оставшимся на воле, изготовить несколько камуфляжей кирпича, но так, чтобы они не отличались от настоящих по виду и размерам и начинить их взрывчаткой. При восстановительном ремонте тюремных стен заложим в них кирпичи-бомбы в двух местах, желательно на большом расстоянии друг от друга. Лучше в разных помещениях или территории двора. После произведенного нами первого взрыва, который посеет панику и суматоху среди стражи и привлечет
их внимание, спустя некоторое время взорвем вторую бомбу, Через пролом в стене, образованный вторым взрывом, и попытаемся осуществить побег.

Предложение Савранского экспроприаторы выслушали с большим интересом и не задавали вопросы, что служило признаком явного признания плана. Вызывало сомнение отсутствие оружия у беглецов в случае, если их начнут преследовать стражники. Договорились, что в одном из кирпичей, на котором будет сделана отметка, спрячут несколько ручных бомбочек, которыми арестанты забросают своих преследователей и будут препятствовать побегу. Ложные кирпичи принесет в тюрьму двадцатичетырехлетняя Лида Гапонова, жена одного из заключенных.

В воскресенье 26 апреля Лида явилась, как обычно, в тюрьму на свидание с мужем. В руках она несла объемную корзину, наполненную всякой снедью с обилием свежей весенней зелени. Усевшись у одного из штабелей, она в ожидании мужа начала не спеша доставать из корзины продукты и раскладывать на принесенную чистую тряпицу. Незаметно достала со дна корзины бутафорские кирпичи, чтобы положить в общую кучу, но в этот момент к ней быстро подошел один из стражников с полицейским агентом и, схватив за руку, врасплох застал на месте преступления. Полицию известили о готовящемся побеге, и она давно учредила тщательный надзор за Гапоновой.

В кабинете начальника тюрьмы Сироткина Лидия упала на- колени, целовала ему ноги, просила отпустить и со слезами на глазах уверяла, что кошелку ей дал у ворот тюрьмы неизвестный молодой человек от имени Савранского, который и рассказал, как надо действовать в дальнейшем.

На артиллерийские склады, находящиеся поблизости, отправили для исследования кирпичи-бомбы, которые изготовили настолько удачно, что совершенно не отличались от настоящих не только внешним видом, размерами, но и весом. Количество взрывчатого вещества, спрятанного в кирпичах, по предположению лиц, осматривающих их, настолько значительно, что сила взрыва была бы чудовищна.

В то воскресенье, когда задержали Л. Гапонову, в городе произвели многочисленные обыски, сопровождавшиеся арестами.

Несмотря на то, что Лидия Гапонова имела малютку - девочку на руках, по приговору суда ее приговорили к тюремному заключению сроком на четыре года. полицейским агентом и, схватив за руку, врасплох застал на месте преступления. Полицию известили о готовящемся побеге, и она давно учредила тщательный надзор за Гапоновой.

В кабинете начальника тюрьмы Сироткина Лидия упала на- колени, целовала ему ноги, просила отпустить и со слезами на глазах уверяла, что кошелку ей дал у ворот тюрьмы неизвестный молодой человек от имени Савранского, который и рассказал, как надо действовать в дальнейшем.

На артиллерийские склады, находящиеся поблизости, отправили для исследования кирпичи-бомбы, которые изготовили настолько удачно, что совершенно не отличались от настоящих не только внешним видом, размерами, но и весом. Количество взрывчатого вещества, спрятанного в кирпичах, по предположению лиц, осматривающих их, настолько значительно, что сила взрыва была бы чудовищна.

В то воскресенье, когда задержали Л. Гапонову, в городе произвели многочисленные обыски, сопровождавшиеся арестами.

Несмотря на то, что Лидия Гапонова имела малютку - девочку на руках, по приговору суда ее приговорили к тюремному заключению сроком на четыре года.

УПРАВА БЛАГОЧИНИЯ

Надзор за общественным порядком в Таганроге осуществлялся рядом учреждений и имел свою историю, обычную для других городов России, конечно, с некоторыми особенностями. В 1869 году царь Алексей Михайлович, отец Петра I, создал Уложение, состоявшее из 25 глав, включающих около 1000 статей. Среди них были и те, которые относились к уголовным наказаниям, причем, достаточно суровые: сожжение, четвертование и другие. В других странах на тот период времени наказания были еще более жестокими. 8о Франции, например, секли розгами и кнутом, разрывали на части, привязывая жертву к лошадям. За незначительную кражу в Англии вешали; в Германии, обвинив в колдовстве, несчастных женщин сжигали на костре. В этом отношении законы на Руси нисколько не были суровее законов тогдашних самых просвященных стран.

В Уложении была статья и в защиту церкви: "Буде какой бесчинник пришел в церковь Божию во время святой литургии совершить не даст - и того сыскав допряма, казнить смертию, без всякой пощады". Только при Петре I в России запретили пытки.

В этом же Уложении Алексея Михайловича иностранным торговцам запрещалось вести розничную торговлю. Разрешалась только оптовая, да и то в Архангельске. Кстати, пословица "Делу время, потехе час", принадлежит Алексею Михайловичу, любителю ходить на медведя с рогатиной и соколиной охоты.

Начиная с 1782 года в городах российского государства указом Екатерины 11 полицейскими функциями начала ведать управа благочиния.

"УСТАВ БЛАГОЧИНИЯ ИЛИ ПОЛИЦЕЙСКОЙ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УКАЗ НАШЕМУ СЕНАТУ.

Упражняяся в снабдении разных частей государственного управления потребными учреждениями, видели МЫ из многих опытов, что для споспешества доброму порядку, удобнейшего исполнения законов, и для установлений до сего затрудняемых, настояла крайняя необходимость дать городам НАШИМ устав благочиния или полицейской. Уважении сии убедили НАС, соверша первую часть помянотого устава, издать оную для надлежащего исполнения, о рождении покуда с помощью Божиею предуспеем окончить и прочил за сим последующий; чего ради при сем гот устав Сенату НАШЕМУ доставляем.

На подлинном подписано собственною

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою

тако: ЕКАТЕРИНА

В Санкт-Петербурге Апреля 8 дня 1782 года".

Устав благочиния вводил в городах должность полицеймейстера, деление города на части, кварталы с указанием количества домов в каждой части и квартале и определял права и обязанности должностных лиц.

"...30. Управа благочиния долженствует во первых иметь бдение, дабы в городе сохранены были благочиние, добронравие и порядок; второе, чтоб предписанное законами полезное повсюду в городе исполняемо и сохраняемо было, в случае же нарушения оных управа благочиния по составлению дела, несмотря ни на какое лицо, всякого должна приводить к исполнению предписанного законами; в третьих, управа благочиния одна в городе право имеет приводить в действие повеления Правления, решения Палат и прочих судов, и чинит отказы домов и мест в городе, предместье и на городских землях.

32. Управа благочиния долженствует наблюдать, дабы никто запрещенным не торговал в городе и через межу города не возил запрещенного.

33. Управа благочиния должна иметь сведение о торговых ценах в городе всякого рода хлеба и харча, и о сем по прошествии каждого месяца делать записку, и вносить в особливую на то книгу, дабы всегда по ней справиться можно было, по какой цене в которое время в году хлеб состоял.

34. Управа благочиния имеет так же прилежное смотрение, что в городе везде меры и весы были верные, исправные и заклейменные, за лживые же чинить взыскание по законам.

35.Управа благочиния бдение имеет, чтобы в городе никто беглых не принимал, не держал и не укрывал.

36. Управа благочиния в ведомстве своем имеет дороги, улицы, мосты и переправы в городе и предместье и в городской земле, и прилагает неусыпно старание и попечение, чтоб дороги, улицы, мосты и переправы через реки и воды, где есть, в таком исправном состоянии и содержании были, чтоб проезжим не было ни остановки, ни опасности."

В разделе "Д" Екатерина II дает наказ управе благочиния. "41. Да пребудет зерцалом управе благочиния в рассуждении обязанности взаимной граждан между собою.

Правила добронравия.

I. Не чини ближнему, чего сам терпеть не хочешь.

II. Не токмо ближнему не твори лиха, но твори ему добро колтко можешь

III. Буде кто ближнему сотворил обиду личную, или в имении, или в добром звании, да удовлетворить по возможности.

IV. В добром помогите друг другу, веди слепого, дай кровлю не имеющему, напой жаждущего.

V. Сжалься над утопающим, протяни руку помощи падающему.

VI. Блажен кто и скот милует, буде скотина и злодея твоего спотыкнется, подьими ее.

VII. С пути сошедшему указывай путь. Правила обязательств общественных.

VIII. Муж да прилепится к своей жене в согласии и любви, уважая, защищая, и извиняя ея недостатки, облегчая ея немощи, доставляет ей пропитание и содержание по состоянию и возможности хозяина.

IX. Жена да пребывает в любви, почтении и послушании к своему мужу; и да оказывает ему всякое угождение и привязанность аки хозяйка.

X. Родители суть властелины над своими детьми, природная любовь к детям предписывает им долг дать детям пропитание, одежду и воспитание доброе и честное по состоянию.

XI. Дети долг имеют оказывать родителям чистосердечное почтение, послушание, покорность и любовь, и служить им самым делом, словами же и речами отзываться об них величайшим почтением, сносить родительские поправления и увещания терпеливо без ропота, и да продолжится почтение и по кончине родителей.

XII. Качества определенного к благочинию начальства и правила его должности.

1. Здравый рассудок.

2. Добрая воля в отправлении порученного.

3. Человеколюбие.

4. Верность к службе ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА.

5. Радение о должности.

7. Честность и бескорыстие.

XIII. Правой и равной суд всякому состоянию.

XIV. Дать покровительство невинному и скорбящему.

XV. Воздержание от взяток, ибо ослепляют глаза и развращают ум и сердце, устам же налагают узду.

Первым полицмейстером города назначили титулярного советника Селецкого с окладом в двести пятьдесят рублей и двух частных приставов, подпоручиков Любарского и Занаревского, с окладом по сто пятьдесят рублей каждому. Кроме того, в штат полицейского участка входили служивые люди и канцелярия. При том же градоначальнике А.А. Дашкове после Селецкого в должности полицмейстера побывали Гаундринг, затем Шабельский, а с 1803 года Фролов.

При прогрессивном и деятельном градоначальнике бароне Б.б. Кампенгаузене, в состав полицейского управления входило три частных пристава: Каменский, Мохов, Гранов, пять низших чинов - квартальных надзирателей; при канцелярии, учитывая большое количество иностранцев, проживающих в городе - переводчик. Полицмейстерами назначались Мухин, а с 1808 года Шахматов.

Полицейское управление находилось на Петровской улице в нанятом, довольно ветхом частном домовладении.

В 1823 году единицу полицмейстера дополняли три частных пристава, шесть квартальных надзирателей, двадцать семь бутошников (ночных сторожей) и двадцать один полицейский служитель. Семь буток располагались в разных частях города. Бутошники имелись по всей России и название свое получили потому, что действительно жили в бутках (сейчас
произносится будка).

Строение представляло из себя каменную или деревянную постройку, обычно поделенную перегородкой пополам. Внутри находилась русская печь, занимавшая значительное пространство. Выглядели будошники выразительно: кожаная каска с круглым шишаком, при поясе тесак, в руках алебарда. Форма из грубого солдатского сукна с красным воротником. Наши герои были грубы и невежественны, и за помощью к ним старались не обращаться, хотя, как с представителями власти, считались. Будочник считался нижним чином городской полиции, во второй половине 19 века заменен городовым. Алебарды отменены в 1856 году после коронации Александра II.

Об одной такой будке, уже значительно более поздних времен, рассказывает Александр Павлович Чехов в "Записках старого туриста":

"Не очень многие из старожилов помнят несуществующий ныне памятник, дававший некоторое понятие о распределении полицейских постов. На углу Большой улицы (ныне Ленинская) и бульвара, на том месте, где теперь находится магазин братьев Бештавовых (пустопорожнее место напротив магазина "Мелодия". О.Г.), стояла некогда очень памятная мне четырехугольная каменная будка, слегка выступающая вперед на тротуар.

Это была грязная полицейская будка, в которой проживал местный блюститель порядка с семьей. Я каждый день ходил мимо этого здания и потому был хорошо знаком с обстановкою городового. Жена его была, вероятно, прачкой: я всегда ее видел либо в будке, либо на улице около будки, наклоненной над корытом, из которого она выливала мыльную воду прямо на середину улицы".

С целью обеспечения порядка на улицах города учредили специальные правила караула в ночное время, которые с незначительными сокращениями приводятся ниже и которые дают интересное представление о быте горожан, живущих в прошлом веке.

1. В видах предупреждения от опасности в пожарном отношении, а также для содействия полиции в деле предупреждения преступлений, утверждается городской караул в городе Таганроге.

2. Пешие караульные в числе около 30 человек и конные стражники в числе около 13 человек, комплектуются из лиц совершеннолетних, физически сильных (по виду), не состоящие под следствием или судом, не опороченные
судебными приговорами за предосудительные действия и проступки и, преимущественно, из нижних чинов запаса или отставных...

4. Пеший караульный и конный стражник должен быть снабжен за свой счет платьем, а конный стражник должен содержать за свой счет в исправности лошадь. За счет городской управы караульным и стражникам отпускаются отличительные головные уборы и огнестрельное оружие, последние в том случае, если городской управой будет признано желательным вооружить городовой ночной караул.

Кроме того, караульный и стражник при исполнении службы должен иметь при себе выдаваемым городскою управою свисток, номерную бляху и книжку, которая должна заключать в себе:

а) Расписание часов горения уличных фонарей;

б) Список домовладельцев участка;

в) Настоящие правила и г) Чистые листы для вписания замечания лиц, надзирающих за исправным исполнением караульным своих обязанностей по службе...

7. Караульный стражник, приняв участок, должен первым делом ознакомиться с названиями улиц, фамилиями домовладельцев, знать, где живут в его участке врачи, повивальные бабки, водовозы и где находятся приемные покои и аптека.

8. Караульный и стражник должны обращать внимание на целость дверей, замков, окон в домах и лавках...

10. Во все время ночной службы караульные и стражники обязаны перекликаться между собой через каждые четверть часа посредством одного продолжительного свистка. В случае необходимости призвать на помощь соседнего караульного дается два коротких свистка, при экстренной надобности караульным дается три коротких свистка.

При пожарах караульный обязан поднять тревогу, разбудить жильцов горящего дома и принять меры по тушению пожара и вызову всех водовозов и пожарную команду.

12. Из своего участка караульный не имеет право отлучаться ни под каким видом.

13. Караульный или стражник должен наблюдать за всеми проходящими, спрашивать и задерживать всех подозрительных лиц.

14. буйствующих, пьяных и бегущих караульный или стражник обязаны передавать в полицейский участок. Кроме того, караульный и стражник обязаны больных, не могущих самостоятельно передвигаться или упавших, препровождать в полицию. Следить за поведением извозчиков, не допуская грубость по отношению к пассажирам. Пьяных извозчиков передать в полицию. Следить за своевременным зажиганием и гашением уличных фонарей.

В двадцатых годах 19 века в штат полиции дополнительно введи должность пристава следственных дел, которая, однако, в дальнейшем не встречается, зато в 1853 году появился пристав гражданских и уголовных дел. Появились также становые приставы в Троицкой волости, греческих хуторах и третий во владенческих имениях. Таганрогское градоначальство а 1870 году населяло 47 тысяч жителей и, кроме Таганрога, включало около пятидесяти населенных пунктов.

Полицейская команда составлялась из нестроевых солдат военного гарнизона. "Можно себе представить, что это была за полиция из неспособных нижних чинов" - пишет П.П. Филевский. Полицейской команде утвердили форму: кожаная лакированная каска, к ней прибор "чешуя" (твердые, нашитые пластинки, защищают головной убор); мундир и брюки темно-зеленого сукна с красным воротником и медными пуговицами; щит медный, тесак (широкий, обоюдоострый клинок до семидесяти сантиметров длиной), ножны и портупея, а для караульного алебарда.

В шестидесятых годах 19 века городскую полицию возглавлял подполковник Е.А. Егоров. Обязанность пристава гражданских дел исполнял коллежский асессор А.Д. Акимов, уголовных дел коллежский регистратор А.Д. Новицкий, секретаря действительный статский советник В.С. Мато. В штат входили также столоначальники, архивариус, казначей, служащие, М.Е. Сидери, В-А. Шишмарев, которым подчинялись семь квартальных надзирателей, не сельских. Городская жандармерия, начальником которой являлся барон Н.И. Клейст, относилась к военному ведомству.

Полицмейстер города Егор (Георгий) Антонович Егоров родился в 1808 году. Имел чин подполковника. В 1848 году в семье родился сын Леонид, известный впоследствии как способный художник и хороший скульптор. Его барельефами и скульптурами украшены многие дома города. Бескорыстный по натуре, жил бедно и умер в 1900 году от атрофии мозга.

Сам полицмейстер, бравого вида и добродушный по натуре человек, не утруждал себя досконально вникать в канцелярскую переписку своего учреждения, доверяя его чиновникам. Воспользовавшись незлобивые характером полицмейстера, сослуживцы однажды подшутили над ним. При отсутствии железных дорог осужденные к каторжным работам шли к месту назначения этапом. Таганрог, имея пересыльную окружную тюрьму, был одним из пунктов, где пересыльные пересчитывались, пополнялись новыми каторжниками и после оформления нового посписочного документа отправлялись дальше- Вот пример, как должен пополняться список пересыльных арестантов после очередного их появления в Таганроге: трое ссыльнокаторжных, трое ссылаемые в Сибирь по суду, шесть человек ссылаемых по приговорам общества. Ссыльнокаторжные обычно состояли из арестантов, прибывших ранее и находящихся в местной тюрьме по причине лечения в тюремной больнице.

Будучи в подпитии и находясь в прекрасном настроении, один шутник из писарей в этапный список одним из первых внес таганрогского полицмейстера Егорова. Полицмейстер, как обычно, не вникая в подробности, с легкой руки бумагу подписал. Колонна арестантов двинулась в путь и через некоторое время достигла следующего пересыльного пункта - Бахмута. Стали делать проверку и выяснилось, что один заключенный под фамилией Егоров, значащийся по списку первым, отсутствует. Сообщили в Таганрог и полицмейстера вызвал к себе в кабинет градоначальник города, контр-адмирал М.А. Лавров.

Как же это, дружочек, получилось? - добродушно обратился к смущенному полицмейстеру градоначальник, - зачем вы, Егор Антонович, пьяниц держите?

А где же вы трезвых найдете, Ваше превосходительство, - нашелся полицмейстер, - человек он исправный, осознал.

На том и кончилось. Умер Егор Антонович Егоров уже в чине полковника в 1880 году на 73 году жизни от отека легких. Через шесть лет персональный состав полицейского управления, начиная с полицмейстера и кончая частными приставами, полностью сменился. Место полицмейстера занял штабс-капитан И.Г. Кузовлев. Остальной состав: секретарь - коллежский регистратор Сергей Тимофеевич Тимофеев, пристав первого участка - губернский секретарь Тимофей Мефодьевич Махнев, второго участка - шгабс-капитан Николай Павлович Корсак, третьего участка - титулярный советник Степан Климович Мамонтов. Помощники приставов - коллежские регистраторы Трофим Васильевич Живов, Андрей Матвеевич Анохин; губернские секретари Виктор Александрович Аверин, Иван Андреевич Анастасов и титулярный советник Павел Александрович Петрошевич.

Приступив в 1882 году к исполнению своих обязанностей, двенадцатый градоначальник города Павел Алексеевич Зеленой со слов П.П. Филевского "нашел неудобным для того и удовлетворительного исполнения существовавший в то время штат здешней полиции, и потому в том же году поручил полицмейстеру П.А. Лохвицкому, назначенному вместо И.Г. Кузовлева, составить проект штата полицейского управления таганрогского градоначальства". Штат Высочайше утвердили первого мая 1884 года. Годовое жалование полицмейстеру вместе с разъездными довели до 3100 рублей. Содержание полиции в размере тридцати трех тысяч рублей ложилось в основном на плечи города. Кроме того, пожарная команда переходила в ведение полицмейстера.

Петр Андреевич Лохвицкий, из гражданских, отличался высокой эрудицией, корректностью и интеллигентностью, много времени уделял благоустройству города. С энергией и любовью занимался засаждением улиц города деревьями. В (888 году по его предложению сквер с памятником Александру I обнесли металлической оградой.

В 1912 году полицейское управление располагалось по Соборному переулку, 24. Здесь же помещался городской комитет по квартирному довольствию войск. С 15 мая 1915 года управление вместе с типографией и окружным распределительным управлением по земельным делам заняли дом, принадлежащий жене таганрогского купца Симоновича на углу Чеховской улицы и Дворцового переулка (Чехова, 30). Через дорогу, по левой стороне Дворцового переулка, располагался первый полицейский участок. Второй участок находился по улице Чехова, 123, а третий, утвержденный в 1909 году, из дома Псарулаки перешел на четную сторону Петровской улицы, за тюрьмой.

Первый участок возглавлял пристав, коллежский асессор С.Ф. Лозин, второй - пристав, коллежский асессор А.Х. Титов, третий - пристав, коллежский асессор А.Ф. Линьков. Сыскное отделение помещалось в одноэтажном доме по Чеховской улице, 61, принадлежащий мещанину М.С Бештавову.

В штат служащих полицейской команды на котельном и металлургическом заводах были включены помощник пристава, два старших околоточных надзирателей и двадцать городовых, содержащихся за счет предприятий. В 1916 году после начала работы Русско-Балтийского завода на нем разрешили учредить полицейскую охрану. Она состояла из одного помощника пристава, двух конных урядников восьми конных стражников и четырнадцати пеших.

Как-то урядник В. Нечаев задержал на территории завода крестьянина Федора Терещенко, пытавшегося скрыться с похищенным ящиком железных гвоздей, весом в пуд. Федору это не понравилось, и через несколько дней он вновь явился на завод и с топором в руках набросился на обидчика-урядника. Последнему удалось несколько уклониться в сторону и удар пришелся по левому плечу, причинив легкое ранение. В Терещенко арестован и привлекается к ответственности.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сыскное отделение

ИСТОРИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ

Наука, изучающая методы расследования преступлений, имеет свою давнюю историю Криминалистика возникла не сразу и по мере роста преступности брала на свое вооружение все новое, что достигнуто было в области науки и техники. На первом месте долго не находила ответа проблема регистрации лиц, совершивших преступления, по каким-либо признакам Первоначально преступников отмечали по именам, однако уголовникам ничего не стоило их изменить. Позднее стали привлекать людей, обладающих феноменальной памятью на лица, которые путем осмотра заключенных указывали на их причастие к ранее совершенным преступлениям. Для этого устраивали "парад заключенных", когда они проходили перед человеком, который "фотографировал" демонстрантов, оставляя их образ в своей памяти (рис.64).

Пробовали применить рисованные портреты, но это также не устраивало полицию, так как заключенные противились этому, кривлялись и строили рожи. Также не нашло широкого применения фотографирование задержанных -очень трудно было отыскать преступника, перебирая десятки тысяч фотографий преступников создал знаменитый американский сыщик Алан Пинкертон в 1866 году.

В истории Таганрога, а именно 1 августа 1909 года, в известной студии фотографа С.Г. Шика сделали первые снимки сорока осужденных, совершивших кражи и отбывающих наказание в таганрогской тюрьме. Корреспондент местной газеты с гордостью отмечал, что "отныне фотографии преступников будут храниться в полицейском управлении."

В 1923 году в Советском Союзе произошла реорганизация системы управления органов милиции. Во время ревизии служебных дел и инвентаризации материальных ценностей в Таганроге среди сотен папок упоминаются тринадцать альбомов с фотографиями преступников, а также фотоаппарат и принадлежности к нему. Фотографировал преступников Иван Онуфриевич Лобода, племянник известного в городе купца Ивана Ивановича Лободы, оставившего после своей смерти миллионное наследство. Кроме того, Иван Онуфриевич вел регистрационные книги по учету преступников.

Канцелярский служащий французской полиции Бертильон в 1879 году предложил метод, по которому можно "безошибочно отличать одного человека от другого по размерам тела". Обмерив, большое количество заключенных, измеряя рост, длину и объем головы, длину рук, пальцев и ступней ног, форму ушей, он убедился, что размеры отдельных частей тела разных лиц могут совпадать, но размеры четырех, пяти частей тела одновременно не будут одинаковы. Он подсчитал, что если у человека сделать четырнадцать измерений, то вероятность составит 286-435.456 к одному.

В дальнейшем Альфонс Бертильон разработал систему регистрации карточек с данными измерений преступников, что позволило за несколько минут установить личность арестованного, если он попадался в руки полиции вторично.

Метод "бертильонажа" приняли на вооружение во многих странах мира, однако просуществовал он недолго. Независимо друг от друга, почти одновременно, два человека пришли к идее использования отпечатков пальцев рук для идентификации. Один из них - служащий британской администрации в Индии Вильям Хершель, другой - шотландский врач Генри Фуле, работающий в токийской больнице. Они пришли к выводу, что рисунок линий на пальцах не изменяется со временем и является знаком Божиим каждого человека. Известно это было еще в древнем Китае и Японии, где использовали отпечатки пальцев в документах вместо подписи. Произошел переворот в криминалистике и "бертильонаж" уступил дорогу дактилоскопии.

В царской России дактилоскопические кабинеты первоначально утвердили во всех крупных тюрьмах к началу 1907 года. Центр по хранению дактилоскопических карточек оборудовали в Санкт-Петербурге. Первого преступника в России, осужденного в октябре 1912 года судом присяжных за убийство, выявили по отпечаткам пальцев, оставленным им на куске дерева.

С ноября 1908 года сыскное отделение начинает функционировать в Таганроге. Этому предшествовало заседание комиссии под председательством начальника войск города."Вот некоторые выдержки из протокола номер четыре от 28 января 1908 года.

"... Под председательством господина начальника войск города Таганрога, комиссия из представителей городского общества по сбору денег на предмет улучшения полиции в качественном отношении, после обмена мнений в офицерском собрании пришла к следующему заключению:

Одобрить представленный И.О. полицмейстера проект устройства в Таганроге сыскного отделения. Уполномочить его пригласить рекомендованных им старших и младших агентов и выдавать им ежемесячно по пятьсот рублей на уплату жалования, на страхование и вооружение агентов.

Учредить на собранные деньги в городе Таганроге сыскное отделение, на которое ассигновать на предстоящий год шесть тысяч рублей. В состав сыскного отделения входят: начальник с жалованием двести рублей в месяц и два агента с жалованием по семьдесят пять в месяц и единовременное пособие на вооружение этих агентов в семьдесят пять рублей каждому.

На застрахование начальника и агентов, первого на три тысячи рублей, вторых по одной тысяче рублей каждого на случай смерти, или потери трудоспособности четыреста рублей. Довести численность городовых до ста человек, прибавив к ним тридцать человек временно нанятых по двадцать пять рублей в месяц."

Бывшего пристава первого участка Облакевича направили в Санкт-Петербург, где он изучал специальные курсы по сыскному делу. Вернувшегося из командировки пристава утвердили при городской полиции. Через год он уже был произведен в есаулы. В 1912 году его место занял Я.Н. Блажков, ранее занимавший подобную должность в ростовском округе.

Еще при Облакевиче полиция впервые в своей практике приобрела в Германии для розыскных целей двух собак-сыщиков. Одна из них по кличке Рольф обратила на себя особое внимание своими изумительными способностями идти по следу. Рольф уверенно находил преступника "даже в другом конце города", что особенно умиляло жителей, "даже по прошествии нескольких дней".

Постепенно набирала силу судебная медицина, судебная токсикология, научная баллистика, другие прикладные предметы. Долго, например, при расследовании преступлений не могли определить: красное пятно, обнаруженное на месте преступления, - кровь или краска? Затем столкнулись с проблемой, чья кровь - человека или животного? В последние годы много внимания уделяют запахам и даже берут их с места преступления помещая в специальный герметический сосуд. Ученые утверждают, что по запаху человека можно установить его возраст, пол, расу, здоровье и даже район проживания.

Знали ли чины таганрогской полиции обо всех этих изысканиях с области криминалистики и тонкостях розыскного дела? Нет. Небольшой пример подтверждает это.

ТЫСЯЧА СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ

На окраине Таганрога одна пожилая женщина в течении пятнадцати лет успешно содержала небольшой, но хорошо посещаемый кабак Пятнадцати- и двадцатикопеечные монеты она не тратила, а откладывала в холщовый мешочек, который хранила в сундуке. Каждый вечер, доставав заветный сверток, Ульяна клала в него монетку, а то и две, и, перекрестившись, шептала: "Слава тебе, Господи, еще один день прошел", и задув керосиновую лампу, ложилась спать.

Поднявшись по лестнице на чердак и проделав в крыше отверстие, воры в отсутствии хозяйки дома спустились в комнату, взломали у сундука замок и похитили драгоценный мешочек. По словам Ульяны, в нем содержалось тысяча сто рублей серебром.

Кроме следов сапог, оставленных на сырой земле после прошедших дождей, больше ничего не говорило о людях, совершивших преступление. По прошествии нескольких дней подозрение пало на несовершеннолетних Владимира Кравченко, Михаила Мазуренко и Егора Богатырева. Они купили себе обновы, один приобрел хорошие сапоги, яругой гармонику, в общем, парни зажили. Как-то раз подозреваемые, подгулявши, дразнили бабку Ульяну:

"На крыше сделали дыру,

И у бабы украли мы деньгу."

Полиция примерила сапоги Кравченко со следами, оставленными злоумышленниками на земле и "как будто пришлось". Кража произошла в 1889 году и криминалистика, как наука изучающая методы расследования преступлений, только набирала силы. Полиция посчитала, что имеется достаточно доказательств, чтобы признать вину обвиняемых

У суда, однако, существовало другое мнение. Судья решительно заявил, что нет ясных улик для обвинения представших перед судом и подвергает сомнению также возможность накопительства такого огромного количества серебряных монет потерпевшей, содержательницей кабака. Подсудимых оправдали.

Полиции неизвестны были такие элементарные для наших дней приемы, как идентификация преступников по отпечаткам пальцев, розыск при помощи розыскных собак, изготовление слепков обуви со следов, оставленных преступниками на земле. Обладая соответствующими знаниями, полиции не составило бы никакого труда обнаружить и уличить преступников.

В 1908 году в Таганроге произошел трагический случай, при котором от огнестрельных ранений погибли люди. Преступников из-за несовершенства методов расследования на тот период не нашли. Свидетельских показаний очевидцев, присутствующих на месте преступлений, оказалось явно недостаточно. Как это произошло, рассказывается ниже.

ОНИ ТАКОГО НЕ ЗАСЛУЖИЛИ

В далеких 1834-1835 годах в семье купца Ножникова родились двое сыновей. Один из них, Иван, впоследствии крупный лесопромышленник, имел обширные склады на лестной бирже и там же, по правой стороне, два небольших дома, оцениваемые в три тысячи рублей. В них размещались жилые, конторские и другие вспомогательные помещения. Сам Иван Ножников с семьей проживал в полутораэтажном здании на Греческой улице, 76 (ныне 90 - редакция газеты "Таганрогская правда").

Иван Николаевич являлся потомственным почетным гражданином города Таганрога, избирался гласным думы; более тридцати лет состоял членом учетного комитета таганрогского отделения государственного банка и членом коллегии судей. В 1911 году награжден орденом св. Станислава второй степени.

Брат его, Михаил Николаевич, занимался скупкой хлеба. Дважды женат. Первая жена Вера Харлампиевна (по другим сведениям Евграфовна) Медведева, дочь купца, умерла от чахотки в возрасте двадцати девяти лет. Агрепина Ивановна Минченко, дочь пономаря, в том же году стала второй женой Михаила Ножникова, обвенчавшись в Митрофаниевской церкви. От последней жены в семье родились сыновья Леонид, Гавриил и Евгений У Евгения в дальнейшем родился сын Михаил.

Братья неустанно трудились и приумножали капиталы, что всегда привлекало нездоровое внимание всякого рода нечестных людей. Летом 1894 года а дом Ивана Ножникова по Греческой улице забрались воры Было два часа ночи. Через незапертую дверь черного хода злоумышленники зашли в дом и по лестнице поднялись на второй этаж Из кладовой забрали теплое пальто, шубу, галоши и кавказские войлочные сапоги. Затем, неслышно спустившись на террасу, взломали окно и через него проникли в освещенную уличным фонарем столовую. Открыв массивный, красного дерева буфет, начали складывать в мешок столовое и чайное серебро Производимый ими шум услышал проснувшийся лакей и своими криками поднял в доме тревогу.

Злоумышленники вынуждены были бежать, но предварительно один из них сделал три неприцельных выстрела в сторону лакея и промахнулся, и тот успел выскочить в коридор. Воров через некоторое время задержали Ими оказались недавно выпущенные из тюрьмы, до этого несколько раз отбывавшие заключение Радевич и Седов. Первого приговорили к восьми, второго к десяти годам лишения свободы с ссылкой на каторжные работы

Михаил Ножников, проживающий с семьей по Кладбищенскому переулку в доме сорок девять, заявил в полицию, что в ночь на 12 октября 1899 года из железной кассы, так ранее назывался сейф, неизвестный или неизвестные похитили пятьсот семьдесят рублей. Запоры на ящике оказались целыми и невредимыми, никаких (?) следов взлома обнаружено не было Вора не нашли.

При доме имелась контора и обширное подворье, куда крестьяне из окрестных деревень свозили зерно для продажи Нечетная сторона Кладбищенского переулка, на которой находился дом Ножникова, застроена до самого моря. Правая, четная сторона, в промежутке между Александровской и Митрофановской улицами имела всего несколько домов, стоящих с отрывом друг от друга. Далее находился сенной базар, на котором устраивались сезонные скотские ярмарки. Вокруг кладбища, в непосредственной близости от него, городская управа запрещала строить дома, и по Кладбищенскому переулку их было четыре, среди них большая ветряная мельница. В 1908 году Таганрог жил по поясному времени, строго придерживаясь отсчета по Гринвичскому меридиану. Было семь часов и темнота в этот сентябрьский вечер наступила около получаса назад. В конторском помещении дома Ножниковых находился Михаил Ножников - хозяин, его младший сын Евгений и доверенный драгиль Петр Борисенко. В соседней комнате, дверь которой была открыта, Агрепина Ивановна с двухлетним внуком на руках и нянькой, девочкой пятнадцати лет, пили чай. В прихожей сидело несколько крестьян, ожидающих расчета за проданный хлеб. Среди них, завладев вниманием присутствующих, дворник рассказывал городские новости. Двери и окна в доме распахнуты, а во дворе вокруг подвод крутилось около двадцати крестьян. Разбившись на кучки, они вели негромкий разговор.

Неожиданно в контору вошли четверо неизвестных с окриком: "Никому не двигаться". Лица до самых глаз повязаны белыми платками. У двоих в руках угрожающе поблескивали револьверы. Подойдя к Ножникову, один из нападающих достал у него из кармана, как в последствии выяснилось, 1600 рублей и потребовал ключи от железной кассы, в которой хранились на этот момент крупные суммы денег.

Хозяин запротестовал и, став на пути к кассе, с силой оттолкнул грабителя. Другой, стоящий рядом, стал стрелять из маузера во всех присутствующих. Первым зашатался и упал отец, потом сын Евгений и, наконец, драгиль Борисенко. Услышав стрельбу, из соседней комнаты с ребенком на руках выбежала жена Ножникова, стала между бандитами и начала умолять не убивать и забрать что есть в доме и кассе. Убийцы выскочили из дома и, воспользовавшись всеобщим замешательством и темнотой, бежали в сторону сенной площади.

Раненых немедленно доставили в больницу Зака в Соборном переулке. Сквозные раны в области сердца оказались смертельными и, несмотря на усилия врачей, Михаил Николаевич, не приходя в сознание, умер в ту же ночь. Сын Евгений, промучившись несколько часов, скончался на следующий день. Та же участь постигла и драгиля Борисенко.

После отпевания в Митрофаниевской церкви, отца и сына похоронили на городском кладбище. Несмотря на энергично принятые меры и Длительные розыскные работы, полиция преступников не обнаружила -"не оказалось свидетелей, которые могли бы опознать преступников".

А свидетели были - валявшиеся гильзы, пули в теле погибших, отпечатки пальцев на металлической поверхности сейфа. Язык молчаливых свидетелей был красноречив - каждое оружие оставляет неизгладимый след на выстреленной из него пули. Впервые на это обратил внимание англичанин Генри Годдард в 1835 году, когда заметил на пуле, поразившей пострадавшего, своеобразный "выступ". В отдаленном, мрачном жилище одного из подозреваемых, Годдард обнаружил форму для литья свинцовых пуль, которая имела углубление, совпадающее с выступом на пуле. Захваченный врасплох владелец формы признался в убийстве.

В 1860 году американский полицейский по гильзе от двуствольного револьвера нашел убийцу своего товарища. Патрон второго ствола при осмотре имел пыж, для изготовления которого использовался тот же номер газеты при одноименном названии. Именно эта улика и заставила виновного признаться в убийстве.

После первой мировой войны пионер судебной баллистики, служащий бюро генерального прокурора Чарльз Уайт собрал 1500 образцов американского и европейского огнестрельного оружия. Изучив их устройство, а также технологию изготовления пришел к выводу: каждая выстрелянная пуля помимо сведений о калибре и нарезке носит отпечаток, по которому, как по отпечатку пальцев, можно безошибочно определить, из какого оружия произведен выстрел. Он исходил из того, что режущий инструмент за время прохода по каналу ствола при нарезке направляющих канавок оставляет неровности, не поддающиеся никакой закономерности, за счет постоянного износа режущей кромки резца.

Сравнительный микроскоп, изобретенный в 1925 году, позволяет одновременно наблюдать и делать фотографические снимки двух пуль: обнаруженной на месте преступления и контрольной, выстреленной в лабораторных условиях из оружия предполагаемого преступника.

Не только в 1908 году, когда произошло убийство нескольких человек в доме Ножниковых, но и многие последующие годы, в Таганроге об идентификации оружия по следам, оставленным на выстрелянных пулях, не знали.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Своим указом Екатерина I! дала властям широкие полномочия, необходимые для сохранения на местах "благочиния, добронравия, порядка" и в то же время расширяла круг обязанностей чинов полицейского управления. Спектр обязанностей полицейской службы значительно возрос, и на некоторые из них обратим внимание читателей.

После изобретения кинематографа на экранах замелькали кадры порнографического содержания, подрывающие нравственные основы общества. Полицмейстер настолько ревностно следил за содержанием картин, что после предварительного просмотра кинематографических лент, имеющих недозволенный характер, отдавал приказ об изъятии из проката, даже тогда, когда билеты уже в карманах посетителей. Публика роптала, высказывала большое недовольство, а хозяин нес непредвиденные убытки.

Подвергались предварительному прослушиванию музыкальные произведения, записанные на граммофонных пластинках, проигрываемых в общественных местах: пивных, кабаках и постоялых дворах. Право же иметь граммофон в питейных заведениях решал сам наказной атаман Области Войска Донского. Если граммофон находился в месте, где затруднен или исключался постоянный надзор за содержанием исполняемых произведений, владелец получал отказ. В случае самовольной установки виновный подвергался штрафу и лишался права навсегда иметь граммофон.

Много хлопот городовым доставляли бродячие бездомные животные и падаль на улицах, бульварах и площадях. Домашняя скотина, свободно разгуливающая не только на окраинах, но и в центре города, приносила много неприятностей. Как можно умудриться чужой корове забраться в чужой подвал и за ночь, как уверяет пострадавшая хозяйка погреба, съесть четыре пуда картофеля?

Как-то в полицейский участок забрел неизвестно кому принадлежащий гусь. Дежурный надзиратель немедленно составил протокол с подробным описанием примет приблудившейся птицы и отправил документ в соседний участок. Те, ознакомившись, в свою очередь переслали его в следующий. Тем временем несчастный гусь, посаженный в сарай полицейского участка, через несколько дней околел от голода и отсутствия воды.

Покрываясь постепенно многочисленными штемпелями подписями и всевозможными пометками, протокол побывал во всех участках города и вернулся, наконец, в руки надзирателя того участка, откуда начал свой путь Удовлетворенный испоенным долгом, послюня кончиком языка грифель чернильного карандаша надзиратель сделал последнюю запись: "Означенный по сему гусь еще в середине прошлого июня погиб".

Особенно досаждали вечно хрюкающие обжоры, в поисках пищи бесцеремонно и нагло разгуливающие везде и перекапывающие рылом огромные участки земли. Разлегшись в самых неподходящих местах, вызывали недовольство прохожих и открытое негодование извозчиков.

В январе 1916 года в своем сарае оставшись без присмотра, преждевременно разрешилась от бремени солдатка Евдокия Чемикосова. Пока Евдокия находилась в бессознательном состоянии несчастный ребенок, только народившийся на свет, был заживо съеден свиньями.

В конце концов, такое свинство не выдержали жители одного из районов города и обратились с жалобой в городское управление:

"Соборный переулок в районе между Митрофаниевской улицей и Мясницкой площадью представляет из себя какое-то отхожее место, в последнее время, буквально запруженное свиньями всевозможных пород и возрастов, беспрепятственно разгуливающими с утра до вечера. Чуть ли не каждый соседний двор и улица обращены в свинюшник и издают невыносимое зловоние. Свиньи вырывают камни, положенные на дорожных переходах, подрывают забор и деревья.

Просим принять меры, не откажите нашей просьбе и не доводите нас до необходимости кричать "Караул! Спасите! Свиньи в городе одолели".

В 1916 году с продовольствием стало туго и стада свиней появились даже на Николаевской улице и соборной площади. Дума обратилась к хозяйкам с просьбой следить за своей скотиной, чтобы городовым не приходилось загонять их в пожарный или санитарный двор, как это делалось в старое, доброе время. Затем выработало обязательное постановление. Пойманные свиньи отправляются на санитарный двор, где держатся три дня, после чего, если хозяин не объявится, свиньи убиваются и отправляются в благотворительные учреждения.

Интересно отметить, что при Советской власти во времена НЭПа буквально в каждом дворе содержалась какая-нибудь живность и при отсутствии достаточных условий по их содержанию и надзора она свободно проникала на улицы находя новых хозяев. Нередко в местной газете "Донская, правда", а затем в "Таганрогской правде" можно было прочитать объявления о приблудившихся домашних животных и птицах, хозяева которых разыскиваются. Только в первых числах ноября месяца 1931 года в "Таганрогской правде" поместили четырнадцать объявлений о розыске хозяев сбежавшей скотины или просьбой вернуть беглецов:

"Улица Троцкого, 14. Приблудилось две овцы. Старая - черная, молодая - белая. Через неделю считаю своими. А.В. Клименко".

"Камышанская, 35. Приблудилось пять индюков. Гончаров. Через неделю считаю своими".

"III Интернационал," - Ушло два барана. "Коммунстрой".

"Приблудился конь гнедой масти. Через три дня считаем своим. Артель инвалидов."

"Чеховская, 161. Восьмого ноября вечером сбежала свинья, белая, поросая, полтора года. За утайку буду преследовать по закону."

"Чехова, 127. Приблудился бугай. Немедленно заберите".

Тут уж не до вознаграждения.

"К.Либкнехта, 127. Пропали кабанчик и свинья. За утайку буду преследовать по закону".

Не утруждая себя заботами о захоронении павших животных многие жители города не задумываясь выбрасывали падаль на бульвары, площади, сбрасывали с круч, а то и просто на улицы. Воронцовский бульвар, кроме арены для подвигов хулиганов, служил местом для выпаса животных и домашних птиц. Почти вся растительность вытоптана, повреждена свиньями и коровами. В большом сквере, тянувшемся на весь квартал по Гоголевскому переулку между Петровской и Николаевской улицами (ныне Дворец культуры Комбайностроителей) царила мерзость запустения. Сквер не убирался или совсем, или очень редко, и стал любимым местом для обывательских коров, которые поели всю траву. Тут же валялись трупы животных издающих сильное зловоние. Полиция с ног сбилась, борясь с нарушителями и выискивая виновных.

Показательный случай произошел на одной из улиц, где городовой усмотрел труп дохлой собаки. По этому поводу полицмейстер города через местную газету обратился в городскую думу с вопросом: "Кто должен убирать падаль? На Елизаветинской улице против дома двадцать пять давно валяется дохлая собака и несмотря на двукратное обращение пристава второго участка к смотрителю санитарного двора об уборке падали, последняя до сего времени не убрана". Только через несколько дней, после продолжительных телефонных переговоров между управлением полиции и городской исполнительной санитарной комиссией, околевшую собаку убрали.

Ассенизатора Степана Ермакова подвергли штрафу на сто рублей, с заменой, в случае несостоятельности выплатить такой крупный штраф, арестом на двадцать суток. Лишь за то, что вылил нечистоты на одной из улиц города. В другой раз ночью ассенизатор Иван Балакин вывозил нечистоты со двора фабрики Мошетти. Утром от ворот фабрики вся конная набережная портовой территории оказалась покрытой зловонным месивом. Ассенизатора вызвали в полицейский портовый участок и предложили немедленно очистить загаженную территорию. Пришлось бедняге целый день собирать вонючую грязь да еще расписаться в составленном обличительном протоколе.

Подобную картину рисует местный историк П.П. Филевский описывая времена начала тридцатых годов уже при Советской власти.

"До какой степени город запаршивел! Грязь на улицах, грязь во дворах. Есть дворы представляющие сплошной ватерклозет и не где-нибудь на окраине, а в самом центре на Петровской улице, где помещается целый ряд учреждений и магазин, так называемый ГУМ. Вся гуляющая публика, а временами по вечерам ее бывает целая туча, идет испражняться в открытые ворота в огромный двор, другая часть за малым отправлением в Итальянский переулок и на другой день утром тротуар до самого сада Сарматова (находился по Итальянскому переулку. О.Г.) буквально залит, а далее ворот к Греческой улице и загажен".

Да разве мы сами не свидетели, и это свежо в памяти, когда из ворот кинотеатра "Комсомолец" не иссякал зловонный ручеек нечистот. Не замечали, привыкли, казалось "так и надо".

Когда в 1913 году владелец домовладения по Екатерининской улице господин Грановский упорно отказался очищать от ссора и пыли тротуар и мостовую у своего дома, он был привлечен к материальной ответственности. Его же, оскорбившего околоточного надзирателя Абросимова и наговорившего последнему грубости, привлекли к строгой ответственности.

Считалось недопустимым, чтобы в праздники и воскресные дни работали магазины и парикмахерские, и полиция строго следила за этим, , дабы не ущемить права продавцов и мастеров.

В 1920 году скорлупой от семян подсолнечников были засыпаны все улицы и бульвары, залы кинотеатров. Пришлось запретить продажу семечек на улицах и лузгание семечек в общественных местах. За нарушение присуждался штраф в размере ста рублей, а за отказ его платить - арест на трое суток.

Немало времени полиция уделяла странствующему люду и лицам не имеющим постоянного места жительства. Босяк, босяку - рознь. Каждый из них индивидуален, имеет собственный уклад жизни и отношение к окружающему. Объединяет их лишь одно - обувка, одеваемая, в лучшем случае, на босу ногу. Это маленькое неудобство они обменяли на нечто большее - свободу. Свободу передвижения, свободу мысли, свободу действия. Приятно, проснувшись утром, задать себе вопрос: "Куда сегодня податься?" Благодатные южные и теплые края их привлекали более всего и они, забросив котомку за спину отправлялись в неизведанные и далекие края. Изо дня в день преодолевая значительные расстояния шли они вперед, пока не находили пристанище в каком-нибудь приглянувшемся им местечке.

В Таганроге имелось несколько платных ночлежных домов. Три из них располагались на Кузнечной улице в домах (номера домов указаны в старом исчислении): номер три - владелец Тихон Лотарев, номер пятнадцать • владелец Литовченко, номер шестнадцать - владелец В. Мухин; на Гимназической улице в доме сорок один - владелец Джаноянц, в Коммерческом переулке в доме тридцать два - владелец Л. Кахцириков, на Александровской улице в доме восемнадцать - владелец Л. Гура и других местах. Посетители в лучших случаях спали на нарах, а то и просто на охапке сена брошенной на землю.

На средства города содержались ночлежки в бывшей крепости оборудованные в оставшихся солдатских ячейках. Они служили приютом для бродячего и бесприютного люда. Открывались осенью и закрывались с наступлением теплой погоды. Зимой помещения ночлежек переполнялись отбросами общества, иногда до пятисот душ. Присмотра за живущими со стороны властей не велось никакого. Ночлежники напивались, дрались, буйствовали, валялись на земле и превращали свои помещения в сараи и конюшни для коров и лошадей. С первого декабря по первое января 1903 года, например, в одной из ночлежек "почивало 1713 человек".

Для питания бедных во второй половине девятнадцатого века специально построили шесть эшоп-столовых, которые стоили казне немало денег (рис.65). В слове "эшопа" корнем служит английское слово "shop" -магазин, которое произносится с неопределенным артиклем "а" - "а shop". Так как "столовая" женского рода, то и слово "эшопа" приняло русское произношение. При каждой эшопе находился трактир, и располагались они на бойких местах в разных частях города.

В гавани. Трактир содержал таганрогский мещанин Семен Федорович Ерохин.

На Александровской площади. Владелец трактира таганрогский мещанин Николай Ивановича Симанович. На ярмарочной площади две эшопы с трактирами. Один содержал бахмутский мещанин Григорий Никитович Чаусов, второй Семен Михайлович Ерохин. Семен Иванович Симанович содержал одну эшопу на Дворцовом переулке; вторая, на выгонной земле, за чертой города, большей частью не работала.

Вблизи ограды Архангело-Михайловской церкви по инициативе городской управы, устроили крытый деревянный навес - чайную. В ней бесплатно велась выдача неимущему классу "кипятку, чая и сахара". Ежедневно под навесом, и, в особенности в праздничные дни, происходило скопление босяков и повальное пьянство. В воздухе весь день висела отборная ругань, что не раз вызывало нарекания со стороны прихожан, посещающих церковь.

В 1929 году, уже при Советской власти, открыли ночлежный дом по улице Чехова, 131. Селились в нем холостяки, преступный элемент, босяки. Это оказалось настоящим бедствием для жителей близлежащего района. Квартиранты пьянствовали, устраивали скандалы и побоища, воровали в соседних домах. Тут же, на Красной площади, против дома 121 стоял целый ряд лавчонок и мазанок, в которых жили и которые служили рассадником хулиганства и воровства. Ранее открыли ночлежный дом по улице Свердлова, 80. По прямому назначению от обязан служить пристанищем для безработных. На самом деле в нем селились сезонные рабочие приезжающие в город на временную работу, беспризорные, блатной народ, мелкие жулики и карманники, вносящие в жизнь ночлежки дебош и хулиганство. Во время проверочного рейда в 1931 году работники милиции осуществили задержание беспризорных. Их оказалось восемьдесят два человека, из которых школьного возраста 46, остальным за 35 лет. Имелось также несколько детских домов для детей не имеющих родителей и ведущих беспризорный образ жизни. Детдомовцев в городе опасались не только школьники, но и взрослые.

ИВАН НИКОЛАЕВИЧ

Когда появился в городе этот босяк таганрожцы уже не помнят, в городе он почти не бывал, а проводил время и жил в порту. Летом ночевал на пристани, а зимой в ночлежке на портовой территории. Отличался заметной высокой фигурой, с черной окладистой бородой и приятной внешностью. Ходил в поношенном, оборванном костюме и известен был под именем "Иван Николаевич". Фамилию носил Лицин, что многие пытались связать родственными узами, очень близкими, с городским головою и врачом Николаем Александровичем Лициным. Но это несерьезно.

Иван Николаевич обладал спокойным, покладистым характером, никогда не ругался и не буйствовал, хотя имел большое пристрастие к спиртному. Его отличало трудолюбие и чрезмерная честность. Он немедленно откликался на просьбы, не требуя за свой труд вознаграждения и всегда выполнял работу с усердием и охотно. Помогал в доставке ручной клади пассажирам пароходов, с улыбкой благодарил: "Мерси, мадам". Довольствовался тем, что ему давали и никогда не отказывался, если случалось, от подносимой чарки. Когда он появлялся в эшопе слышались возгласы: "Иван Николаевич, милости просим". Лицин степенно подходил и не садясь принимал угощение, после чего тут же отходил.

Утром 31 августа 1911 года Ивана Николаевича обнаружили утонувшим и гавани. Покойный страдал припадками и этим объяснили его неожиданное падение в воду.

ЕПИФАН МАЛОВИЧКО

Собственные босяки были на старом и новом базарах. Епифан Маловичко, известный более под кличкой "Феня", досаждал многим хулиганам и свирепствовал на новом базаре. Его долговязую фигуру часто видели, когда он расхлебанной, пьяной походкой шел по рядам, провожаемый ненавистными взглядами торговок. Его не любили за свирепый нрав и буйство, которые он устраивал почти каждый день. Подходя к жене, которая торговала тут же, неизменно требовал деньги на водку.

- Не дам, - закрывая товар объемной грудью и раскидывая руки, кричала жена, зная, что недостойный муж сейчас прийдет в неистовство. Действительно, Феня переворачивал стойку с овощами и сметал на землю с соседних прилавков все, что там находилось, затем начинал наносить удары жене, совершенно не заботясь об их силе и последствиях. Крики и шум привлекали внимание городовых, которые и препровождали буяна и драчуна во второй участок, там уже знали с кем имеют дело и приводили в чувство.

АНТОН КОТЛЯР

Но кто был Епифан Маловичко по сравнению с Антоном Котляром? Блеющей овечкой перед жерлом огнедышащего вулкана. Они, как мне известно, никогда не встречались друг с другом, свято соблюдали границы застолбованных участков и неписаные джентльменские соглашения. Известный чуть ли не всему Таганрогу Антон Котляр, рослый и обладающий большой физической силой хулиган и босяк, в свои тридцать пять лет держал в страхе и повиновении подонков старого базара. Нередко приведенный за свои буйства в участок он избивал городовых и доставлял им несметные неприятности. Ежедневно напиваясь приходил в бешенство и его боялась не только шпана, но и торговцы, которых он держал в постоянном напряжении.

Особенную ненависть он питал к городовым первого участка, чаще всего по долгу службы доставлявших его в участок. Случилось, что по дороге он разбрасывал по сторонам двух, трех городовых. Как-то совсем озверев, избил двух сопровождавших чинов, перебил нары в кордергарии и буйствовал до такой степени, что его пришлось связать. Это был типичный базарный босяк с задатками русского богатыря и репутацией отъявленного негодяя. Всюду его сопровождала всегда пьяная подружка Анна Жигалова.

Вечер шестого сентября 1911 года для многих оказался драматическим, когда Антон Котляр с неизменной Анкой появился в трактире при гостинице "Крымская" на старом базаре. Усевшись за стол, парочка потребовала водки. Зная нрав Котляра слуга предупредил:

- Прошу уплатить деньги, хозяин вперед не отпускает. Подвыпив, босяк незаслуженно обругал сидевшую за соседним столом торговку Гончарову, за которую вступился муж. Глаза Котляра налились кровью. Удивленный неслыханной дерзостью двуногой букашки, исполин медленно поднялся, подошел к защитнику и стал безжалостно избивать. Каждый раз, когда пострадавший поднимался, страшной силы удар вновь повергал его на пол. Не выдержав побоев и почти потерявший сознание избитый супруг торговки стал кричать и взывать о помощи. Находившиеся в гостинице люди бросились на выручку и сделали попытку вырвать окровавленного Гончарова из рук обезумевшего Котляра. Увидев многочисленных противников, Антон Котляр схватил бутылку нанося ею удары налево и направо. Когда бутылка разлетелась на мелкие кусочки Котляр вооружился стулом и продолжал побоище.

Владелец гостиницы послал за полицией. Прибежал городовой, но Котляр набросился на него с кулаками, умудрился выхватить из его ножен шашку и размахивая ею, ругаясь и хрипя от злости стал наступать на публику. Народ шарахнулся назад. Оставшись без шашки городовой выхватил из кобуры револьвер и видя, что противник пытается ударить его остро отточенной шашкой, выстрелил. Раненный в грудь Антон Котляр пошатнулся и выпустил шашку, но не унялся, а стал швырять стулья и бутылки.

Прибежал второй городовой, но Котляр опять умудрился выхватить из ножен шашку и размахивая, хотя силы заметно стали оставлять его, двинулся вперед

- Убейте зверя, он не угомонится, - кричала публика. Видя грозящую всем опасность, городовые произвели в сторону Котляра еще два выстрела, после которых он замертво свалился на пол.

Во время битвы сожительница Котляра все время мешала городовым и всячески препятствовала его аресту. Набросившись на одного городового она нанесла ему побои, исцарапала, сорвала погоны и изломала ножны шашки. С большим трудом городовым удалось справиться с озверевшей мегерой. В наступившей тишине яснее проступила картина страшного разрушения и учиненного погрома. Разбитые столы и стулья, битая посуда и бутылки, поврежденные стекла окон. Ножны шашек, шнуры от револьверов, погоны, рубашки городовых, оказались сорванными и изорванными.

Лишь через десять месяцев разбиралось дело Анны Жигаловой. Окружным судом ее приговорили к шести месяцам тюремного заключения.

Залетный

Летним днем у пивной лавки, что недалеко от пожарной команды на Александровской улице, появился пьяный до невменяемости субъект. Ранее его здесь никто не видел. Он заказал пива, громко болтал всяческий вздор, а когда хозяин потребовал уплатить, так на него разобиделся, что стукнул кулаком по стойке. Удар оказался настолько силен, что массивная доска в нескольких местах треснула, а горшок с цветами подскочил вверх, упал на землю и с грохотом разбился. Затем скандалист учинил погром, побил посуду, разогнал всех посетителей и пытался отколотить владельца заведения. Бедному хозяину едва удалось выскочить на улицу.

Потоптавшись в дверях буян немного задержался, а затем подскочив к ближайшему телеграфному столбу и обхватив его своей богатырской фигурой стал раскачивать из стороны в сторону, пытаясь выдернуть из земли. Начали появляться первые зрители, в открытых окнах близстоящих домов показались лица обывателей. Необузданная сила таящаяся в этом огромном теле искала выход. Городовой попытался образумить хулигана, но этим только привел его в еще большее неистовство и оставив упрямый столб погнался за блюстителем порядка. Затем остановившись посреди улицы начал раздеваться. Оставшись в одних нижних портках богатырь оглядел беснующуюся толпу и, видимо, она ему так не понравилась, что он начал выворачивать из мостовой булыжники. Зеваки бросились врассыпную. Пожарники, стоящие отдельной группой, не вмешивались в происходящее, наоборот подзадоривали неизвестного буяна, улюлюкали и гоготали вместе с другими.

Городовой сделал вторичную попытку остановить возмутителя спокойствия, но безрезультатно. Наконец исполин успокоился, но еще долго стоял изрытая ругательства. Не видя продолжения спектакля публика постепенно начала расходиться. Вместе с ними, заметив отсутствие к себе внимания, медленно поплелся по Полтавскому переулку в сторону Николаевской улицы и полуголый босяк. В сумерках наступающего вечера таинственными огоньками стали зажигаться уличные фонари. Подобрав оставленное на земле белье измученный городовой зашагал в сторону полицейского участка.

Иван Поддубный и другие

Нельзя оставить без внимания эпизод с людьми, подобно странствующим босякам не имеющим постоянного места проживания и

переезжающим из города в город. Летом 1902 года на тротуаре Петровской улицы между гостиницами "Петербург" и "Европейская" собралась огромная толпа. Слышались звуки драки и отдельные выкрики. Одни кричали; "Чего смотришь, бей его", другие: "Нельзя убивать человека". Посреди круга, образованного зеваками, выясняли отношения кулаками и приемами французской борьбы дававшие в города цирковые представления Иван Поддубный, Михайлов и турок Мугомет-Кара-Мустафа-Ишара. Полиция задержала драчунов и отправила в участок для составления протокола, кроме... Поддубного, который не дался и наградивши сильным ударом жену Андерсена (Загорского), скрылся.

Через неделю Поддубный на ковре арены положил на лопатки Андерсена. Об этом поединке поведала газета "Таганрогский вестник" 6 июля 1902 года.

"Недоразумения между Андерсеном и Поддубным возникли на почве личных отношений и были перенесены и на цирковую арену. Во время борьбы первого июля Поддубный вопреки правилам игры схватил Андерсена за горло и стал душить, но Андерсен вывернулся, после чего экспертами назначен перерыв, во время которого Андерсен заявил публике и господину полицмейстеру присутствующему на встрече, что Иван Поддубный прибегает к недозволенным приемам.

После перерыва поединок возобновился. Поддубный, наконец, поставил Андерсена на колени и схватив за горло, с разъяренными глазами начал обеими руками душить и прижимать к барьеру. Здесь толпа бросилась на арену и еле отняла Поддубного от его жертвы.

Эксперты показали, что борьба велась неправильно и полицмейстер С.Н. Джапаридзе тут же воспретил Ивану Поддубному отныне бороться в Таганроге".

Иван Максимович Поддубный родился в 1871 году, умер в 1949. Заслуженный артист РСФСР, мастер спорта, чемпион мира. За сорок лет выступлений не проиграл ни одной (!) встречи.


ГЛАВА ПЯТАЯ

Полицмейстеры Таганрога

Семен Джапаридзе

В семидесятых годах девятнадцатого века в Таганроге появился молодой офицер расквартированного в городе артиллерийского резервного батальона Семен Николаевич Джапаридзе. Веселый и общительный нрав позволил ему за короткий срок обзавестись большим кругом знакомых и поклонников. Стал известен всему городу уже хотя бы потому, что дрался на дуэли с бароном Фергеном в загородней роще Дубки.

Прекрасно танцевал на вечеринках, шутил, знал много анекдотов и умел их рассказывать. Рассказывал анекдоты из солдатской жизни и на уроках в мужской гимназии, где он одно время преподавал. Уроки его были интересны, не утомительны и хорошо воспринимались гимназистами. Со временем приобрел друзей и влиятельных знакомых в высших кругах и его с большим радушием приглашали на крестины и свадьбы. В 1889 году, в бытность свою поручиком, присутствовал в Успенском соборе в качестве шафера на свадьбе сорокачетырехлетнего отставного штабс-капитана И.А. Прохорова и двадцатичетырехлетней О.Ф. Кустро, дочери турецкоподданного. При этом присутствовали штабс-ротмистр А.И.Боков, ближайший наследник графа Платова, владельца одноименного имения, и поручик П.Е. Лукин. В 1897 году, уже в чине капитана пятой артиллерийской бригады, в качестве шафера поздравлял с браком, состоявшимся в Греческой церкви, сорокадвухлетнего вдовца, военного прокурора Киевского округа полковника Максимилиана Артамонова и его жену прелестную двадцатишестилетнюю Пенелопу Камбици.

В 1898 году С.Н. Джапаридзе была оказана честь участвовать в первой всероссийской переписи населения по городу Таганрогу в качестве счетчика. Неожиданно для самого себя в 1900 году, когда он исполнял должность старшего офицера первой батареи второй запасной артиллерийской бригады, Джапаридзе назначают полицмейстером, вместо покинувшего этот пост И.П. Варламова.

Удивлению Семена Николаевича нр было границ. Он тут же окунулся в новую для него, но близкую по натуре работу, где он всегда находился среди многих людей. То он, как председатель, восседал на заседании вновь избранного комитета по строительству церкви на Скараманговке, то

принимал участие в похоронах бывшего инспектора мужской гимназии Д.Ф. Дьяконова или присутствовал при освящении вновь выстроенного храма Петра и Павла.

Сегодня он отчаянно плясал мазурку на богатой греческой свадьбе, яавтра, по случаю пасхи, у какого-то переплетчика ел аппетитно лепешки из мацы, пил пасхальное вино и играл в рамс с домашними. Все в городе у него считались знакомыми.

С первых же дней на полицейской должности, вновь назначенный ее начальником Джапаридзе составил служебный документ.

"Приказ таганрогского полицмейстера. Околоточным надзирателям мною неоднократно были высказываемы мои взгляды на службу, но, к сожалению, не всеми усвоены. Околоточные надзиратели должны быть образцом дисциплины, вежливости, приличия, порядочности, в законных требованиях - стойки.

Мне нужны такие подчиненные и только они могут поддержать престиж полиции, служа примером городовым, ближайшими начальниками которых они являются. Кто из околоточных надзирателей не в состоянии выполнить мои взгляды на службу, советую самим увольняться, а не вынуждать меня к карательным мерам. Нечего носить мундир, когда не можешь держать себя с достоинством и не имеешь призвания к полицейской службе. Это нечестно".

Служебное рвение нового полицмейстера заметили и в 1903 году присвоили звание есаула, а в 1906 году произвели в войсковые старшины и наградили греческими орденом Спасителя.

В смутные дни 1905 года в Таганроге начались народные волнения. Назначенный главнокомандующим городскими частями полковник Шмидт и полицмейстер, есаул Джапаридзе, желая успокоить граждан, опубликовали совместное объявление:

"В городе распространились слухи, будто в местной синагоге имеется склад оружия для злых целей. Для выяснения этого важного вопроса были произведены самые тщательные обыски в синагоге и многих других местах при участии полиции и военных частей. В действительности никакого оружия не найдено. Все эти слухи, очевидно, распространяются с целью возбудить толпу против еврейского населения".

Немного позднее, когда революционные толпы рабочих появились на Петровской улице, Джапаридзе с группой полицейских из нескольких человек 'мягко ушел" от конфликта с демонстрантами.

В 1903 году с полицмейстером произошел неприятный случаи. Летним августовским днем Джапаридзе, гарцуя подъехал к зданию окружного суда.

Неожиданно лошадь под ним поскользнулась на гладких каменных плитах, которыми была выложена мостовая в этом месте Петровской улицы и упала на бок. Вместе с ней упал и Семен Николаевич, получив ушибы головы и ноги. Полицмейстеру помогли подняться и сесть на лошадь. Чувствуя себя в неловком положении, Джапаридзе поспешил уехать с места падения, но, проехав несколько кварталов, вынужден был вернуться домой - жгучая, нестерпимая боль в ноге усиливалась с каждой минутой. Однако Бог на этот раз миловал, через несколько дней постельного режима здоровье полицмейстера стало поправляться.

Другой случай, который, если не окончился трагически, серьезно повлиял на самочувствие полицмейстера и уложил на много дней в постель, когда в декабре 1907 года есаул переправлялся на другой берег реки Миус. Недостаточно окрепший лед не выдержал тяжести тела и Джапаридзе провалился под лед, стал тонуть, пережив несколько неприятных минут. Проявив достаточно сметки и находчивости, от верной гибели полицмейстера спас крестьянин Матвеево-Курганской волости таганрогского округа Иван Семенцов, получивший за свой мужественный поступок от государя императора медаль с надписью "За спасение погибающих" с ношением на Владимирской ленте.

Попав в больницу города Харькова Семен Николаевич Джапаридзе, войсковой старшина, полицмейстер города Таганрога, умер 9 сентября 1908 года в отделении для душевнобольных. На излечении в лечебнице пролежал более девяти месяцев, страдая стойким прогрессивным параличом. • На смертном одре лицо покойного, обрамленное седыми бакенбардами, выглядело уставшим и покойным.

Годом ранее скончался и бывший полицмейстер Таганрога Иван Павлович Варламов.

Иван Колпиков

После неожиданной смерти С.Н. Джапаридзе, вызвавшей среди обывателей неподдельное сожаление, таганрогским полицмейстером назначили полковника Ивана Петровича Колпикова (рис.66). Серьезный по натуре полицмейстер требовал от своих подчиненных строжайшего соблюдения служебной дисциплины. Издавая по этому поводу приказы, следили, чтобы они публиковались в местной печати. Содержание их интересно и позволяет судить о нравах, царящих в полиции и интеллектуальных способностях служителей.

"Уволены по непригодности к службе: околоточный надзиратель второго участка Слепков, городовые Янин, Басонин, конный Лотникоз, а также пешие городовые Воронин и Котеленко".

"Приказом полицмейстера оштрафован городовой второго участка А.Миронченко на один рубль за грубое обращение с публикой и объявлен приговор околоточному надзирателю второго участка Зимину за нетактичные действия на службе"

"Приказом по полиции городового первого участка Пересадченко, явившегося с поздравлением к начальнику сыскного отделения Облакееичу з пьяном виде, выдержать под арестом в течение суток." Случай, достойный пера А.П. Чехова,

"До сведения моего дошло, что околоточный надзиратель третьего участка Андрианов и полицейские урядники Дмитров и Дмитриев девятого января в свободное от службы время решили немного повеселиться, причем позволили себе лишнее выпить, а выпивши пришли в служебный раж и позволили себе недостойную для полицейских чинов служебную бестактность.

Запретить пить чинам полиции я не решаюсь, но в состоянии опьянения приступать к какой-либо служебной деятельности я положительно воспрещаю, так как деятельность выпившего в большинстве случаях бывает бестактна". В конце приказа провинившимся полицмейстер объявил строгие выговоры.

"Приказом полицмейстера городовые второго участка Иосиф Тишенко оштрафован за пьянство на один рубль".

"Объявлен выговор околоточному надзирателю второго участка Самсонову за небрежное отношение к своим обязанностям во время дежурства. Также объявлен выговор городовым Михаилу Криченцеву/ Степану Дружеруку, Григорию Стратинскому за то, что во время дежурства найдены спящими на своих постах".

По существующему в 1905 году штату полицейского управления на пятьсот жителей города выделялся один городовой. При численности населения в шестьдесят тысяч человек в городе должно быть 123 городовых, тогда как фактически состояло на службе семьдесят семь. Жалование им выплачивалось по 180 рублей в год. Подобных приказов было предостаточно, во всяком случае на семьдесят семь городовых явно многовато. Создается впечатление, что городовые при исполнении обязанностей спали, пили водку, бесчинствовали и оскорбляли жителей города.

Подтянутую фигуру пожилого полицмейстера ежедневно видели многие, когда он выходя из своей квартиры по Чеховской улице (ныне номер 97)не спеша направлялся на службу. Полицейское управление находилось в двух кварталах ходьбы и размещалось в доме по Соборному переулку. Как всегда его встречал приветствием помощник, есаул Попов.

Вчера стало известно, -добавил он после приветствия,- что бывший сотрудник сыскного отделения Волыним "торгует делами".

Ну-с, - шевеля кончиком усов, обратился полицмейстер к своему помощнику, основательно усаживаясь в кресло с высокой спинкой, - продолжайте, история пренеприятнейшая. Что вы думаете поэтому поводу-с?

Капитон Иванович Попов, помощник полицмейстера, считал, что начальник управления всегда видит во всех непорядках его вину и начал лихорадочно искать выход из создавшегося положения. Прямой и неподвижный полицмейстер невозмутимо сидел в своей любимой позе - молча и не мигая смотря перед собой вроде бы отсутствующим взглядом. Если собеседник сидел сбоку от него, он поворачивал голову, оставляя туловище в прежнем положении.

Вошел служитель и положив на краешек стола папку с документами, тут же вышел. Капитон Иванович облегченно вздохнул и ухватился за спасительное дело, где содержались сведения о неблаговидных поступках Волынича.

Более месяца назад задержали некоего Шкабатуру, уличенного в мошенничестве и осужденного на восемь месяцев. При допросах он рассказал, что знаком с Волыничем, который "торгует делами". Волынич ранее работал в сыскном отделении полиции, а сейчас служит писцом у мирового судьи шестого участка П.И. Шаронова. Волынич подыскивал заинтересованных лиц, которым грозило наказание за какие-либо провинности, похищал дела из канцелярии и продавал заинтересованным лицам.

Одним из первых клиентов, с которым Волынич заключил соглашение, был мещанин Манойлис, содержатель пивной. Ему писец передал протоколы по нарушению правил торговли и подпольной продаже спиртных напитков. Затем тут же обратился в полицию г заявлением, что торговец выпросил у него дело для ознакомления и не вернул, объясняя их утерей. Другой сообщник Волынича содержал трактир в районе вокзала, известный под вывеской "Гостиница Дрейта", хотя на самом деле это был обыкновенный трактир с постоялым двором для приезжающих мужиков. Владелец ее скармливал пьяным постояльцам вонючую рыбу с червями, приправляя ее изряцным количеством горчицы с целью "убавить дух".

Дрейт неоднократно привлекался к ответственности за антисанитарию и мошенничество при расчетах с постояльцами. Трактиру грозило полное закрытие, а ее владельцу - крупный штраф. Один из постоянных завсегдатаев трактира написал на Дрейта донос в полицию, в котором показал, что в одной из встреч с Волыничэм предложил последнему пятьдесят рублей, если он передаст ему документы против содержателя гостиницы. Сделка состоялась и Дрейт получил два дела - уголовное и исковое.

- Немедленно арестовать всех, - разгневано распорядился полицмейстер.

Волынича немедленно уволили, Манойлиса арестовали, Дрейта под залог в крупную сумму денег оставили на свободе. Против всех возбудили уголовные дела. Во время следствия при ревизии документации в канцелярии судьи П.И.Шаронова обнаружили недостачу двадцати дел.

В декабре 1915 года, через четыре года после начала следствия, состоялась выездная сессия Новочеркасской судебной палаты, которая присудила Волынича к одному году и восьми месяцам в арестантское отделение, Манойлиса и Дрейта к одному году каждого.

В январе 1913 года приказом войскового наказного атамана Ивана Петровича Колпикова, уже в звании войскового старшины, назначили начальником таганрогского округа, а его заместитель Капитон Иванович Попов временно занял место полицмейстера города

Владимир Фон-ЭКСЭ

В феврале 1914 года на таганрогском небосклоне появился яркий метеорит, оставивший после себя след в виде разговоров, пересудов и различных измышлений. Небесным светилом, поразившим воображение горожан, оказался назначенный в Таганрог городским полицмейстером полковник фон-Эксе.

Человек интересной судьбы, служака старой закалки, своими поступками сразу обратил на себя внимание городского общества. В первые же дни пребывания в городе, знакомясь с его бытом, новый полицмейстер был поражен грязью и неряшливостью городских улиц. Хотя надзор за санитарным состоянием дворов и улиц входил в обязанность городовых, изданный полицмейстером по этому поводу и опубликованный в местной газете приказ вызвал улыбку обывателей.

"Ввиду наступления теплого и сухого времени года предписываю господам приставам теперь же приступить к осмотру дворов, отхожих мест и выгребных ям и принять самые энергичные меры к принуждению обывателей к очистке их. Если же к пятому апрелю не будут выполнены настоящие требования полиции, то составить протоколы, которые представить мне для привлечения виновных к ответственности.

Несмотря на неоднократные требования полиции содержать тротуары И подворотни в должном порядке, некоторые обыватели до настоящего Времени не потрудились исправить тротуары, заставляя публику во время грязи прыгать по камням. Виновных привлекать к ответственности по составлению протоколов."

Возведенного через некоторое время в войсковые старшины, с Зачислением по войсковому казачьему войску, фон-Эксе высочайшим указом Утвердили в должности полицмейстера. Собрав высших чинов полицейского Управления, войсковой старшина ознакомился с делами, побывал на Полицейских участках и, понаблюдав за деятельностью городовых, составил Не совсем благоприятное мнение о состоянии дел и отношении служителей К своим служебным обязанностям. Засев за стол, он немало потрудился, Прежде чем из-под его пера не родился очередной шедевр служебного рвения.

"ПРИКАЗ"

таганрогского полицмейстера по полиции. Апреля семнадцатого дня 1914 года. Номер тридцать шесть. Параграф первый. Вступительный приказ. Скотина ест, пьет, ищет тепла, где спать и плодиться. Словом, ищет физического наслаждения. В этом счастье животного. Счастье человека душевно - Вера, Надежда, Любовь.

В нашем деле Вера - вера в начальника, то есть если служишь хорошо, то верь, что за царем служба не пропадет, а начальник вам это обещает.

В нашем деле Надежда - надежда, что если будешь служить правильно. всякий охотно подчинится тебе, признает в твоем лице начальство и не презирать, а гордиться будет знакомством с тобою снимая перед тобою шапку.

В нашем деле Любовь - любовь к самому нашему интересному, веселому, благоразумному, святому, чудному делу. В этом и разница между человеком и скотиной.

Тот, кто ищет физического наслаждения, то есть богатства, лучшего материального обеспечения, нежели в полиции - тот скотина, не верящая и не любящая. Таких мне не надо. Милости просим - вон! Но с такими я и обращусь, как со скотиной. Когда пожелает вернуться на службу, зимой в стужу, заставлю издохнуть с голоду, но не возьму обратно. Такой кандидат в хулиганы еще до увольнения будет сфотографирован как изменник и предатель в моем сыскном отделении и опозорен на все российское царство. Рожа негодяя до Архангельска дойдет и нигде ему не пристроиться на службу. Зато, вы, мои горячо любимые, дорогие подчиненные, которые мне не измените, поймете нужную строгость заводимой дисциплины и от меня не отстанете: обещаю Ваше светлое будущее, как пасху после поста.

Параграф второй. Общие впечатления. Когда приезжает новый начальник, все обыкновенно подтягиваются. Считают, что таганрогская полиция показала мне максимум того, что она может дать. Но этот максимум не терпим, даже как минимум, а именно:

Первое. В моем управлении беспорядок, нет даже "Вестника полиции", не говоря уже о всем прочем.

Второе. Классные чины лишены всякого руководства, а потому не знают сами чему учить городовых.

Третье. В городе, в буквальном смысле слова, городовых нет: имеются какие-то комические фигуры среди безобидного населения свободно разгуливающие по улицам, появляются в разнообразных формах, ободранных костюмах смутно понимающих нечто полицейское, какие-то. хохлы, жующие на постах сдобные калачи; словом, самые разнообразные типы, но только не городовые. Особенный беспорядок во втором участке.

Четвертое. На вокзале меня встретил надзиратель с револьвером системы "Папье-маше", то есть с пустым кобуром. Пятое. Поймал городового, самовольно отлучившегося с поста в пивную, а когда я - войсковой старшина и полицмейстер, поймал его бегом, то он осмелился мне врать в глаза. Сгною под арестом.

Шестое. Наряженному мне городовому приказал явиться на следующий день к шести часам утра. Прождал до семи, чтобы выяснить, насколько опоздал, но так и не дождался: вызвал по телефону, и явился другой.

Седьмое. Честь отдают и отвечают так, что я отворачиваюсь. Не ругать нельзя, а ругать несправедливо - видно, ничему не учены.

Параграф третий. Отстранение от исполнения временных обязанностей. Подъесаула Титова не виню, но считаю, что отсутствие со стороны населения всякого уважения к полиции до такой степени, что даже извозчики неохотно меня возят. От полицмейстера, облеченного исключительными для моих лет царскими милостями - требуют экстренных мер, как на пожаре. Мне с места нужны помощники выдающихся способностей. Так как, ввиду изложенных во втором параграфе настоящего приказа, подъесаула Титова выдающимся я признать не могу, то предлагаю ему сдать временное исполнение обязанностей помощнику полицмейстера - приставу первого участка, коллежскому секретарю Кирсанову, причем переводом о сдаче делопроизводства и казенного имущества полицейского управления, а г мрому о принятии дел и имущества мне рапортом донести.

Параграф четвертый. За царем служба не пропадет. Люблю за хорошую службу благодарить и награждать. Это удовольствие за два дня мне доставил только один городовой третьего участка Кубанев. Этот городовой заслужил своему начальству мое почетное доверие.

Параграф пятый. Приставу третьего участка коллежскому секретарю Кривобокову привести в порядок второй участок, для чего он назначается приставом этого участка. Приставу второго участка подъесаулу Титову поддерживать заведенный порядок в третьем участке, для чего, по сдаче им обязанностей помощника полицмейстера, он будет назначен приставом третьего участка.

Параграф шестой. (О создании комиссии. О.Г.)

Параграф седьмой. Дабы мои будущие ястреба - сослуживцы, нижние чины увидели - бы своего нового орла- начальника, я произведу осмотр нижним чинам высочайше вверенной мне полиции в два приема.

Параграф восьмой. На вечерней проверке прочесть нижним чинам вступительную часть настоящего приказа, хорошенько растолковать им содержание.

Полицмейстер, войсковой старшина фон-Эксе." Произведенный смотр не доставил полицмейстеру удовлетворения, о чем он отметил в коротком приказе:

"Ввиду близкого перехода на летнюю форму одежды заняться пригонкой этой формы, дабы принять немедленно молодецкий вид - фуражки набекрень, грудь вперед, взгляд ястреба. Если молодец, примечу и в оборванце.

Произвел смотр. Искра Божия в сердцах зажглась, но так как достоинство в этом не ваше, а мое, самих же себя не хвалят, то хвалить некого. Господин Николай Васильевич (коллежский асессор Брыкин, ответственный за полицейские посты на заводах. О.Г.), вы воспользовались тем, что в моем приказе я не указал о прибытии на смотр всех господ начальников частей, и не явились. Да мне и в голову не пришло, что кто-либо из господ начальников частей не явится на такой смотр. Принимая во внимание вашу службу я вас под арест не сажу, но с другой стороны, видя, что вам, по службе не угнаться за таким молодцом, как я, теперь же предлагаю подумать о судьбе вашей и вашей семьи."

Ажиотаж, поднятый вокруг имени фон-Эксе после опубликования приказов в газете "Таганрогский вестник", ростовских изданий "Приазовский край" и "Утро юга", а также петербургском "Новом времени", привлек внимание высокого начальства, и фон-Эксе телеграммой вызвал к себе помощник начальника управляющего атаманской канцелярии. На следующий день полицмейстер темнее тучи вернулся из Новочеркасска и засел писать письма своим обидчикам.

Фон-эксе недоволен

Редактору газеты "Приазовский край". "Милостивый государь, господин редактор. Не откажите поместить в вашей уважаемой газете следующее. Под заголовком "Шедевр" в статье газеты "Приазовский край" кто-то старается мне обеспечить репутацию держиморды.

Очень благодарен, но я в таких услугах не нуждаюсь, так как издаваемая товариществом И.Д. Сытина в Москве моя книга вскоре должна подорвать эту лестную репутацию, если бы ее и удалось установить. Я больше прошу не отвлекать меня от дела, так как в качестве бывшего газетного работника знаю, с кем имею дело и литературное состязание было бы не в его пользу. Когда я получу возможность платить городовым, то перестану трудиться над приказами, обеспечивающими бесплатный порядок в городе, на страже которого находится полицмейстер, действительно, с душой писателя, то-есть человека, изучающего человеческую душу. Если вы не хотите таких полицейских, то каких же?

Таганрогский полицмейстер, войсковой старшина Владимир фон-Эксе".

Понять полицмейстера как человека можно. Он не злобив, имеет благие порывы обеспечить обывателям спокойную и мирную жизнь, навести на улицах города чистоту и порядок, заботится о подчиненных, добившись повышения им заработка, требуя взамен лишь одного - беспрекословного подчинения, выполнения приказов и устава полицейской службы. Искренне удивлен непониманием со стороны окружающих формой его деятельности, направленной исключительно на укрепление дисциплины среди полицейских чинов.

Редактору крупнейшей в России петербургской газете "Новое время" фон-Эксе дал телеграмму:

"Травля, поднятая в печати, может дискредитировать меня там, где мне естественно черпать моральное подкрепление. Поэтому прошу разъяснить эту сторону моей деятельности, которая могла бы показаться странной. Я говорю о моих приказах, подхваченных всей прессой.

Для того, чтобы не понимать, нужно знать условия местного быта. А именно. Отбрасывая в сторону политику, скажу цифрами: городовой получает семнадцать рублей, рабочий двадцать. Работа в шахтах обставлена легче, чем нежели у городового. При этих условиях было так: кочующий герой типа героев Горького грелся в помещении, а потом в лучах южного солнца, на погрузке пароходов, на шахте и так далее.

И как раз к маю, когда можно было ожидать волнений, я остался бы без городовых, как это прежде и бывало. Мне ничего другого не оставалось, как пустить в ход мой литературный талант и в три дня со времени моей деятельности не только сохранить, но и увеличить комплект до полного штата".

Действительно, в первые дни пребывания на посту полицмейстера фон-Эксе издал приказ, согласно которому низшим чинам полиции утверждались повышенные должностные оклады.

Вернувшись из Новочеркасска, полицмейстер отменил свой приказ о создании комиссии по перемещению и тут же выпустил второй, которым устанавливал новый порядок издания и рассылки приказов. Книга приказов отнюдь не должна никому показываться, а доступ во внутренние комнаты полицейского управления для посторонних лиц воспрещался. Меры эти были направлены против возможного появления текста приказов в печати. Приставам вменялось в обязанность хранить содержание приказов в строжайшей тайне. В Новочеркасска полицмейстеру предложили воздержаться от литературной деятельности.

Корреспондент московской газеты "Русское слово" сообщил: "Из достоверных источников стало известно, что высшая администрация возбудила вопрос о состоянии умственных способностей таганрогского полицмейстера в связи с последними его циркулярами и приказами по полиции". Приказы обратили внимание министерства внутренних дел. Тот же корреспондент дал биографическую справку о полковнике фон-Эксе, которого в Петербурге знают очень хорошо: "блестящий офицер, с великолепными связями, был известен в великосветском обществе как талантливый и подающий надежды, но несколько неуравновешенный молодой человек. Служба началась в Гатчине, в кирасирах Его Величества, где он был на виду как. блестящий строевик. Из-за одной безрассудной выходки он чуть не покинул службу, но началась русско-японская война и он отправился на Дальний восток, где выдвинулся беззаветной храбростью в отрядах генерала Ренненкампфа и Мищенко.

После войны с отличными результатами окончил военную академию генерального штаба, затем был назначен войсковым старшиной по Донскому казачеству. Действительно питает слабость к литературному труду и его рассказы помещались в "Новом времени"."

Досужие журналисты сумели ознакомиться и с книгой, на которую ссылался фон-Эксе, готовившуюся к выпуску в Москве издателем И.Д. Сытиным. Сочинение являлось сугубо военно-политического характера, отражавшее вопросы будущей войны. Особое значение в этой войне фон-Эксе придавал казачеству.

Знаменателен эпизод с полицейской ложей. Обычно в таганрогском театре по заведенному ранее порядку полицмейстеру отводилась, кроме кресла в первом ряду, ложа в бельэтаже. Фон-Эксе на это посмотрел иначе и потребовал, чтобы ему была отведена литерная ложа в бенуаре. Когда смотритель театра отказался без разрешения городской управы обозначить ее соответствующей надписью о принадлежности полицмейстеру, фон-Эксе прислал городового, который прибил плакат; "Ложа господина полицмейстера". У дверей ложи во время спектакля всегда дежурил городовой. В дополнение к этому он обратился в нотный магазин И.К. Наливайко (Петровская, 51), в котором продавались театральные программы и билеты на спектакли, потребовав вычеркнуть в них место на литерную ложу в спектакле "Кривое зеркало".

Чудачества нового начальника полиции напоминали непредсказуемые и не лишенные своей оригинальности поступки капитана первого ранга Павла Алексеевича Зеленого (рис.67), занимавшего пост1 таганрогского градоначальника за период с 1882 по 1885 год. П.П. Филевский недаром характеризует П.А. Зеленого "как человека самостоятельного до смелости и прямого до грубости". О его сумасбродных поступках вспоминала газета "Таганрогский вестник" в январе 1909 года, поведав несколько эпизодов в бытность его градоначальником в славном городе Одесса. Может быть в другом городе поведение градоначальника имело бы какие-либо последствия, но в Одессе приняли за должное и, как само себя -разумеющее.

Однажды градоначальник созвал к определенному часу содержательниц публичных домов. Случилось так, что в это время в канцелярию явилась и начальница института благородных девиц. Не разобравшись, с кем имеет дело, П.А. Зеленой набросился на нее с криком: "Ах, ты, проститутка этакая, как смеешь... и так далее". Можно себе представить негодование и положение почтенной дамы, услышавшей, вероятно, впервые в жизни подобные слова. Она долго не могла прийти в себя после такого обращения.

Как-то в Одессу приехал профессор Антонович, бывший потом товарищем министра финансов СЮ. Витте. Желая отправиться подышать свежим воздухом в дачную местность, он занял место на первой скамейке конки. В это время подъехал к вагону градоначальник. Выражая дань уважения, все встали, кроме Антоновича, который невозмутимо продолжал сидеть.

- Ты, чего, жид, сидишь? Отправьте его в участок, - обратился Зеленой
к сопровождавшему его околоточному, - распустились.

Когда «з протокола стало ясно, кого он обидел, градоначальник поспешил нанести визит профессору и извиниться.

Однажды, гуляя по Дерибасовской, Павел Алексеевич поссорился со своей женой и при всех приказал околоточному надзирателю арестовать сопровождавшую его жену. Произошла сцена, над которой потом хохотала вся Одесса, смеялся и сам самодур градоначальник. Во время проживания в Таганроге Наталья Михайловна, супруга Зеленого, являлась учредительницей музыкально-драматического общества. По ее инициативе и было создано это заслуживающее внимания учреждение.

А был еще и такой случай, когда Анатолий Дуров давал свои гастроли в городе. В антракте в буфет, где вместе с публикой за одним столом сидел знаменитый дрессировщик, вошел градоначальник. Все, кроме Дурова, встали со своих мест. Дуров, не знавший этого правила, продолжал сидеть.

Встать, - крикнул на него Зеленой.

Простите, я с вами не знаком, - возразил Дуров

Скажите этому олуху, что. я - Зеленой, - приказал градоначальник своему адъютанту.

Так вот, - невозмутимо обратился Дуров к адъютанту,- передайте адмиралу, что когда он созреет, я буду вставать перед ним.

Убрать, - рявкнул градоначальник.

уров понял, что по окончании спектакля ему будет запрещено выступать в этом городе. В конце представления он собрал на арене своих зверей, среди которых выделялась свинья, выкрашенная в ярко-зеленый цвет. Расхаживая по арене, дрессировщик обращался к своим питомцам с уважением: "Кланяйтесь, кланяйтесь этому свинтусу, ведь он Зелёный".

Фон - эксе терпит фиаско

В Таганроге тем временем события разворачивались с катастрофической быстротой. Стали появляться слухи об отставке полицмейстера и отъезда его из города. Дошли слухи и до фон-Эксе, и он по телеграфу запросил разрешения у начальника области арестовать прокурора окружного суда, обвиняя его в противозаконных действиях. Из Новочеркасска скорым поездом выехал командированный наказным атаманом старший чиновник по особым поручениям Жидков и старший врач новочеркасских богоугодных заведений Акопенко. Узнав об этом, полицмейстер отдал тайное распоряжение, чтобы в час ночи все чины местной полиции собрались к Европейской гостинице "в полном боевом снаряжении".

- Мы пойдем громить окружной суд, - заявил "орел" - полицмейстер,
одному из своих "ястребов".

Распоряжение отменил Александро-Грушевский полицмейстер Я.И. Жужнев, прибывший в одиннадцать часов вечера и немедленно, по указанию области, вступивший во временное исправление обязанностей таганрогского полицмейстера.

Когда вновь назначенный начальник полиции явился в Европейскую гостиницу, чтобы переговорить с Эксе, последний отказался принять его и приказал одному из приставов взять двадцать отборных городовых и восемь - обязательно с плетьми и, заманив Жужнева в один из наиболее удаленных номеров гостиницы, отобрать шашку и револьвер.

- Вот тогда-то я поговорю с ним по душам".

В соседнем номере собрались и долго совещались Я.И. Жужнев, опальный Титов, назначенный помощником полицмейстера, представители города и начальник сыскного отделения. После длительных переговоров с бывшим полицмейстером через дверь номера, в котором заперся фон-Эксе, с привлечением врача Акопенко и прибывшей накануне жены Владимира , Эксе, "перемирие" удалось заключить. В тог же день освобожденный от своих обязанностей фон-Эксе выехал в Петербург. Сотрудникам редакции ^ газеты "Таганрогский вестник" он заявил, что считает себя жертвой заговора и несправедливости, будет жаловаться в Петербурге и при помощи своих многочисленных связях будет реабилитирован и вернется в Таганрог.

- Мы еще встретимся здесь с вами, - заявил бывший начальник полиции. Уволили фон-Эксе согласно приказу войскового наказного атамана

со следующей формулировкой:

"Ввиду того, что таганрогская деятельность полицмейстера войскового старшины Владимира фон-Эксе и его распоряжения не соответствуют пользе службы, он увольняется мною от занимаемой должности.

Временное исполнение возглавляется на Александро-Грушевского полицмейстера, надворного советника Жужнева Я.И.

В Новочеркасске были крайне удивлены тем, что фон-Эксе, член генерального штаба и герой русско-японской войны, так охотно принял невиданную для штаб-офицера генерального штаба полицейскую должность. Поговаривали, что Таганрог для него был как бы трамплином, чтобы показать здесь себя как администратора, чтобы затем занять должность градоначальника в каком-нибудь городе.

Что он серьезно болен, полицмейстер знал, и не заблуждался насчет своего психического состояния. Как-то зайдя к одному полицейскому чиновнику он со стоном схватился за голову. - Ах, как болит у меня голова! Только, пожалуйста, никому об этом не говорите. Ведь я болен.

Нисколько не сомневались в болезни Владимира фон-Эксе и все, кто его знал. -Да, действительно он болен, - говорили они, - но за девять дней в должности полицмейстера он никому ничего плохого не сделал.

Владелец Европейской гостиницы, в которой жил фон-Эксе, предъявил счет в полицейское управление на сумму 125 рублей, а те, в свою очередь, переслали его петербургскому градоначальнику.

Через полгода одному из членов таганрогской думы фон-Эксе без всякого объяснения прислал большую пачку газетных выдержек и журнальных статей, касающихся деятельности полицмейстера в Таганроге, На визитной карточке Владимира Эксе, перед словом "полицмейстер" зелеными чернилами добавлено "ех" ("бывший"), добавлен его петербургский адрес "Ямская, 37" и номер телефона."

Мягкому и интеллигентному по натуре Я,И. Жужневу место полицмейстера досталось в тяжелые и трудные времена - разнузданность хулиганства, повальные разбои и грабежи, тревожные годы революционных событий. По мнению Павла Петровича Филевского "Я,И. Жужнев был каким-то забитым, говорили, он из низших чинов полиции и выдвинулся атаманом как хороший службист, но ставить такого человека во главе администрации города, где и интеллигенции достаточно и иностранцев много, показывает порядочную бестактность атамана. Начать с того, что он меня принял за действительного статского советника по погонам виц-мундира и все время величал: "Ваше превосходительство".

Впоследствии Я.И. Жужнев был расстрелян красными и похоронен на таганрогском христианском кладбище. Труп бывшего полицмейстера обнаружили с вырванным боком, что свидетельствовало о том, что, по всей вероятности, он некоторое время не предавался земле и собаки объели его. На надгробном камне в месте захоронения имеется текст: "Здесь погребен Яков Иванович Жужнев, безвременно погибший 24 февраля 1918 года на 54 году жизни. Мир праху твоему".

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Святотатство

Преступления против церкви, ее служителей, поругание и осквернение могил, другие поступки, высмеивающие, оскорбляющие или подвергающие сомнению церковные обряды глубоко осуждались верующими, считались кощунством и богохульством. Уставом благочиния полагалось взыскание , того, "кто учнет возлагать хулу на Бога, пресвятую Богородицу, честный з крест и святых угодников, того отослать к суду". Полагалось взыскание и на того, "кто учинит службе божьей препятствие". В этом случае виновного "взять под стражу и отослать к суду".

Совершались святотатства в основном людьми невежественными, но были и такие, которые относили себя к людям образованным и интеллигентным.

Пассажиры, ожидающие поезд в зале ожидания третьего класса, возмутились, когда, подойдя в иконе, прилично одетый гражданин прикурил | папиросу от горящей лампады. Послышались негодующие возгласы, Ц присутствующие стали креститься, затем раздались осуждающие голоса.

Господи, Боже, мой!

Господи, прости наши души грешные!

Богохульник, гореть тебе на вечном огне, Господь покарает тебя.
Появился городовой. Недовольная публика обвинила неизвестного

гражданина с папиросой в святотатстве, просила наказать, после чего был составлен протокол. После рассмотрения дела у судебного исполнителя виновный в богохульстве дворянин Николай Ермолаев подвергся штрафу.

Таганрогское старое кладбище принимает для погребения покойников с 1806 года. На его территории имелось около пяти тысяч памятников, из которых на 1908 год зарегистрированы и внесены в списки 2350 надгробий. Все они, или почти все, разграблены, разбиты, повреждены хулиганами. Среди памятников много работ известных итальянских и греческих мастеров.

Грабить памятники начали до революции, когда снимались мраморные плиты и устанавливались на новых местах. В 1900 году дворянин Янович обратился в городское управление. Посетив кладбище, он увидел, что памятник его деда из розовой яшмы снят, все надписи уничтожены, плита вновь отшлифована и на ней насекаются новые тексты. Во времена НЭПа, когда в 1927 году кладбище находилось в руках частной артели, мраморные плиты снимались, перерабатывались и в больших количествах вывозились из города.

Запрещалось изготовление и распространение художественных открыток с изображением святых. В сентябре 1910 года полиция первого участка на основании циркуляра Министерства внутренних дел конфисковала на Петровской улице в писчебумажных магазинах Шнапера, Майзеля и Половика несколько десятков открыток в виде маленьких икон.

Широко известный таганрогским верующим святой старец Павел Павлович Стожко, как известно, не имел прижизненной фотографии. После его кончины художник изобразил старца лежащим на смертном одре покрытым парчой, видимо декоративной, судя по ярко-красным мазкам. В голове крест, подсвечники, зажженные свечи. Но, самое главное, - наверху картина: на бутафорских облаках восседает Бог Саваоф, окруженный ангелами, а перед ним маленькая фигурка, по-видимому, долженствующая изображать душу старца.

Благочинный таганрогских церквей обратился к полицмейстеру И.П. Колпикову с просьбой оказать содействие и конфисковать из часовни кощунственную картину с изображением Павла Павловича, повешенную его почитателями. Еще в 1907 году Екатеринославской духовной консистории предписывалось уничтожить эту картину, но тогда, по прибытии полиции в часовню, ее уже там не оказалось. Очевидно, она раньше была убрана почитателями и теперь вновь появилась.

Фотографии - открытки с изображением Павла Павловича Стожко в гробу, окруженного сонмом ангелов, появились в продаже на Старом базаре. Продажу запретили.

Для сбора пожертвований на нужды божьих храмов служили церковные кружки, с которыми церковнослужители обходили ряды молящихся. Кружки, устроенные по типу копилок, нумеровались и опечатывались сургучными печатями. В дальнейшем кружки стали использоваться другими благотворительными учреждениями и вывешиваться на стенах своих зданий. Изъятие денег осуществлялось при соблюдении некоторых ритуалов. В присутствии чинов железнодорожной жандармской полиции были вскрыты, например, кружки, вывешенные советом попечительства о детских приютах ведомства учреждений Императрицы Марии. Подсчет содержимого кружек дал следующие результаты: в кружке номер 39199, находящейся в железнодорожном депо, оказалось тринадцать рублей, 65 копеек; вывешенных в помещении вокзала оказалось, в первой два рубля, 61 копейка, в другой - 77 копеек. Изъятые деньги переслали по назначению, а сами кружки вновь опечатаны. Таких кружек по городу впоследствии появилось великое множество и они стали привлекать внимание воров, хотя, как мы убедились, сборы в них были небольшие. Крупные пожертвования купеческое сословие : старалось делать открыто, с широким жестом, чтобы привлечь внимание общества.

Волна преступности, прокатившаяся по Таганрогу в начале двадцатого века и после русско-японской войны, не обошла и церковные храмы. Преступников не пугала кара Божия и они безбожно проникали в церкви, ч безбожно воруя все подряд.

Летним утром 1901 года архимандрит греческого монастыря Кир Корнилий отправился служить обедню, предварительно замкнув спальню. По окончании службы возвратился к себе и обнаружил кражу двух церковных кружек, в которых хранилось около ста рублей, а также , взломанными три ящика комода. Спальня граничила с домовой церковью {двухэтажное здание сохранилось. Лермонтовский переулок, 21) и отделялась от нее стеной с небольшим застекленным оконцем, стекла .1 которого оказались разбитыми. Кража не обошлась без участия монахов. ;

Два года спустя, в ночь на одиннадцатое февраля, в монастыре произошла "кража века". Злоумышленники взломали два висячих замка у первой боковой двери, выпилили филенку во второй, третья оказалась незапертой.

Воры похитили историческую церковную утварь, пожертвованную храму в 1826 году императрицей Елизаветой Алексеевной в память в Бозе почившего в Таганроге Августейшего супруга императора Александра I. Напрестольное евангелие злоумышленники бросили, предварительно сняв с него металлические украшения.

Настоятель монастыря Кир Корнилий обратился к министру Императорского двора с просьбой даровать храму новую утварь. Просьбу удовлетворили, и уже в конце августа месяца она была получена. Изготовили утварь на известной фабрике Овчинникова, и состояла она из девяти ; серебряных вызолоченных предметов: сосуда, дискоса, звезды, двух тарелочек, ковчега, лжицы и двух копий. В Москве восстановили и попорченное евангелие, взяв за работу триста рублей.

Архимандрита греческого монастыря отца Пантелея вечером первого июня 1907 года неожиданно остановили в Итальянском переулке близ оранжереи (угол улицы Розы Люксембург), Воры предложили ему расстаться с наперсным крестом, украшенным драгоценными камнями, и золотыми часами с массивной цепью.

Заместитель архимандрита отец Стратаки заявил в сыскное отделение, Что двадцать второго февраля около девяти часов вечера обнаружил в своем помещении кражу 922 рублей и пяти штук греческих выигрышных билетов. Лежащие рядом серебряные церковные вещи и золотые часы не были взяты. Понятно. Взяли то, что можно истратить и сбыть, не боясь вызвать подозрений.

В конце марта 1926 года в присутствии младшего милиционера Григория Дбраменко, впоследствии начальника адмхозотдела, велось расследование пропажи из церкви греческого монастыря церковной утвари. Похитили девять риз, одну мантию, антиминс, три парчовых одеяла и два атласных, посох из слоновой кости, дароносицу и еще несколько вещей. Потери огромные.

В ночь на восемнадцатое ноября 1907 года ограбили Архангело-Михайловскую церковь. Во время поздней всенощной воры свободно зашли в храм, незаметно пробрались на колокольню и там спрятались. По окончании богослужения в девять часов вечера, когда все разошлись и церковь опустела, грабители спустились и внезапно, с револьверами в руках, набросились на двух сторожей. Крепко их связав, взломали ктиторский ящик, забрали пятьдесят рублей и перешли в алтарь. Захватив с престола потир, лжицы и другие священные предметы, в общей сложности на шестьдесят рублей, скрылись.

В армянскую церковь воры проникли, предварительно сбив прочный замок, которым закрывалась ограда, а затем еще больший - на входных дверях. Проходя мимо спящего церковного сторожа, пожелали ему крепкого сна и добрых сновидений, грабители разбили ящик, где хранились деньги. Забрав шестьдесят пять рублей, воры прихватили в алтаре два серебряных креста, серебряную чашу, стоявшую в престоле, такую же мироносицу и лампадку.

Сторож проснулся только в два часа ночи и, обнаружив кражу, поднял тревогу. Не подозрительно ли поведение сторожа?

Бес попутал

Сторож греческой церкви задумал жениться. Не хватало лишь свадебного подарка для невесты. Долго жениха грыз червь сомнения и, наконец, он решился. Некоторые верующие, посещающие божий храм, оставляют в дар небольшие золотые и серебряные украшения: колечки, разобщенные при утере сережки, другие мелкие вещи, найденные на улице, а то, просто дары, чтобы умилостивить Бога при горячей молитве. Открыв икону Божьей матери, где находились подношения, сторож . взял понравившееся ему золотое колечко и отнес домой. С этого момента начались его душевные страдания.

"Что я сделал, -думалось ему, - ведь я украл у самого Бога!" Всю ночь промучился бедняга, ворочаясь на своем жестком холостяцком ложе. Утром, не выдержав собственных пыток, отправился в церковь. Страстно помолившись перед алтарем, открыл дверь и, упав на колени перед изумленным священником, горестно воскликнул.

Батюшка, простите несчастного, бес попутал, хотел ввести в грех великий, да сила божия возобладала над ним, отвратил он от меня беду.
Грешен я перед Богом и перед вами, хотел воспользоваться чужим добром себе на пользу, - и он выложил перед удивленным священником искушавшее его золотое колечко.

Хорошо, сын мой, - ответил святой отец, да простит господь за твое откровение, молись за то, что он вразумил тебя и вовремя поставил на путь истинный. Молись, еще раз молись и да будешь прощен. Аминь.

Бог услышал молитву и умел прощать. Сторож прожил большую жизнь; и оказался счастливым в браке.

ЗЛОЙ РОК СЕМЬИ СТЕБЛИЕНКО

В городе Таганроге прослеживались две самостоятельные старинные ветви семей Стеблиенко. Одна из них продолжала родословную от дьякона Петра Алексеевича, служившего в Никольской церкви за период 1864-1879 годы, а уж его сын Лука и затем внук Иван Лукич пошли по канцелярской линии. Иван Лукич являлся архивариусом окружного суда, имел девять детей.

Вторая ветвь шла от псаломщика Гавриила, и службу в церкви продолжал его сын Дмитрий, также имевший уйму детей - двоих дочерей и четырех сыновей. Начав дьяконом в греческой церкви, отец Дмитрий продолжал служить в Скорбященской церкви при богоугодном заведении, затем в Михайловской, Кладбищенской церквах и окончил службу священником в Митрофаниевском храме.

Уже после революции эти две семьи породнились - Всеволод Дмитриевич и Елена Ивановна связали свою судьбу в 1919 году.

Брат Дмитрия - Константин, личный почетный гражданин города в

1896 году взял в жены Анастасию Васильевну, урожденную Тарасову. В

1897 году у них родился сын, которого назвали Константином. Не прожив и трех месяцев, малютка умер. Злой рок продолжал преследовать семью Стеблиенко, четверо из них трагически погибли, приняв ужасную смерть.

Семья Константина Стеблиенко проживала в небольшом кирпичном доме, расположенном между Рыбным базаром и Никольской церковью. В ночь на восьмое января 1907 года, занимаясь изготовлением просфор, у печи хозяйничала старушка Александра Львовна, мать Константина, возраст которой перешагнул за восьмой десяток. Просфоры, печеные из теста без содержания сдобы булочки, в миниатюре повторяющие форму пасхи, применялись в некоторых церковных обрядах "за здравие" и "за упокой". Изготовление просфор не приносило сколько-какой выгоды, являлось скорее богоугодным делом,

Б соседней комнате спал ее тридцатидвухлетний сын и невестка Анастасия. Слегка приоткрытая дверь со двора впускала в жарко натопленную комнату порции свежего, морозного воздуха. Уставшая женщина, прислонившись к печи, ожидала готовности очередного противня с просфорами. Неожиданно во дворе послышался скрип снега под ногами многих ног и в комнату ввалилось несколько здоровых молодых парней.

Один из них остановился перед испуганной женщиной и грубо схватил за плечо. - Доставай деньги старуха, да поживей. - Александра Львовна, потеряв от страха дар голоса, молча смотрела на незваных гостей. В поисках денег грабители сорвали со стены иконы, разломали оклады, затем, открыв крышку сундука, бесцеремонно стали рыться в нем, выбрасывая вещи на пол.

Где деньги прячешь? Сказывай? - замахиваясь топором, продолжал
допытываться тот же бандит.

Какие деньги?, - наконец вымолвила несчастная женщина, - концы с концами не сводим, - и, упав на колени, начала шептать молитву, ища защиту у Бога, - "...Заступник мой, еси и прибежище мое. Бог мой, уповаю на него, яко той избавит тя от сети ловчи и от словесни..."

Сильный удар топором по голове на полуслове прервал молитву. Это были последние слова, сказанные при жизни Александрой Львовной. В дверях показался испуганный сын и с ужасом смотрел на распростертую на полу окровавленную, бездыханную мать.

- Свидетелей не оставим, - и такой же удар обрушился на голову
Константина. Из спальни донеслись полные ужаса крики Анастасии.

Убийство было исключительным по своей жестокости: убитым проломили головы, тела носили следы многочисленных резанных и колотых ран. В доме царил страшный хаос от опрокинутой мебели, разбросанных и растоптанных домашних вещей.

Ранним утром кровавые следы на снегу привели полицию в дом к бандитам. Суд оказался скорым. Уже десятого января, в день похорон погибших, в помещении местной казармы в крепости состоялся военный полевой суд над задержанными. Всем обвиняемым, мещанам Н.А. Склярову, ф.И. Бережному, Х.К. Таллеру, крестьянину З.Ф. Бондаренко и казаку М.В. Нардекову вынесли смертный приговор через расстрел. В процессе судебного разбирательства выяснились некоторые подробности преступлении, совершенных ранее в городе и не раскрытых полицией. Многие из обвиняемых признались в участии б этих преступлениях и содействии им: убийство приказчика, работающего у лесопромышленника Глущенкова, вооруженное ограбление магазина Бештавова на Петровской улице, магазина Степанова и других. В ограблении магазина Бештавова участвовал и мещанин Стрижиченко, который был арестован ранее и повешен. На следствии отказался выдать своих сообщников.

Мещанин Н.А. Скляров принимал участие в ограблении Никольской церкви, в убийстве сторожа на кладбище и еще шести убийствах, совершенных в разное время. Мещанин Ф.И. Бережной сознался в убийстве стивадора. Все пятеро подсудимых показали, что в убийстве семьи Стеблиенко и других совместных преступлениях участвовал шестой человек. Все пятеро категорически отказались назвать его, так как он был семейный и они не желают лишить его детей единственного кормильца.

В связи с необычными обстоятельствами брат убитого дьякон Митрофанневской церкви Д.Г. Стеблиенко попросил городское управление предоставить ему за возможно малую плату три могилы на кладбище для погребения убитых в ночь на восьмое января его матери, брата и невестки.

Место, где совершались казни приговоренных к смерти, располагалось за городом, между магометанским кладбищем и ипподромом. На лобном месте, на расстоянии четырех метров друг от друга, и в ряд, установили пять деревянных, крепких столбов. Сзади землекопы вырыли большую яму.

Около двенадцати часов ночи бандитов, присужденных к расстрелу, усадили в сани и в окружении полусотни казаков снаряженный кортеж тронулся за город. Перед отъездом священник, облаченный в епитрахиль, исповедовал приговоренных, дал им возможность покаяться в грехах и прочитал разрешительную молитву.

По прибытии на место преступников установили на расстоянии нескольких метров от врытых в землю столбов и окружили с одной стороны цепью казаков, с другой полуротой пеших солдат. Ветер гнал по небу лохматые тучи, придавая происходящему зловещий оттенок. Огромная толпа народа, собравшаяся посмотреть на казнь, гудела, проявляла нетерпение, выражала свою ненависть тем, что выкрикивала оскорбительные слова в адрес осужденных, свистела и бросала смерзшимися комьями земли.

Зажгли факелы и в их колеблющемся свете вышедший из строя офицер громко зачитал приговор. Под барабанный бой осужденным по очереди надели на голову мешки, крепко привязав к столбам. Из шеренги солдат вышло несколько человек и выстроились в ряд перед приговоренными, держа винтовки "к ноге". Офицер, командующий солдатами, подал три последозагельные команды, выдерживая паузы между ними: "На руку! На прицел! Пли!".

было произведено три залпа, прежде чем все было кончено. Обвисшие ча путах трупы освободили от связывающих их веревок и уложили на землю. Подошедший врач после осмотра констатировал смерть, мертвых преступников завернули в рогожи и опустили в общую могилу. Вскоре на этом месте вырос небольшой холмик земли, который со временем сравняется и зарастет бурьяном.

После казни осужденных часть жителей Михайловской улицы, Крепостного и Обрывного переулков обратились к полицмейстеру города с просьбой: разрешить им организовать охрану дома Стеблиенко, так как они опасаются мести со стороны друзей убитых преступников. Этого не случилось и опасения жителей оказались напрасными.

Революционные дни января 1918 года повлекли за собой гибель в Таганроге более восьмидесяти мирных жителей и участников событий. В списке погибших оказался и брат убитого бандитами в 1907 году Константина Стеблиенко - священник Митрофаниевской церкви Дмитрий Стеблиенко. Обстоятельства, при которых погиб семидесятилетний священник, выяснить не удалось.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЧЕРТОВО СЕМЯ

Весело переговариваясь с товарищами, по Николаевской улице шел сын одного из владельцев универсального магазина, известного в городе торгового дома "Х.Тащиев и А, Хаспеков", Емельян Хаспеков. Вечерело. Навстречу показались трое подвыпивших парней, идущих друг за другом, неся в руках длинную палку. Поравнявшись с детьми, концом палки они ударили Емельяна в локоть, при этом мальчик почувствовал как бы укол. Прийдя домой, сын рассказал о случившемся, которому родители, однако, не придали значения.

Прошло несколько дней, и у мальчика в месте ушиба появилась опухоль, которая стала увеличиваться. Емельян стал бредить, повысилась температура, и приехавший из Ростова врач вынужден был вскрыть нарыв. Это не помогло и пятнадцатого августа 1902 года мальчик умер, по заключению врача, от заражения крови. Было ему тринадцать лет и учился он в третьем классе.

Полиция опросила многих, пытаясь установить виновных в смерти гимназиста, но безрезультатно. Не помогло и вывешенное в людных местах города объявление, опубликованное убитыми горем отцом и матерью: "Кто найдет личность толкнувшего палкой покойного ученика Хаспекова, получит награду в сто рублей. Награду получит и тот, кто укажет на кого-либо".

Земли, расположенные за шлагбаумом и граничащие с водами залива, принадлежали наследникам третьего коменданта крепости генерал-лейтенанта Ивана Петровича Касперова. Сдавая землю в аренду, они впоследствии стали способствовать ее заселению, особенно после строительства кожевенного завода. В 1873 году новый район насчитывал 550 домов, с населением три тысячи человек. Через год после постройки металлургического и котельного заводов в 1899 году население увеличилось до восьми тысяч человек при плотности 0,43 человека на сто квадратных метра (в городе 0.23). Кроме того, по соседству возникли другие поселки Камбициевка, Скараманговка, Новостроенка, увеличившие население пригородов Таганрога, в которых жили рабочие заводов, извозчики, драгили, мелкие чиновники, а также пришлый люд из сельских районов.

Промышленные кризисы, сопровождающиеся увольнением рабочих, приводили к безработице, обнищанию населения, увеличению воровства и росту преступности. В отличии от других мест России, где фараонами называли городовых, в Таганроге этим именем величали касперовских хулиганов. Это слово стало нарицательных и вызывало зубную боль у жителей города. Фараонов, уколовших несчастного гимназиста Емельяна Хаспекова, так и не нашли.

Фараоны совершенно обнаглели, когда после 1905 года начались массовые беспорядки и появились лозунги "Долой царя", "Долой самодержавие". Они группами ходили по городу, нарушали тишину, бросали камни в открытые окна горожан, незаметно посыпали букеты цветов, выставленных для продажи, нюхательным табаком. Дерзко и вызывающе держались в общественных местах.

Однажды какой-то надрызгавшийся фараон бежал по Елизаветинской улице, подряд выбивая стекла в окнах домов. За ним мчались обыватели, сыпя проклятия и сотрясавши воздух криком и бранью. Хвост гнавшихся все более увеличивался, пока, добежав до Кладбищенского переулка, пакостника не остановили и стали бить смертным боем. Избитого в кровь хулигана в заключение привязали к дрогам и поволокли по улице. Вероятно, эпизод закончился бы судом Линча, если бы проходивший господин не остановил возбужденную толпу.

Когда очухавшийся парень отошел на почтительное расстояние от своих мучителей, он заново схватил с земли камень и вновь принялся за стекла обывателей. Несколько человек бросились вдогонку, после чего хулиган "прибавил" и, наконец, скрылся среди могил кладбища.

Фараоны исписали заборы и стены домов пошлыми надписями. Домовладельцы, обязанные по закону уничтожать нецензурные надписи, перестали обращать на них внимание и уклонялись от выполнения навязанных им обязанностей. Полицмейстер И. Колпиков строжайше распорядился, чтобы участковые приставы проследили за владельцами домов и немедленно стирали следы всей заборной литературы.

Не обходилось без фараонов празднование ежегодной вербной недели, когда в субботу молодежь обоего пола, вооружившись "вербами", собиралась на одном месте Петровской улицы и устраивала "побоище". Ребята и девчата гибкими ветками вербы хлестали друг друга "до слез". Особенно усердствовали фараоны, с криком носившиеся и перебегающие от одной группы к другой, стараясь нанести жертве удар побольней, оттяжкой".

На второй день Пасхи в 1904 году у Греческого монастыря в ожидании церковного шествия собралось большое количество верующих. Толпа заполнила сквер у памятника Александру I, прилегающие улицы и переулки, окольцовывающие квартал, по которым обычно следует процессия. Среди многочисленного скопища народа фараоны стали запускать "лягушки" или "шутихи"- пиротехнические патроны, обладающие способностью крутиться, подпрыгивать, но ни в коем случае не даваться в руки, пока не израсходуется зарядная смесь.

Интересно было наблюдать, как спокойно до того разговаривающая дама вдруг подскакивала и начинала истерично кричать, а ее собеседницы с ужасом смотрели за ней, после чего сами начинали повторять ее телодвижения. Некоторые дамы падали в обморок, многие получали ожоги и нервные потрясения. Скоро "шутихи" завоевали довольно обширное пространство на площади породив давку и сумятицу; шум стоял такой, что перекрывал звуки иерихонских труб. Городовые бросились наводить порядок. Многих фараонов задержали.

Касперовские парни очень болезненно воспринимали ухаживания городских молодых людей за девушками, живущими в рабочих поселках, считая посягательством на их личную собственность. Ухажеры попадали в весьма неловкое положение, оказавшись среди группы хулиганов, всячески пытавшихся унизить честь и достоинство кавалера перед любимой девушкой. Несчастного юношу подвергали унизительным процедурам, заставляя на пузе переплыть через "море" дорожной пыли или залезть на забор и громко кукарекать до десяти и более раз. После этого брали слово отныне не появляться в их районе. Отказавшихся исполнять требование фараонов -избивали.

Честь сидеть на заборе и кукарекать досталась городскому голове К.Г. Фоти. Художник Синоди-Попов нарисовал картину, где городской голова изображен сидящим на заборе в окружении толпы. После смерти К.Г. Фоти владелец картины подарил ее краеведческому музею.

Исключительная по дерзости выходка одного из таганрогских фараонов имела место на одной из особенно людных улиц. Русско-Японская война 1905 года окончилась неудачно. Разгром русской армии под Мугденом и морского флота при Цусиме не повлиял, однако, на патриотические чувства русского населения. Участниками войны гордились, всячески старались высказать знаки внимания и уважения.

По Петровской улице в районе гостиницы братьев Багдасаровых в марте 1905 года прогуливался седовласый военный. Неожиданно к нему подошел молодой человек и, порывисто обняв, произнес:

- Наш герой, позвольте обнять вас, мы восхищены вашими подвигами и заслугами перед Родиной!

Поцеловав смущенного господина, он перешел на другую сторону улицы и смешался с толпой гуляющих.

- Милый,- прочувственно подумал старый воин, - не только мы, подобные
тебе также достойны уважения.

Господин приложил руку к груди, чтобы кивком головы отвесить поклон вслед юному патриоту.

- О, Боже, - вырвалось у него. Еще раз пошарив рукой, он обнаружил
на мундире отсутствие ордена Святого Георгия четвертой степени.

Сколько унижений и оскорблений от этих отъявленных негодяев надо вытерпеть честным и доброжелательным жителям, чтобы в таком нелицеприятном тоне выразить негодование в заметке, опубликованной на страницах газеты "Таганрогский вестник" в 1903 году:

"Это чертово семя изо дня в день чем-нибудь и отличится, какую-нибудь гадость - самого возмутительного характера, возьмут, да и выкинут. В воскресенье, например, эти фара-звери избили несчастного болгарина за то, что он хочет есть и при помощи бубна и пляски просит хлеба.

Пьяная сволочь, переходив полотно железной дороги у склада монополии {на пересечении с улицей Социалистической. О.Г.) наткнулись на просимого хлеба болгарина и жестоко избила, растоптав и уничтожив инструмент, единственный его источник существования. Тяжело было смотреть на горько рыдавшего болгарина, а еще тяжелее было смотреть на нагло улыбающихся и не спеша удаляющихся мерзавцев."

СУД ЛИНЧА

Породив чудовищного монстра, Касперовка сама чуть не погибла. Разгул преступности в городе достиг неслыханных размеров, охватив и территорию рабочих поселков Касперовки, Скараманговки и других, присоединение которых к городу состоялось лишь в 1916 году. Дошло до того, что жители Касперовки стали составлять списки на местных хулиганов и жуликов, обратившись с ними в управу с требованием выселить особо зверствующих фараонов из города.

Случилось это, когда прокатилась волна зверских убийств и вооруженных нападений. Владелец пивной на Касперовке Лозовской получил в банке с процентов по вкладу семнадцать тысяч рублей. На следующий день а его отсутствии в доме появились вооруженные преступники и в поисках денег убили 63-летнюю мать, тридцативосьмилетнюю жену и шестилетнюю дочку. По приходе домой и найдя страшную картину Лозовской не выдержал, с горя покончив жизнь самоубийством. С целью ограбления, как посчитала полиция, в другом доме убили С.А. Камбицу и его сожительницу, проживающих в небольшом доме у металлургического завода. Чаша терпения у жителей переполнилась. Произошло несколько случаев, когда, поймав на месте преступления, виновных в совершении грабежей линчевали.

В конце июня 1905 года такая же участь постигла известного по своим похождениям вора Ермашова Василия Степановича. Хитрый Васька промышлял на Касперовке, неоднократно был судим и почти ежедневно совершал кражи. После одного из грабежей, когда его выследили жители и поймали, на Колодезной улице состоялся суд Линча.

В течении десяти минут вора подбрасывали вверх и он размахивая руками падал вниз. Сначала слышалась ругань , потом жалобные слова о прощении, затем только стоны. Наконец, каждое очередное падение сопровождалось глухим ударом безжизненного тела о землю. Не дожидаясь прибытия полиции, участники самосуда и многочисленная толпа молча покинули место казни, оставив бесформенную окровавленную массу посреди дороги. Участвовало в справедливом возмездии около двухсот человек. Начав дознание, полиция сумела выяснить нескольких зачинщиков, но затем следствие прекратила.

Алчность грабителей, безграмотность, бескультурность и безыдейность душ толкали молодых людей, забывших о Боге, на все новые и новые преступления. Грабили и убивали за гроши, не считаясь с возрастом, даже мальчиков, служащих у приказчиков в магазинах на побегушках. Окружной суд почти ежедневно выносил приговоры за разбойные нападения и убийства. Суровое наказание мало помогало. Мещанина Стрижиченко, совершившего совместно с другими ограбление магазина Бештавова, убийство сторожа и отказавшегося выдать имена преступников, повесили.

К такой же мере наказания присуждались преступники за сопротивление полиции с применением оружия. Городовым разрешалось даже стрелять в спину убегающим, которые не остановились при окрике: "Стой, стрелять буду", независимо от того, вооруженный он или нет. Происходили открытые стычки с применением огнестрельного оружия между полицией и хулиганами.

Когда на Касперовке случилась большая драка и был вызван для усмирения отряд полиции в составе околоточного надзирателя и нескольких городовых, произошла настоящая перестрелка. Завидя приближение полиции, один из хулиганов выхватил револьвер и почти в упор выстрелил в одного из городовых, но промахнулся. Он стрелял еще несколько раз, но револьвер давал осечки. В это время из толпы хулиганов по полиции открылась учащенная стрельба. Городовые стали отстреливаться и после десяти минутной перестрелки фараоны бежали.

Полиция задержала раненого в руку Романа Кравченко, первого выстрелившего в городового. В его револьвере "Смит и Вессон" оказалось пять патронов и он дааал осечки из-за неисправности курка. Дождавшись подкрепления, полиция задержала в разных местах Камбециевки остальных участников устроенных беспорядков, обнаружив у них еще револьвер, а также ножи и кинжал.

В 1914 году около кинотеатра "Модерн", в районе Мало-Садового переулка и улицы Петровской группа молодых людей напала вечером на прогуливающихся супругов Елионских. Не испугавшись угроз, Елионский стал отбиваться бывшей при нем тростью и звать на помощь. Нападавшие выстрелили в него из револьвера. Крики о помощи и звук выстрела привлекли внимание прохожих. Скрывшихся преступников вскоре задержали. Ими оказались Федор Трухачев, Александр Мартыненко и Иван Петров в возрасте семнадцати-восемнадцати лет. Господин Елионский был ранен в щеку, его жена в руку. Суд приговорил виновных к лишению всех прав и ссылке в каторжные работы на четыре года.

На Камышанской улице из револьвера прицельным выстрелом убили полицейского урядника Ивана Дядина. Он ехал по улице на велосипеде, когда неожиданно раздался выстрел. Подбежавшие прохожие нашли Дядина уже мертвым. Пуля попала в висок и вышла под левым глазом,

Группа заседателей активно принимавших участие в судебных процессах, выразила свое мнение о причинах столь большого количества происшествий и направила его па рассмотрение в городскую думу:

"Мы, присяжные заседатели текущей второй сессии окружного суда, во время слушания и разбора нами дел, установили, что большая часть преступлений совершается людьми, отбывавшими наказание в тюрьме или оправданными на суде и отпущенными на свободу без всяких средств к жизни, почему, мы, присяжные заседатели считаем необходимым образовать при таганрогском окружном суде общественный патронат для оказания денежной помощи лицам, оправданным судом и выпущенным из тюрьмы".

С целью уменьшения беспорядков штат охраны городского сада довели до восьми человек при одном старшем, причем охрана велась с восьми часов вечера и до наступления рассвета. Войсковой наказной разрешил кладбищенскому попечительству содержать за свой счет пост городового на христианском кладбище. Местным властям предписывалось учредить специальную охрану в тех помещениях, где проживают иностранные консулы.

фальшивомонетчики

Были в Таганроге и такие преступления. Упомянем некоторые из них, о которых стало известно из публикаций в местной периодической печати. Летом 1898 года в городе стали появляться золотые монеты достоинством в 5 рублей. Поймать преступника помог случай. В районе Камбициевки, напротив здания богоугодного заведения (сейчас 2-я горбольница), произошла обычная рядовая кража. Хозяин квартиры Матвей Кривенко, из крестьян, рассказал своему постояльцу, что в числе прочих украденных вещей была и машинка для подделки кредитных билетов. Постоялец, это был крестьянин Стефан Любимский, явился в полицейский участок и там рассказал о происшедшем. Полиция в квартире Кривенко произвела обыск и обнаружила несколько больших кусков металлического сплава белого цвета, похожего на серебро, формочку для серебряного рубля и две золотые монеты достоинством пять рублей.

Другой случай произошел в 1909 году, когда после длительных поисков и наблюдений полиция нагрянула в дом по Камбициевскому переулку, 1. В городе уже давно появились фальшивые металлические монеты достоинством 5, 20 и 50 копеек, а также рубли. Хозяина квартиры Марка Гречкина, крестьянина, родом из Саратовской губернии, застали за работой. При тщательном обыске обнаружили много фальшивых монет, а также оборудование для их изготовления. Тут же находилась гальваническая батарея для покрытия серебром монет, а в сарае горн для плавки металла и восемь приспособлений для выдавливания монет.

Еще один случай появления фальшивых денег в городе наблюдался в мае 1918 года, когда Таганрог заняли войска генерала Деникина. Появилось большое количество фальшивых бумажных денег "керенок" достоинством 20 и 40 рублей. Искать людей, замеченных в сбыте и изготовлении фальшивых купюр, никто и не пытался. Не до этого было. Предполагали, что поступили они, по-видимому, в Таганрог большой партией.

СМИТ-ВЕССОН И МОНТЕ-КРИСТО

Как обстояло дело с оружием, находящимся в руках рядовых обывателей, какую ответственность и меры наказания несли за это? Оружия на руках было много и первоначально продавалось и покупалось свободно и без ограничений. В газете "Азовский вестник" в 1872 году упоминается, что в магазине мельхиоровых изделий, принадлежащем купцу Геннигеру и расположенном на Большой Петровской улице, 9 (ныне Ленина, 37) в доме 1внерала Захара Краснушкина, имеются в продаже револьверы системы Лефоше, шести- и двенадцатизарядные. Значительно позднее открылся английский оружейный магазин отца и сына Шульманов на Петровской улице, 28 (Ленина, 54), где наряду с оружием торговали граммофонами, велосипедами, пишущими, стиральными и швейными машинами.

В оружейном магазине "Прогресс" владельца Г.В. Негло предлагались ружья, револьверы и охотничьи принадлежности. Находился магазин по Петровской, 31 (ныне магазин "Книги"). Торговля ружьями, револьверами, часами, велосипедами, граммофонами и пластинками к ним велась в магазине И.Я. Розенштейна по Петровской улице, 42 (Ленина, 68).

В уставе благочиния предусматривалось взыскание на того "кто в городе учнет носить орудие, кому узаконение не дозволяет, у того отобрать, взыскать пеню и сажать под стражу, донеже заплатит".

С целью перепродажи оружия бомбардиры Винниченко и Куцин в складе второй артиллерийской бригады систематически крали револьверы. Когда их поймали с поличным, оказалось, что в общей сложности они похитили более ста револьверов системы "Смит-Вессон" состоящих на вооружении русской армии, а затем в полиции.

В связи с увеличением случаев применения оружия в корыстных целях на право пользования им стали требовать разрешения полиции. В 1903 году, например, дворянин Михаил Аркадьевич Чаповский подал таганрогскому полицмейстеру прошение о разрешении ему носить револьвер. Свою просьбу он мотивировал тем, что после того как его обокрали, он боится за свою жизнь. Воры, пойманные на месте преступления, грозятся за это с ним расправиться.

Несмотря на запрет, приобрести оружие в личное пользование не составляло большого труда, тем более что ответственность была небольшая. Крестьянина Николая Бондаренко, проживавшего в слободе Покровское задержали с браунингом. По постановлению войскового наказного атамана его присудили к штрафу в размере двадцати пяти рублей с заменой, в случае несостоятельности, отсидеть в тюрьме десять суток. Таганрогского мещанина Герасима Мирошниченко за ношение револьвера с боевыми патронами подвергли штрафу в пятнадцать рублей или аресту на трое" суток.

А вот немецкие власти в 1918 году, когда они оккупировали Таганрог, издали приказ Германского коменданта от 13 июня, что за хранение или ношение огнестрельного оружия последует наказание в виде смертной казни. Через семь дней согласно приговору германского полевого суда Двадцатилетнего содержателя кафе Хариб Босса со своей педантичностью к дисциплине расстреляли, найдя в его доме оружие, на которое не было свидетельства. Остальных лиц, которые знали об этом, приговорили к десяти годам тюремного заключения. Это подействовало, и в последующие дни на улицах и берегу моря стали находить брошенными винтовки и патроны к ним. Нельзя забывать, что происходило это в военное время.

В первые годы двадцатого века в дореволюционной России встречалось очень много самоубийств. Проверенным и доступным средством, чтобы уйти из жизни, служила карболовая кислота, всегда свободно имеющаяся в продаже. Интересен один случай, когда в конце 1914 года на Касперовке около шести часов вечера повесилась молодая и красивая женщина Мария Зубакова, мужа которой недавно мобилизовали на войну. Через несколько дней она бросилась в колодец во дворе городской управы, но ее спасли. Затем хотела отравиться карболовой кислотой, но семилетняя дочь Валентина остановила ее. Наконец на следующий день Мария утром велела дочке накрыться с головой на кровати и лежать пока она ее не позовет, а сама повесилась. Девочка смирно лежала под одеялом, пока не пришли соседи.

Мужчины отдавали предпочтение револьверам, хотя при их отсутствии также принимали яд. В гостиницу Флакса, что на старом базаре, в начале осени 1911 года зашел приезжий крестьянин. Усевшись в угол за столиком, подозвал служителя и заказал водки и закуски. Спустя некоторое время официант заметил, что посетитель спит, наклонив голову на стол. Подойдя к нему, чтобы разбудить, служащий заметил на губах спящего пену и что он находился в бессознательном состоянии. Послали за полицией. Под столиком нашли два пузырька, один с нашатырным спиртом, другой с раствором карболовой кислоты, оставшейся только на донышке пузырька. В кармане погибшего оказалась записка с оригинальным текстом:

"Героическая смерть". Погиб герой в городе Таганроге. Адрес неузнаваемый. Филипп Ерин."

Приняв яд, кончил с собой известный в городе владелец аптекарского магазина, расположенного на углу Гоголевского переулка и Кузнечной улицы Михаил Григорьевич Португалов. Тридцатишестилетний провизор оставил записку:

"В моей смерти прошу никого не винить. Португалов".

Со слов жены, в его поведении перед роковым поступком не замечалось никаких отклонений. Свою работу в аптеке он совмещал с работой весовщиком на вокзале.

В Елизаветинском парке {район карантина) застрелился в возрасте двадцати пяти лет Николай Иванович Данилин, сын известного в городе кассира земельного банка. В августе 1909 года он в компании со своими сестрами {одна из них, Елизавета Ивановна, долго преподавала по классу фортепиано в музыкальной школе уже в наше время) и еще двумя своими хорошими знакомыми, легко поужинал. Расплатившись с обслуживающим персоналом, Данилин отошел на несколько шагов в сторону и выстрелил себе в рот. Смерть наступила мгновенно. Никакой предсмертной записка не оказалось.

В 1911 году проиграв в карты свое состояние, застрелился сын богатого землевладельца НИ. Бугров, оставив записку: "В смерти моей прошу никого не винить. Отца просил дать мне денег, но он отказал".

Между двумя антрактами застрелился в городском театре служащий конторы Ренетти, турецко-подданный С.Костиди. Возраст восемнадцать лет.

От неосторожного обращения с огнестрельным оружием, при чистке револьвера убит владелец гостиницы "Европейская" Отто Гавих.

Бывший городской голова Николай Александрович Лицин находясь в канцелярии Общества взаимного кредита и держа руки в карманах брюк, случайно задел "собачку" браунинга. Пуля попала в правую ногу. Рана оказалась не опасна.

Воспитанник шестого класса коммерческого училища Л.Мускути покушался на самоубийство, выстрелил в правый висок из револьвера "Бульдог". Благодаря малому калибру пуля застряла в голове. Состояние двадцатилетнего юноши тяжелое.

В 1941 году братья Кирсановы, жители Таганрога, остались в оккупированном немцами городе. Один из них, Юрий, удостоился чести занять должность начальника полиции. В 1906 году, будучи гимназистом и играя во дворе по Мало-Греческой улице, где он проживал с родителями, стал стрелять из ружья Монте-Кристо. Одним из выстрелов ранил в грудь проходящего по улице четырнадцатилетнего мальчика, мать которого, Н.А. Лапатас, обратилась к судебному следователю с жалобой на семейство Кирсановых.

КРОВАВЫЕ МСТИТЕЛИ

Преступление, которое задумали совершить молодые люди, сейчас назвали бы рэкетом. После обеда жена Ревекка подала Григорию Вениаминовичу письмо. Удобно расположившись в кресле, прежде чем вскрыть письмо, он повертел его в руках. Господин Негло получал много деловых писем, даже из-за границы, а это было местное, без наклеенных почтовых марок. Открыв конверт он прочитал. "Хозяин, если не хочешь неприятности, дашь нам сто рублей. Деньги положишь двадцать девятого марта в городском саду, под камень. Не думай доносить в полицию, обчистим магазин или взорвем его, а то и похитим твою молодую фря для выкупа. Совет с га".

На письме отправители нарисовали план участка сада с указанием дорожки, которая ведет к месту, где находится камень.

Григории Вениаминович Негло, арендовав часть помещения у Серебрякова по Петровской улице, держал оружейный магазин "Прогресс". В нем всегда содержался большой выбор револьверов, охотничьих ружей, а также походных бутылок "Термос", В этом же магазине находился книжный магазин К.В. Василевского, ранее принадлежащий Г.Б. Городецкому.

Г.В. Негло за месяц до получения письма "Совета ста" поместил 8 местной газете объявление о продаже магазина и об отъезде по коммерческим делам в Швецию. Однако не находил никакой связи между объявлением и посланием "Совета ста".

Утром обеспокоенный Григорий Вениаминович предупредил Ревекку и восемнадцати летнюю дочь Таубе, чтобы были осторожны, а сам отправился к приставу.

- Эээ.., господин Негло, поспешил тот успокоить его, не беспокойтесь, такое же письмо от "Совета ста" получил вчера доктор Меерович, только сумма выкупа определена ему значительно больше, в пять тысяч рублей, мы принимаем меры, - и проводив посетителя до дверей, вызвал своего помощника Николая Константиновича Артемова.

Вечером, устроив засаду в городском саду, вымогателей без всяких осложнений задержали. Их оказалось двое, двадцатилетний мещанин И. Кочергин и восемнадцатилетний крестьянин из Харьковской губернии И.Мельниченко. Алексей Алексеевич Кретлов, мировой судья седьмого участка, опытный и старейший юрист, без труда определил влияние детективной приключенческой литературы на молодых людей.

Дело "Совета ста" было последним в практике А. Кретлова, в этом же году он скончался в возрасте шестидесяти семи лет.

Семья Якова Борисовича Тараховского проживала по Кладбищенскому переулку, 22 (ныне Смирновский, 10). В девятом часу вечера 27 января 1909 года со своей многочисленной семьей Яков Борисович внезапно услышали оглушительный взрыв в одной из комнат своего дома, затем звон оконных стекол и шум рушившейся штукатурки, после чего наступила полная тишина. С опаской приоткрыв дверь, хозяин заглянул в соседнюю комнату и увидел страшную картину разрушения. Одно окно, выходящее в переулок, разбито вдребезги, штукатурка вокруг переплета рамы разворочена, мебель и пол завалены обвалившейся с потолка штукатуркой, деревянными щепками и битым стеклом.

На подоконнике обнаружили корпус от чугунного снаряда, начиненный, как определила впоследствии полиция, порохом и взорванный дистанционно при помощи шнура, пропитанного спиртом. На этом неприятности для семьи не кончились. На следующий день Тараховский получил подметное письмо, в котором неизвестные предлагали выплатить им 1500 рублей. Деньги необходимо передать через служащего конторы, который с деньгами на исходе последнего дня января месяца должен подойти к парням, ожидающим на углу Кладбищенского переулка и Митрофаниевской улицы, сказав при этом "От Тараховского".

Действительно, в указанное время появились трое молодых людей, которые, настороженно озираясь, подошли к перекрестку. Через несколько минут к ним под видом служащих конторы Тараховского подошли переодетые агенты полиции.

От Тараховского, - произнес один передавая пакет с деньгами.

Аида, ребята, - получив деньги, весело воскликнул главарь шайки,
как тут же неожиданно прозвучало в ответ:

Вы арестованы и окружены. Полиция. - Со всех сторон к месту
происшествия спешили городовые.

Еще один взрыв произошел по Петровской,74 (Ленина, 98) в доме, где проживал титулярный советник Марк Александрович Лакиер. От взрывного устройства в четыре часа утра разворотило выходящую на улицу каменную стену, образовав сквозное отверстие.

- В устройстве взрыва,- заявил хозяин дома, я подозреваю Густава
Александровича Бишлера. Он неоднократно угрожал убить меня по причине
личной мести. Доказать это не удалось. Не пойманный - не вор.

В 1909 году местный коммерсант получил по почте угрожающее письмо с категоричным требованием принести пятьсот рублей на деревянную лестницу, ведущую в морю (между солнечным пляжем и Яхт-клубом). В случае неисполнения авторы письма грозили пустить "красного петуха". Письмо написано безграмотно и подписано: "Атаман союза кровавых мстителей". Задержать злоумышленников не составило большого труда. Для защиты населения от краж и понесенных ими при этом убытков, в городе существовало специальное страховое общество "Помощь". Находилось оно по Александровской улице, 32.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

КРУТИИ

Ловля рыбы всегда привлекала людей, кем бы она ни велась; любителями, профессионалами, хищниками, или, как раньше их называли, крутиями, а сейчас - браконьерами. Многим она давала дополнительный заработок и, даже, значительный доход, а то и возможность разбогатеть. Таганрогские рыбопромышленники Бондаренко и Мартоеицкий в царское время нажили огромное состояние благодаря промыслу рыбы и перепродажей даров моря.

Не только получение материальной выгоды привлекает рыболова заниматься этим видом промысла. Рыбака прежде всего привлекает море азартом охоты, огромным простором, обилием чистого воздуха и непредсказуемым непостоянством. Вяло греясь в лучах ласкового солнца, как бы спохватываясь, море начинает угрюмо и монотонно катить бесконечные волны и разведет такую волну, что только ветер и может "убить ее". Порывы ветра начинают дуть с такой силой, что водная поверхность становится гладкой как зеркало и сравнима с зимним заснеженным полем, по поверхности которого метет поземка. Крутиев же ожидает еще одна смертельная опасность - погибнуть от выстрелов рыболовной охраны.

Еще в 1819 году власти города посчитали, что продуктивность таганрогского залива падает и запретили ловлю рыбы некоторыми видами снастей и наметили границы, где ловля рыбы ограничена. За период 1850-1870 годов вылов рыбы в Таганроге составлял: сом - три тысячи пудов, тарань - шесть миллионов штук, сазан - десять тысяч штук, севрюга - семь тысяч пудов, чебак - двадцать три тысячи пудов.

Осетров, белугу, севрюгу ловили крючьями. Белуга попадалась весом в шестьдесят, восемьдесят и даже девяносто пять пудов. Такие экземпляры выставлялись на обозрение публики. Если попадались экземпляры по сорок и даже по шестьдесят пудоз, такие экземпляры не вызывали удивления. Ловили так же стерлядь, сома, сазана, чебака, сулу, чехонь, щуку, сельдь, сенявку, окуня, талавирку, бычка и другие породы.

С начала 1900-х годов, когда попадались экземпляры весом более двадцати килограмм, это уже становилось редкостью, хотя и были исключения. В конце декабря 1903 года против металлургического завода местные рыбаки выловили белугу весом более тридцати пудов. На рыбном базаре в июне 1912 года появилась только что пойманная рыбаками белуга близ станции Морской. Вес с икрой потянул 32 пуда. Приобрела ее фирма В.Г. Таланова. В 1929 году в районе Чимбур-косы поймали белугу весом около семидесяти пудов, причем икры извлекли пятнадцать пудов. Вероятно, пойманный экземпляр являлся "последним из могикан". И уже на нашей памяти, в 1961 году в заливе поймалась белуга, вес которой достигал сорока четырех пудов, а возраст определили в шестьдесят лет. Осетры значительно меньше по размерам. В 1937 году выловили экземпляр весом 121 килограммов, посчитав исключительной редкостью.

Прибрежная полоса моря, граничащая с землями, имеющими хозяев, считалась их собственностью. В 1879 году один предприимчивый купец взял в аренду участок моря и дал объявление в газету "Ведомости таганрогского градоначальства" от 1 февраля 1976 года.

"От таганрогского купеческого сына Михаила Акимовича Андреева -Туркина согласно контракту, заключенному со статским советником Помпеем Катоповичем Шабельским 12 ноября 1875 года, мною приобретено право исключительного пользования берегами Азовского моря, прилегающими к имению господина Шабельского, местечку Шабельск. В виду чего я довожу до сведения, что мною будет взыскиваться следующий оклад платы за производство рыбных промыслов в каждый период времени сезона весеннего, летнего и осеннего: с каюка - три человека по 15 рублей серебром, с каюка - пять человек 25 рублей серебром, с баркаса от семи до девяти человек 50 рублей серебром, причем желающие производить рыбный промысел на арендуемом мною берегу Азовского моря безусловно обязаны войти со мною по этому поводу в соглашение."

В пределах войска Донского запрещалось ловить и продавать рыбу и раки менее следующих размеров: белугу -24 вершка, осетра - 16, стерлядь - 6, шипа и севрюгу - 12, чехонь, судака, леща, карпа - 5 и рака - 2 вершка. (Вершок - около 4,5 сантиметров).

Красная рыба измерялась от середины глаз до конца заднепроходного плавника, белая от конца рыла до основания хвостового плавника, раки от конца головы до конца вытянутого хвоста.

Рыбу, обнаруженную с размерами менее, чем разрешено постановлением, как на берегу, так и на базаре, сваливали в кучу и обливали керосином, публикуя в газетах о совершившемся факте.

"Чинами полиции участка, в доме десять по Михайловской улице (Шевченко), на подворье рыбопромышленника А.Батурина, обнаружен склад маломерной рыбы-чебака и сазана, весом около двадцати пудов. Рыбу облили керосином и отвезли на свалочное место." "Приставом первого участка Лозиным в присутствии адъютанта войскового атамана полковника Карпова на старом базаре задержаны подводы со свежей рыбой: сазан, карп, лещ, судак в количестве семидесяти ] четырех пудов. Хозяин ее, крестьянин из деревни Мало-Федоровки Осип Елев, привлекался к ответственности. Рыба, пойманная им в реке Миус, оказалась маломерной и была конфискована."

"Утром тридцать первого июля 1911 года на рыбном базаре у торговцев Ющенко и Павла Божина чины полиции обнаружили маломерную рыбу-чебака, весом в один пуд. Рыбу отобрали и облили керосином". Удивительно? Один обыватель не выдержал и написал в газету "Таганрогский ] вестник" 1 октября 1911 г ода, подписавшись не полным именем, а проставив инициалы "М.К".

"Милостивый государь, господин редактор. Не откажите поместить на страницах вашей уважаемой газеты следующее. Каждый раз, читая в "Таганрогском вестнике" о конфискации и уничтожении маломерной рыбы посредством обливания ее керосином и свозом на свалку, невольно возникает вопрос: не целесообразнее было бы, вместо того, чтобы бесполезно уничтожать эту рыбу в таком большом количестве, как, например, пятнадцать пудов, конфискованной на днях на рыбном базаре, жертвовать ее в богоугодные заведения, приюты и прочие?

Таким образом достигается двоякая цель, бедняки получают вкусную и здоровую пищу, а виновные все равно несут кару и убыток".

Заметка осталась без ответа. Маломерную рыбу продолжали обливать керосином и уничтожать. Уничтожали даже в 1916 году, когда на некоторые продукты, из-за их недостатка, ввели карточную систему.

Конфискованную рыбу, отвечающую нормам, но выловленную с нарушением правил, продавали с аукциона. В 1903 году у местного рыботорговца Шульгина отобрали белугу весом в 14 пудов и 30 фунтов. Продали с аукциона за 236 рублей.

По гласному или негласному соглашению, мы не знаем, но такие приемы, о котором рассказано ниже, практиковались часто.

Рыботорговец Г.Т. Муравьев явился в полицейский участок и заявил, что ему известно о том, что вчера ночью во двор к известному рыботорговцу М.С. Белоусову тайно привезли хищнически наловленную рыбу разных пород в больших количествах. Полиция не преминула воспользоваться полученными сведениями. Рыбу в количестве около 250 пудов конфисковали и на следующий день на Старом базаре продали на аукционном торге некоему Жезмирскому по 2 рубля 80 копеек за пуд. Осведомителю же Г.Т. Муравьеву эта же рыба досталась по цене 80 копеек за пуд.Около восьми часов утра в августе 1911 года помощник пристава обнаружил около Карантина на берегу моря выгрузку из дуба на подводы выловленной крутиями в заповедных местах гирл Дона рыбы. Заметив полицию, крутии устремились в море. Нагруженную на пяти подводах рыбу весом около шести пудов, купленную рыботорговцем Кукушкиным, Черновым, Устименко и Кулиничевым, полиция арестовала и продала с аукциона за сто сорок семь рублей. В июле 1912 года полиция провела крупную операцию против крутиев, По полученным ими сведениям, большая группа хищников-рыболовов выехала ночью в море для ловли рыбы в заповедных местах. Забрав на берегу у одного из жителей рыбацкий баркас, полиция выехала в море. Крутии, уже с пойманной рыбой, дрейфовали далеко от берега, ожидая сигнала. Первоначально рыбацкий баркас с полицией двигаясь в сторону крутиев, не вызвал у них подозрений: принимая его за своего товарища, они не обращали на него внимания.

В самый последний момент, когда баркас со стражей подошел на небольшое расстояние к каюку, крутии увидели опасность и попытались оторваться от преследователей. Полиция кинулась вдогонку и с баркаса прозвучал грозный окрик:

- Эй, на каюке, остановитесь, или всех перестреляем. - В доказательство прозвучало несколько предупредительных выстрелов. Зная, что с полицией а таких случаях шутки плохи и видя, что им не удастся уйти на тяжело груженном каюке, крутии остановились.

За всю историю полиция не помнит такого "улова". Было задержано семнадцать человек и почти все из них жители Таганрога. В продолжении долгого дня в крепости, на берегу "гудел" народ. Горячо обсуждали события и сурово осуждали главного виновника поимки их товарищей, местного рыбака, который предоставил полиции свой баркас. С "изменником" крутии и сочувствующие им рыбаки порешили расправиться по-своему.

После этого случая крутии стали осторожнее, но и более дерзки. Каждую ночь совершали набеги на заповедные места и с обильной добычей подплывали к таганрогскому берегу, выжидая удобный момент сдать улов торговцам и прасолам.

Рыболовная стража несколько раз пыталась обнаружить нарушителей запретной ловли рыбы, но изловить никого не удалось. Приемщики рыбы при появлении на берегу чинов рыболовной стражи или полиции зорко следили за ними, а затем огнями сигнализировали об опасности крутиям, находившимся далеко в море.

"Название крутии происходит от того особого умения, с которым плавают эти, если хотите, отважные ушкуйники (ушкуй -древнерусское судно на веслах. О.Г.) на своих плоскодонных судах во время преследования их казаками, стараясь кручением дуба то в одну, то в другую сторону, увернуться от пули казачьего разъезда. О том, чтобы догнать крутиев, когда они лихо мчаться на своем дубе, выбрасываемом каждым взмахом двенадцати весел на несколько сажен вперед, казаки и думать не могут". Так объясняла 8 июля 1913 года газета "Утро Юга" происхождение слова "крутии".

О своей неуязвимости рыбаки составили небольшое двустишье:

"Нас "казачка" не догонит

"Казак" мелко не пойдет".

"Казачка" и "казак" - суда, на которых преследуют крутиев казачьи отряды. Пользуясь мелкой осадкой своих судов, крутии спасаясь при преследовании, устремляются к берегу, где временно затопляют свои суденышки.

Случалось, что набеги на заповедные места оканчивались для рыбаков трагически. В ночь на семнадцатое июля 1914 года группа крутиев, пробравшись в воды гирл Дона, начала волокушей ловить рыбу. В первую же тоню они выловили массу рыбы, которую высыпали в баркас. Не успев начать второй заход, они были обнаружены членами рыболовной команды и, бросив волокушу с рыбой, на баркасе забрались глубоко в заросли камыша. Стражи порядка произвели в сторону скрывшегося баркаса пять выстрелов из винтовки, убив при этом одного и тяжело ранив другого рыбака.

В другой раз при преследовании рыболовов - хищников в гирлах Дона речная полиция открыла по ним стрельбу из ружей. Один из крутиев убит, другой тяжело ранен. Остальные сдались.

Количество рыбы, выловленной в водах Таганрогского залива не всегда отличалось стабильностью и его обилием. Недостаточно контролируемый и хищнический лов приводил к резкому снижению продуктивности моря. Считалось, что в 1912 году рыбаки, населяющие Петрушину косу, влачат полуголодное существование. Рыбная ловля упала почти до нуля. В один из дней, пользуясь низовым ветром, нагнавшим воду, рыбаки поставили на море свыше миллиона крючков. Через некоторое время снасти выловили и оказалось, ч го не удалось поймать ни одной рыбешки. Вопрос исчезновения рыбы все чаще тревожил рыбопромышленников и рыбаков. На рыбном базаре горячо обсуждался вопрос о возбуждении ходатайства по установлению полного запрета ловли рыбы в Азовском море в течении не менее трех лет. Особенно одобряли предложенный проект рыбаки, живущие на побережье.

За право пользования рыбными угодьями шла постоянная и непримиримая борьба между рыбаками, живущими в разных районах прибрежной полосы залива.

Первого января 1890 года у Беглицкой косы на льду залива произошла крупная драка между рыбаками двух различных куреней, в котором участвовало с обеих сторон по несколько десятков человек. Бранные крики дерущихся и стоны раненных разносились в морозном воздухе на большое расстояние. Лед во многих местах покрылся пятнами алой крови. Ледовое побоище длилось целый день и окончилось для многих тяжелыми увечьями.

Тяжким преступлением среди рыбаков считалась кража рыболовных снастей или захват чужого улова. Задержанного в хищении ждала суровая кара, и мера наказания зависела от фантазии потерпевшей стороны. Однажды, случилось это в феврале 1895 года, рыбаки заметили с высокого берега Банного спуска неизвестных, которые в плавающих льдинах забрали их сети. Несколько рыбаков на байде отправились за грабителями в погоню и настигнули их уже у Петрушинской косы.

Похитителей сильно избили, затем обвешали краденными сетями и повели в таком виде в ближайший кабак. Поставив злоумышленников на колени, потребовали магарыч и кутили за их счет, издеваясь над незавидным положением пострадавших.

Применялось и такое наказание в случае кражи сетей. Вора заставляли плясать босиком на льду, а лошадь и телегу отбирали, оставляя лишь один кнут.

На той же Петрушиной косе в 1911 году вора избили в озлоблении так, что он не смог дойти до своих саней. Один из рыбаков даже замахнулся топором, но его вовремя перехватили другие. Во многих случаях вора привязывали к веревке и опускали в прорубь.

Тяжелой была шапка Мономаха для людей, занимавшихся рыбным промыслом. Такой она остается и по сей день.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

БРАВЫЙ БРАНДМЕЙСТЕР

Брандмейстером таганрогской команды одно время заведовал Николай Петрович Альтшуль. Человек грубый и самоуверенный, своим хамским поведением и сумасбродством постоянно досаждал не только нижним чинам своего учреждения. Многие жители испытали на себе ею самоуправство и необузданный нрав.

Изнывая от скуки, служивые пожарной команды во время несения службы толпились на улице у выездных ворот, задирая прохожих и отпуская недвусмысленные замечания в адрес проходящих прохожих и молодых женщин. Часто среди них видели фигуру бравого брандмейстера. Однажды по тротуару другой стороны улицы шел прилично одетый молодой человек. Как обычно, в его адрес посыпались всевозможные намеки и грубые шуточки, затрагивающие достоинство любого человека.

- Посмотрите на этого франта, - громко, чтобы его слышали на противоположной стороне улицы, изощрялся брандмейстер, поддерживаемый грубым смехом подчиненных.

- Фу ты, ну ты, ноги гнуты! Куда это он так спешит? К милашке, видно.
Не споткнитесь, милейший.

Когда по заявлению возмущенного молодого человека вызвали в городскую управу Альтшуля, он не оправдывался, но и не признавал своей вины.

- Правильно, так это и было, только все сказанное к этому милому молодому человеку никакого отношения не имело. Ха, Ха, Ха!

Надо отдать должное, на пожаре брандмейстер находился в самых "горячих" его точках, голос звучный и сильный раздавался то здесь, то там, раздавая распоряжения. Во время тушения пожара на паровой вальцевой мукомольной мельнице, принадлежавшей Слутченко и братьям Улановым, Альтшуль, активно участвующий в тушении огня, получил ушибы рук и ног. Был и такой случай, когда брандмейстер выказал незаурядную доблесть. Весенним утром 1907 года по Ярмарочному переулку близ нового базара на большой скорости мчался на двухколесном экипаже, с впряженными в нее двумя лошадьми, какой-то человек, а следом за ним бежали несколько мужиков с отчаянным криком: "Держи, держи".

В это время дорогу переходил брандмейстер. Бросившись, он схватил одну из лошадей под узды и остановил их на всем скаку. Сидевший в пролетке человек достал из рукава железный прут и ударил Альтшуля по спине к этому моменту к месту происшествия подбежали гнавшиеся дразнили и мужики. Лошади, как объяснили они, были украдены у вокзала и на их глазах. Увидев перед собой конокрада, драгили и сбежавшийся народ начали избивать конокрада. Только при помощи городовых, вовремя подоспевших к месту расправы, удалось вырвать вора из рук разъяренной толпы.

Н.П. Альтшуль завел порядки, которые существовали в столичных пожарных командах. Во время тушения огня брандмейстеру предписывалось отдавать распоряжение горнисту, а тот уже звуком своей трубы передавал условные сигналы дальше. Когда площадь, охваченная пожаром, велика, это более оправдано и уместно, но в Таганроге большие пожары случаются редко и, в некоторых случаях, такой порядок приводил к курьезам. Альтшуль стоя около пожарника, в руках которого находился брандспойт, отдавал ему указание не непосредственно, а через горниста, как установлено пожарным уставом. Если порядок выполнения приказа начальника нарушался, брандмейстер в гневе кричал:

- Дура, за неисполнение распоряжения - штраф!,

За кулисами театра, который посещал Альтшуль во время своего дежурства, он, не стесняясь, наводил порядки там, где не обязан по своей должности делать. Взяв на себя обязанность роль театральной администрации, не пускал посетителей и удалял ему неугодных лиц, допуская при этом грубое обращение и оскорбление.

Блестящая форма брандмейстера, начищенная до ослепительного блеска пожарная каска, важный и неприступный вид всей его фигуры, действовали обескураживающе даже на работников театра, и они покорно сносили все его сумасбродные выходки.

Жил Альтшуль в доме, в котором размещалась пожарная команда. Часто из окон его далеко разносились крики и вопли пожарных служителей: "За что бьешь?", "Отдай жалование", "Бог тебя накажет", "Почему штраф наложил?". Но пожарный начальник не боялся ни Бога, ни черта, ни огня.

В начале апреля 1912 года к купцу М.В. Лизунову, содержателю фруктового погреба, расположенного напротив пожарной команды по переулку в доме Лакиер, обратился избитый и жалкий пожарник Гущин. По его просьбе купец написал жалобу городскому голове, что Н.П. Альтшуль, будучи пьян, уволил без всякой причины Гущина, избил его и не выдал положенного жалования.

Через три дня брандмейстер послал к М.В. Лизунову служителя, с приглашением его к себе "по делу". Не подозревая злого умысла купец явился на квартиру брандмейстера, который без разговора набросился на торговца и стал его бить.

- Это тебе на кофе, чтобы не писал на меня прошений. Избитый Лизунов обратился с заявлением к полицмейстеру. Последний, которому надоели жалобы на брандмейстера, немедленно приказал провести дознание. В окружном суде в июне месяце слушалось дело в обвинении дворянина Н.П. Альтшуля по первой части статьи триста сорок семь о наказании.
Брандмейстеру положили перейти на работу в городскую управу, однако опального грубияна не приняли сослуживцы уважаемого в городе учреждения.

Члены таганрогского вольного пожарного общества не разрешили оплачивать некоторые счета предъявленные Альтшулем и правление посчитало нужным обратиться к юристу, для привлечения его к ответственности.

В конце концов бывшего таганрогского брандмейстера сбагрили и пристроили в составе пожарной команды Ливадийского императорского дворца, где он служил ранее, до перевода его в Таганрог.

В лице грозного брандмейстера приобрел в свое время непримиримого врага Павел Петрович Филевский, хотя предпосылок для этого не было. Будучи гласным городской думы и выполняя свой долг перед гражданами, как председатель комиссии, Павел Петрович, совместно с другими членами думы обследовал деятельность пожарной команды, и найдя неизбежные в таких случаях нарушения, представил отчет городской думе. Брандмейстер же, считая себя во всех случаях жизни непогрешимым, на что указывал в своей жалобе и торговец фруктами М.В. Лизунов, посчитал себя оскорбленным и затаил обиду: "Ну, гласный, погоди". И надо же такому случиться, через непродолжительное время в книжном магазине Филевского случился пожар.

Незадолго до закрытия магазина покупателей обычно обслуживал сослуживец Павла Петровича по Мариинской женской гимназии, преподаватель математики, Михаил Андреевич Жулковский.

- Павлуша, - снимая песне и протирая уставшие глаза, обратился он к молодому помощнику, - пройди в склад и принеси с верхней полки несколько учебников в светло-синих обложках.

Мальчик Павлуша, прислуживавший в магазине, прошел в соседнее помещение и, поднявшись с горящей свечой по приставной лестнице, нечаянно зажег книги и какие-то плакаты. В складе находилось ведро с I водой, но пятидесятичетырехлетний Михаил Андреевич не отличался расторопностью, и огонь стал распространяться дальше. Примчалась пожарная, собрался народ, гуляющие по Петровской улице устремились посмотреть на редкое зрелище. Огонь потушили, но последовавшие за этим собь'тия доставили П.П. Филевскому много неприятных минут.

Прибывший с пожарным обозом брандмейстер Альтшуль с факелом в руках в окружении любопытных, среди которых находился один еврей, торговавший напротив в галантерейной лавке, заскочил в магазин. Галантерейщик нашел на полу книжку облитую керосином и тут же выскочил на улицу, обратившись к оказавшемуся среди гуляющей публики товарищу прокурору Почебуту.

Сударь, - кричал он громко, стараясь привлечь внимание прохожих, - я обнаружил в магазине Филевского книгу, облитую керосином. Вот она. Смотрите все.

Товар в магазине бал застрахован, а тут явные признаки умышленного поджога. На место происшествия вызвали судебного следователя Брыкина. Книг, попорченных огнем, оказалось много и сумма страховки составляла порядочную сумму. Через неделю для подсчета убытков прибыл из Москвы страховой инспектор общества "Якорь" Туркин и было возбуждено уголовное дело.

Следователь Брыкин оказался добросовестным и с энергией приступил к объективному расследованию причин вызвавших пожар. Его задачей было определить: было ли загорание случайным или имел место умышленный поджог. В разговоре с Филевским Брыкин задал вопрос, - Павел Петрович, где книжка, которая оказалась залита керосином и которую обнаружили вечером в магазине во время пожара?

Не спеша и с обычной своей рассудительностью Филевский пояснил: - Книга, которую нашли, не из нашего магазина, книги такого наименования в продаже нет. Куда она подевалась не знаю, вероятно тот, кто ее принес, втихомолку и унес, но он достиг своей цели, создал видимость поджога.

И тут же рассказал следователю о своих взаимоотношениях с брандмейстером, возникших между ними после того, как он обследовал хозяйство пожарной команды, будучи членом городской думы.

Я думаю, - продолжал Павел Петрович, - что керосин на полу в магазине мог появиться из факела, которым пользовался брандмейстер, а какая связь брандмейстера с галантерейщиком-евреем, объяснить не могу. Может быть каждый сам по себе, а может и совместно. Это следователя заинтересовало и он задал трем разным лицам один и тот же вопрос: Когда бросается брандмейстер на пожарище с факелом, при его наклоне может из факела вылиться керосин?"

- Нет, - сказал брандмейстер.

-Да, - ответил начальник вольной пожарной команды Дросси,

-Конечно, - пояснил пожарник, когда следователь посетил пожарное депо в отсутствие брандмейстера.

Изучив устройство факела, следователь убедился, что вылиться керосину из факела очень легко. После этого он пришел к единственному мнению, что умышленного поджога в магазине Филевского не было. К этому времени страховой агент из Москвы подсчитал убытки, понесенные хозяином магазина, и вынес свое заключение о возможных причинах, вызвавших пожар.

- По моему личному убеждению умышленный поджог полностью исключается. Личность клиента ставится вне всякого подозрения. Торговые дела в магазине идут блестяще, задолженности нет, товара много и каких-либо сомнений относительно случайного загорания у меня не возникает.

Дело прекратили, и Павел Петрович по этому случаю сокрушался, что оно оставило у него чрезвычайно тяжелое впечатление.

- Как тут быть смелым общественным работником, когда враг так легко может загубить. Это не один такой случай. Моя работа в качестве гласного немало собрала углей на мою голову.

Наивный Павел Петрович. Если бы он мог знать, что и через сто лет ничего не изменится.

Желающих получить место брандмейстера после Н.П, Альтшуля было много. Им стал Л.М. Ауэрбах, тот Ауэрбах, который в 1914 году во время первой мировой войны с Германией из патриотических побуждений подал заявление: "Впредь прошу именовать меня начальником пожарной команды, так как слово "брандмейстер" немецкого происхождения".

ЭПИЛОГ

После того, как в 1915 году в Таганрог поступило небольшое сообщение, стали понятны и объяснимы некоторые особенности в поступках и поведении бывшего брандмейстера Н.П. Альтшуля.

''Николай Петрович Альтшуль болен умопомешательством в острой степени и в настоящее время находится в ростовской городской психиатрической больнице имени Е.П. Парамонова."

Создание сайта ® intelino, 2010
Разработка и создание сайта